— Пусть идет учиться, да хоть в техникум на повара. Покажет справку, получит минимальный базовый доход — жилье, еда. Хочет тряпки брендовые, пусть подрабатывает. На обычные и так хватит.
Я слушала ее и понимала: подруга права. При всей своей прямолинейности и жесткости — права. У Наташи есть выбор. Устраивать красивую жизнь самостоятельно или браться за ум и учиться. Если выберет второй вариант, помогу.
— И еще, Ань… нам сейчас в одно место заехать надо. Далековато, но оно того, кажется, стоит. Нужно твое мнение, — сказал Айдар.
— А что это? — наморщила я лоб.
— Скоро всё поймешь, — в его голосе была какая-то странная решимость.
Ровно те же нотки я услышала, когда он сделал мне предложение. На следующий же день, как получил документы о разводе. Свадьба назначена на сентябрь. Сначала в Петербурге, потом небольшое торжество в Казани. Дуся уже присматривает национальный костюм и уговаривает меня тоже последовать традициям. Смешная. Будто мне двадцать лет.
А еще от Айдара я знаю один секрет. Миша очень романтично и красиво собирается просить на нашем празднике руки и сердца Ирины. И я уверена, она согласится. Ей уже даже Малка позвонила и почти час расписывала, какой Михаил заботливый и надежный мужчина.
На север гроза не добралась. Мы шли по заросшей тропинке между каркасами недостроенных домиков. В воздухе пахло смолой и сухими травами.
— Разрешение на строительство отозвали, — сказал Айдар, останавливаясь у полуразобранной веранды. — Земля в заповедной зоне. Застройщик попытался через подставных лиц в другую категорию перевести, но сейчас уже такое не проходит. Попал на штрафы. Работы заморожены. Объект выставлен на торги, но с условием сохранения земельного статуса. Здесь можно обустроить эко-тропу, поставить беседки, сделать зоны отдыха. Природа шикарная, лебеди гнездятся, черника повсюду…
Теплый ветер донес едва слышный плеск волн и влажный запах растений. Я коснулась рукой шершавых досок, села и подставила лицо солнцу. Хорошее место. Спокойное.
— Моя компания может за это взяться. Чисто, прозрачно, со всеми разрешениями. Проект уже мне предложили. Как думаешь?
— А зачем тебе мое разрешение? — удивленно спросила я. — Я же ничего в этом не понимаю.
Айдар ответил не сразу, поставил ногу на край доски, качнул ее, будто проверял на прочность.
— Это участок, на котором пыталась построить эко-отель Яна. У нее ничего не вышло. Я так понял, ее заманили в ловушку и кинули. Похоже, еще и долги повесили.
Я замерла. Ветер шевелил кончики волос, строгого прямого каре. Где-то вдалеке прокричала птица — тревожно, резко, будто предупреждая об опасности.
— Ты хочешь… чтобы я дала на это добро? — наконец спросила я, отгоняя травинкой муравья, который упорно пытался заползти мне на пальцы.
Айдар снял ногу с доски, подошел ближе.
— Я хочу, чтобы ты сама решила, быть здесь эко-тропе или кто-то рано или поздно всё-таки застроит берег.
Вместо ответа я встала и медленно пошла в сторону озера. Айдар неслышно двинулся следом. Забравшись на пригорок, я остановилась у кривоватой, стоящей особняком сосны. Стройные, поблескивающие янтарными каплями смолы ее соседки, казалось, прогнали бедолагу за ее неказистость к самому берегу. Часть песка осыпалась, и корявые, но крепкие корни остались висеть в воздухе, прямо над водой. Словно дерево бежало, чтобы утопиться, но в последний момент передумало.
Неожиданно вдалеке показалась лодка. Легкая, стремительная, она разрезала поверхность озера, будто лезвие. Одинокая фигурка в черном мерно работала веслом, грациозно и без страха поворачивалась бортом к волнам, которые разгонял на воде ветер. Она гребла не спеша, будто каталась для собственного удовольствия.
Я качнула головой — какая храбрая. Без спасательного жилета и вокруг ни души. Случись что, кричи-не кричи, никто не поможет. Байдарка бесшумно приближалась к берегу.
И вдруг женщина в лодке резко повернула голову. Весло в руке замерло, но лодка продолжила движение, будто скользила по черному льду. Солнечный луч выхватил собранные в хвост светлые волосы, и я узнала Яну. Несколько секунд мы не сводили друг с друга глаз.
Байдарка мягко стукнулась о берег. Яна выпрыгнула на мелководье, вода хлестнула по голым икрам, но она даже не моргнула. Смотрела на меня в упор, будто надеялась, что я рассыплюсь и смешаюсь с прибрежным песком.
— Что? Приехала поглумиться?
Размахнувшись, швырнула весло. Отскочив от камня, оно перекувыркнулось в воздухе и упало рядом с лодкой. Яна вскинула голову. Даже издали я заметила, какими дикими и красными от ярости были ее глаза.
— Гиены! Шакалы! — ее голос сорвался в хриплый вопль. — Выждала, когда я ослабею, и приехала рвать меня на куски?
Яна резко наклонилась, схватила горсть песка и швырнула в мою сторону. Я инстинктивно отклонилась, спиной прижавшись к Айдару.
— Мародеры! — металась из стороны в сторону Яна.
Раскидывала ногами песок, пинала лодку, отчего она перевернулась и закачалась на воде, поблескивая гладким днищем.
— Вы подобрали то, что я бросила! Я не проиграла! — закричала она, поднимая лицо к небу. — Я сама бросила это место, понятно? Сама!
Ама… ама… ама… разлетелось эхом от камней.
Я посмотрела на Айдара. Его лицо было таким же непроницаемым, как озерная вода.
— Пойдем, — он обнял меня за плечи.
Ветер донес приглушенные всхлипы и едва слышный вой. Я обернулась: упав на колени, Яна рыдала. Ее сгорбленная, затянутая в латекс спина, блестела черным на солнце.
— Выкупай участок, Айдар, — сказала я, когда мы сели в машину.
Он кивнул и медленно вырулил на дорогу.
КОНЕЦ.
