— Спасибо, но я пойду, — Айдар явно не собирался с нами чаевничать. — Анна Михайловна, рад, что застал вас дома. Наташа, увидимся позже. До свидания.

— Конечно, — кивнула я, сохраняя на лице легкую, ничего не значащую улыбку. До свидания.

— До свидания, — эхом отозвалась мама.

Я внимательно на нее посмотрела. Выглядела она лучше, чем в прошлый раз. Волосы стали гуще, а голые участки уменьшились, еще немного и можно будет сделать стильную короткую стрижку. Не знаю, поэтому или из-за того, что я тут случайно услышала, но глядя на маму без парика, никакого сочувствия я к ней не испытывала.

— Как тебе Айдар Камилевич? — поинтересовалась я, расставляя на столе тарелочки для десерта.

— Вежливый, приятный мужчина. Думаю, если в его компании все такие, плохих перемен в наших краях не случится. А то все переживают… Тебе черный? Зеленый? — она открыла шкафчик.

— Зеленый. И разбавь, пожалуйста.

Может, не стоит притворяться? — думала я, наблюдая, как мама наливает чай. Зачем мне делать вид, что я ничего не слышала? Но с другой стороны, мама тоже не начинает этот разговор. Вот если начнет, тогда уж деваться некуда будет.

Я осторожно вытащила из коробки парочку крохотных пирожных. Медовый аромат бисквита ударил в нос.

— Мам… — решила я сменить тему. — Ты прости меня. Мы… плохо с тобой поговорили в последний раз. Я, правда, не думала, что ты так отреагируешь. Но я же тоже не могу только с папой общаться, а Яну игнорировать?

— И ты меня извини. Я не должна была говорить тебе того, что сказала. Конечно, ты вольна общаться с отцом и… с его Яной. Ты уже взрослая. Хорошо, что ты приехала, Наташ.

Мама тоже положила себе пару пирожных и пристроилась напротив. Со стороны так идиллия. Мама и дочка пьют чай и доверительно беседуют обо всем.

— Я не только поэтому приехала, мам. Просто то письмо… Понимаешь, ты же ничего не знаешь! Ни про Тимура, ни про его семью. Я хотела тебе рассказать, как есть, но я ехала и боялась, что мне не удастся тебя переубедить. А теперь, когда ты лично познакомилась с Айдаром Камилевичем, думаю, ты не сомневаешься, что Тимур нормальный парень? У них очень хорошая семья.

— И состоятельная… — вставила мама, разглядывая в чашке чай.

— Ну при чем тут это?

Я шумно выдохнула: как же она меня бесит! С чего она решила, что мне сгодится любой, лишь бы с деньгами. Да если бы Тимур мне не нравился, никакие дома и машины не заставили меня с ним быть! Просто вот так всё совпало. И слава богу! Радовалась бы… а она.

Завидует — полоснула я ее взглядом. Сколько бы ни притворялась, а по-женски завидует. Я молодая, красивая, у меня вся жизнь впереди. По иронии судьбы из той же семьи и ей подкинули шанс. Вот и цепляется. Отцу нос утереть: не только участок, но и богатый мужчина появился. Меня отодвинуть, чтобы Тимур не взбесился, узнав, из-за чего отец придумал развестись.

Как же сложно всё. Сплелось в клубок, не распутаешь. В животе сжался холодный ком, будто снега наглоталась. Когда Лаура обо всем узнает, она сделает так, чтобы меня в их доме больше никогда не было. И она будет полностью права. Я на ее месте поступила бы так же.

— Мам, ты опять не права, — с усилием сказала я. — Я имела в виду, что хорошая семья в плане… отношений. Лаура Линаровна очень хорошо ко мне отнеслась. Айдар Камилевич тоже. Тимур меня любит. Разве это плохо?

— Нет, Наташ, конечно, не плохо, — ответила мама.

Разговор явно зашел в тупик. Но и бросить в лицо обвинения я тоже не могла, хотя еле сдерживалась. Если я открою все карты, то неизвестно, с какой скоростью закрутятся события дальше. А так у меня есть хотя бы небольшой шанс, что я успею всё объяснить Лауре.

Чай мы допили, перебрасываясь невнятными репликами о погоде и учебе. Вскоре я засобиралась домой. К бабушке уже не поеду, нет ни настроения, ни сил. Была бы возможность, прямо сейчас прыгнула в самолет и улетела.

Мысль о беде, которая вот-вот случится в семье Тимура, выжигала изнутри. Всё, о чем я мечтала, может превратиться в пыль. Останусь у разбитого корыта, и только потому, что моя мать не отбрила женатого мужчину. А как осуждала Яну! А сама?

Только-только я оказалась в кругу избранных, и быть так жестоко оттуда выкинутой?! От ярости мне хотелось топать ногами. Меня возненавидит Лаура. Тимур сразу же меня бросит. Он не станет общаться с дочерью той, которая увела отца из семьи. Или подумает, что это вообще был совместный план.

Мой пропуск в рай, ради которого я приняла все условия Тимура и терплю снисходительные замечания от Лауры, грозит быть аннулированным. Моя мать оказалась подводной миной, которая в одно мгновение может уничтожить мое будущее.

Если я ничего не сделаю — всё кончено. И есть только один способ попытаться предотвратить катастрофу. Показать Лауре и Тимуру, что я на их стороне.

Лаура

Я как раз выбирала, какую брошь приколоть к лацкану, когда внизу раздался звонок в дверь. Наверное, привезли вещи из химчистки. Я никак не отреагировала. Галина откроет и заберет.

Меня больше волновало, что лучше подойдет к твидовому жакету? Змейка с зеленым глазком-изумрудом или абстрактная композиция от одного модного ювелира? Больше я склонялась к переплетающимся в диковинную паутину золотым нитям. Или всё-таки?..

Отступив на шаг, попеременно прикладывала то одно, то другое украшение к груди. Нет, наверное, абстракция всё же лучше.

Послеобеденный свет лился сквозь витражи, подсвечивая голубым и розовым туалетный столик и флаконы духов. За ними — стройный ряд матового стекла с золочеными дозаторами — приватная линия ухода от швейцарского косметолога. Кисти из белки, палитры теней и румян и всего одна помада, но идеально оттенка подобранная специально под мой тип. В глубокой тарелочке от Фаберже — повседневные украшения, рядом — в такой же рамке семейная фотография.

Снизу послышался сдержанный голос Галины, удаляющиеся шаги, и наступила тишина.

Я сбрызнула запястья любимым ароматом с нотками жасмина и поправила волосы. Готова. Найля пригласила на ланч, где я планировала встретиться с подругами, обсудить последние сплетни и похвастаться новым жакетом.

— Лаура Линаровна, это вам, — встретила внизу Галина с серебряным подносом в руках. На нем лежал плотный кремовый конверт без логотипов.

Я с любопытством подцепила конверт ногтями. Что это? Неужели документы на ту маленькую галерею, которую я присмотрела? Айдар, оказывается, не забыл. Отголоски забытого тепла окутали сердце.

Я подошла к окну, взяла со столика украшенный горным хрусталем нож для бумаг. Лезвие без звуков рассекло плотную бумагу. Вынула стопку листов, улыбаясь, поднесла к глазам первый, а дальше весь порядок, все планы на этот уютный солнечный день разлетелись вдребезги.

Смысл строк, которые я прочитала, дошел до меня не сразу. Несколько секунд я просто вглядывалась в буквы: исковое заявление о расторжении брака. С раздраженным недоумением, словно мне прислали ошибочный счет, принялась читать дальше.

Чушь какая. Я повертела листок. Михаил решил неудачно пошутить? Но первое апреля давно прошло. Надо сказать Айдару, что эти глупые розыгрыши неуместны. Что за детский сад? — фыркнула я себе под нос. Никто не испортит мне грозящий стать очень интересным день. И всё же задрожало что-то внутри, заныло, как колено перед дождем.

Кинув бумаги на столик, я накинула пальто и, поигрывая ключами от своего мерседеса, вышла из дома.

— Лаурочка, ты сияешь! Новый жакет? — воздушные поцелуи запорхали вокруг моих щек.

Официант уже подвинул специальный пуфик — Hermès Birkin опустился на гладкую поверхность. Меню знаем наизусть.

— … только сегодня без трюфельного масла, пожалуйста…

— … что-то моцарелла… резиновая. У вас сменился поставщик?

— Дорогой, я на ланче с девочками, перезвоню позже…

Хрустальный приглушенный смех, пальцы, легко качаются ключиц, едва заметный кивок в сторону знакомого лица.