По телу растеклось приятное тепло, рождая внутри тихое, настойчивое возбуждение. Мысли, вопреки железной дисциплине, упрямо уползали в одну и ту же сторону. К его постели. К нашей постели. К холодному царству из египетского хлопка, где месяцами мы спим, как чужие люди, вынужденно оказавшиеся в одном номере.

Сегодня мне хотелось, чтобы всё было иначе. Чтобы, вернувшись домой после ужина, он не прошел молча в свой кабинет, а потянул меня в спальню. Чтобы в его глазах вспыхнул голод. Чтобы его руки, привыкшие по вечерам перебирать документы, стянули с меня это платье.

Иногда приходила соблазнительная мысль о любовнике, но риск разоблачения остужал похлеще ледяного душа. Могут поползти сплетни, и это даст идеальный предлог для развода. Тело не соглашалось. Оно скучало по прикосновениям, но распалившуюся страсть приходилось усмирять игрушками, которые хранились в ящике тумбочки.

Я взглянула на часы — через полчаса выезжать в ресторан, а Айдар еще не вернулся. Хотел ехать прямо из офиса, но я настояла, чтобы переоделся. Всё-таки будут приличные люди. Трудно с этими мужиками.

Тимур тоже скривился, услышав о моем желание отметить его день рождения в «Миллэте». Дата не круглая, но я решила превратить этот день в событие. Любой повод хорош, чтобы напомнить, что семья Тагировых цельная, успешная и блестящая.

Всё должно быть безупречно. Для гостей и в особенности для Айдара. Из Питера он прилетел раздраженный, поэтому сегодняшний вечер призван вернуть его в лоно семьи, напомнить, что деловых вопросов и поездок стало слишком много. А сам Айдар отдалился настолько, что ужасное слово развод всё чаще преследует меня в кошмарах.

Но эта отвратительная юридическая процедура невозможна ни при каком раскладе. Как невозможно отменить закон тяготения. Мой статус должен оставаться при мне. Лаура Тагирова — это если хотите, уже бренд. Мой главный капитал и смысл жизни.

Снизу послышался шум. Наконец-то… Осторожно ступая тонким каблуком, я начала спускаться с лестницы.

— Дорогой, ты вовремя. Как раз успеешь переодеться. Я приготовила в спальне костюм…

Он остановился на первой ступеньке, скользнул по мне безразличным взглядом и усмехнулся.

— Спасибо за заботу. Но я большой мальчик и мог бы сам решить, что сегодня надену.

Я пропустила эту шпильку мимо ушей. Дождалась, когда он поднимется, и поймала его за руку. Он замер, глядя куда-то в сторону.

— В ресторане всё готово. Я проверила. И знаешь… Тимур сказал, что придет с девушкой. Ты можешь такое припомнить? — защебетала я, стараясь вывести его из мрачного оцепенения. — Я нет. Видишь, наш мальчик становится серьезнее и…

Айдар осторожно выдернул из моей руки пальцы и пошел по направлению к спальне. Я смотрела ему в спину, еле сдерживаясь, чтобы не зашвырнуть вслед белые каллы, стоящие тут же, в высокой вазе. Хоть бы дежурный комплимент сделал, истукан! Хотя бы в щеку поцеловал! Нет, идет, как мимо пустого места!

— Мы опаздываем, поторопись, — выпалила я, уже не скрывая досаду.

Айдар даже не обернулся. Дверь в спальню закрылась с тихим щелчком. Сжав пальцы так, что хрустнули суставы, я подобрала подол платья и осторожно спустилась вниз.

Домработница, высунувшая было нос из кухни, тут же спряталась обратно. Вышколенная прислуга прекрасно научилась читать мое настроение, и сейчас ко мне лучше, и правда, не приближаться. Выпью стакан воды, чтобы снять напряжение, иначе улыбка на фото будет неестественной, да и гостям незачем видеть, как натянуты мои нервы. Особенно Ленке и Найле. Они только и ждут малейшего прокола с моей стороны, чтобы как две сороки, захлебываясь, понести во все стороны сплетни.

Нет, дорогуши, в нашей семье всё и-де-аль-но.

Автомобиль бесшумно подкатил к входу в ресторан. Швейцар в ливрее бросился открывать дверцу. Первым вышел Айдар, подал мне руку. Я намеренно неспешно выбиралась из салона, чтобы продлить это ощущение. Всё как будто по-настоящему! Пусть все видят и завидуют.

Двери распахнулись, и на нас обрушился прорывающиеся сквозь легкую музыку приглушенные голоса, аромат духов, таявший в аромате белых орхидей, украшавших зал и столы.

Отвечая на приветствия, я со светской улыбкой окинула взглядом интерьер. Прекрасно! Всё, как я задумывала. Каждая деталь подчеркивает мой безупречный вкус, а главное, статус.

Каждые три шага приходилось останавливаться и обмениваться короткими вежливыми фразами, принимать поздравления и выслушивать комплименты. Настроение сразу подскочило — наконец-то я оказалась в своей стихии. Я здесь всем нужна и всё внимание достается мне.

От восхищенных и завистливых взглядов я таяла. Я была королевой, которую сопровождает король.

— Мам, пап, — махнул рукой Тимур. — Наконец-то! Меня вечно дрючите, что я опаздываю, а сами…

И не успела я сделать ему замечание за лексикон, как сын продолжил:

— Знакомьтесь, это Наташа.

Я, вежливо улыбаясь, перевела взгляд на девицу. Ничего себе. Красивая, одета хорошо, не нашего круга, конечно, но старается.

— Добрый вечер, Наташа. Очень приятно, — я постаралась, чтобы мой голос звучал чуть теплее.

Наташа засияла.

— Добрый вечер, — сказал Айдар. — Рады знакомству.

Наташа улыбнулась еще шире и посмотрела на Тимура. Наверное, хотела без слов похвастаться, что понравилась родителям. Айдар задержал на ней взгляд дольше обычного. Я увидела, как почти незаметно дернулась мышца скулы. Почему он смотрит на эту девочку так? Знает про нее что-то?

Но Айдар уже отвернулся к другу семьи, выслушивая про достойную смену.

Дальше вечер потек, как обычно. Только вот Айдар время от времени всё посматривал на Наташу, будто так и не смог разгадать какую-то загадку.

Айдар

Как только появилась возможность уйти в тень, я это сделал. Выбрал столик у окна, спрятался за высокой кадкой с пальмой и превратился в незримого наблюдателя за праздником. Покручивая в руке бокал с водой, смотрел кино, которое, впрочем, мне совсем не нравилось.

Под сияющей люстрой, будто на сцене, восседала Лаура. Вызывающе красное платье кричало о снобизме, деньгах и праве на всеобщее внимание. Каждый жест отточен, словно у заводного механизма — наклон головы, когда смеется, легкое касание руки собеседника, томное потягивание вина из бокала.

Это был спектакль, и скорее всего, окружающие тоже об этом знали. Знал и Тимур, который отбывал положенное время только потому, что не хотел ссориться с матерью. Ведь благодаря ей он получил заветный подарок и уже, наверное, прокатил эту девушку, Наташу, по улицам Казани.

Взгляд, уставший от показухи жены, скользнул в сторону.

И там, возле окна с картинкой вечернего города, я увидел совсем другое. Тимур что-то с жаром объяснял Наташе, а она не сводила с него глаз. Вот она рассмеялась, поправила рукой волосы, и в этом жесте снова промелькнуло нечто неуловимое, но до мурашек знакомое.

Слушая Тимура, который, копируя мать, картинно выгнул бровь, Наташа повернула голову. Свет от люстры упал на ее скулу и линию щеки, и этот ракурс, кажется, расставил всё по своим местам.

Анна не сказала мне, как зовут ее дочь, но сомнений почти не осталось. Нужно только подойти и, изображая светскую беседу, завести разговор о ее родителях. Я усмехнулся, наблюдая за детьми. Если бы ты проводил больше времени с сыном, то, возможно, уже и знал бы, кто эта Наташа и насколько у них всё серьезно.

До меня долетел смех Лауры. Я не сдержался и поморщился. Нет, надо что-то с этим делать. Конечно, развод. И это будет потяжелее, чем выстроить с нуля бизнес. Лаура за свой статус будет биться, как тигрица.

Она не раз говорила, что наш брак выделяет ее среди всех прочих. У ее статусных подруг беды сыпались одна за другой. У многих мужья нашли молоденьких любовниц, завели на стороне детей. С кем-то развелись, кого-то задвинули на роль жены лишь на бумаге, и на этом фоне наша с Лаурой пара смотрелась, как оплот надежности и стабильности.