— Держи!

Она сунула мне в руки пластиковый контейнер с прозрачной крышкой. Внутри, в аккуратных ячейках, сидели маленькие, бархатистые кустики. Одни — с серебристо-зелеными, будто припудренными листочками. Другие — с яркими и сочными лапками, а в уголке — несколько виол.

— Это тебе для будущих посадок. Вот эти потом прищипывать нужно, — она показала на один из кустиков, но увидев, мой испуганный взгляд, рассмеялась. — Знаю, знаю, из тебя еще тот садовод. Я всё покажу, расскажу.

— Ты лучше, Лиль, сама прищипывай, — жалобно попросила я.

— Ладно, не брошу тебя, не переживай. Это тоже тебе. С этим ты справишься.

Лиля развернула сверток и извлекла керамическую фигурку. Это был забавный ежик в комбинезоне и шляпе. Перед собой он толкал маленькую тачку.

— С этим справлюсь. Спасибо! — я обняла Лилю. — Девочки, спасибо! — обернулась к Дусе. — Сейчас Ира приедет, и я вам всё расскажу. Одна голова хорошо, а четыре лучше.

Ира приехала быстро. Скинула в прихожей плащ, пригладила волосы и сразу прошла на кухню, где уже заждался рулет и чай. За окном замаячили сумерки, и тут пригодился и ее подарок. Свечи с ароматом апельсина и корицы. Подруги расставили их на столе, расселись вокруг и уставились на меня, ожидая объяснений, зачем я кинула клич о помощи.

«Неужели Ванька опять что-то отчебучил?» — читался в их глазах молчаливый вопрос.

Я вздохнула, не зная, как начать. Пламя свечей подрагивало в воздухе, со стороны казалось, что мы собрались то ли погадать, то ли устроить спиритический сеанс.

— Девочки, проблема в Наташе.

Подруги подобрались — все три матери, все за детей глотку перегрызут.

— Нет, нет, с ней всё в порядке, — поспешила успокоить их я. — Но… после того разговора мы с ней почти не общаемся, — я уставилась на свои пальцы, скручивающие салфетку.

Девчонки понимающе вздохнули, в общих чертах я им рассказывала о визите Наташи и ее намеках.

— Просто у нее есть молодой человек. Тимур. И совершенно случайно я оказалась знакома с его отцом. Он пришел к нам в музей, так вышло, что потом мы пили вместе кофе, и он показал мне фото, где Наташа с его сыном. Я-то знать-не знала, что у нее есть парень, — в моих словах прозвучала горечь. — И всё бы ничего… но этот мужчина — отец Тимура, он… ну скажем так, не очень честный человек. Любит недоговаривать.

Я взглянула на подруг и тут же отвела глаза. Дуся, как охотничья собака, насторожилась, а потом хмыкнула.

— Ну-ка, ну-ка, Анечка, а что за мужчина? Как зовут? И почему это он не честным оказался? А? Может, мы что-то пропустили?

Я вовремя почувствовала ловушку и твердо посмотрела Дусе в лицо.

— Его зовут Айдар. Он один их соучредителей фонда, который здесь у нас кластер будет строить. Сначала он в наш поселок заехал, а на следующий день случайно и в музей зашел…

— Ага, ага, — кивнула Дуся.

— Дуся! — прикрикнули мы втроем.

Я так даже покраснела от возмущения. Или от смущения.

— Неважно! Важно, что этот Айдар…

— К тебе подкатывал, — продолжила Дуся и предусмотрительно отодвинулась вместе со стулом, потому что Лиля взмахнула на нее полотенцем.

— Да нет же! — сердито сказала я, чувствуя, что даже в полумраке подруги видят мое смущение и красные щеки. — Просто пригласил на кофе. Я экскурсию ему провела, ну вот и … пригласил в кофейню. И как-то вел себя… будто свободен. Понимаете? — мне стало жарко от объяснений.

— Понимаем, как не понять, — важно кивнула Дуся, и мы все опять дружно на нее шикнули.

— Ладно, так, а проблема-то в чем? — спросила Лиля.

— В общем, Дуся права, — решилась я, — Айдар ко мне подкатывал, и мне он тоже показался очень приятным. Начитанный, умный… Еще и вот такое совпадение — Наташа дружит с его сыном. Но потом он отошел поговорить, и на его второй телефон принялась названивать жена. Понимаете?

Девчонки синхронно моргнули, но промолчали. Я даже рассердилась.

— Получается, Наташа связалась с семьей, где отец мастер полуправды! Он, наверное, катается по командировкам и везде знакомится с женщинами.

От этих слов мне снова стало тоскливо и в носу защипало.

— Значит, и сын такой же. И даже если не брать во внимание его отца, то и на фото этот Тимур мне показался очень… опасным. Заносчивым. Избалованным. А Наташка смотрит на него, открыв рот.

Я наконец выдохнула и замолчала, не уверенная, что понятно объяснила.

— Так, а ты спросила Айдара-то? Про жену? Про Наташу с Тимуром? — осторожно поинтересовалась Лиля.

— Нет, — я уставилась на свечку, пламя которой вдруг заколебалось, будто дух Айдара услышал и прилетел из Казани. — Я убежала.

Молчание длилось так долго, что мне пришлось посмотреть на подруг. Полумрак выступил мне союзником и придал сил.

— Что ты сделала? — всё-таки переспросила Дуся и сложила на груди руки.

— Убежала. Потому что Айдар мне понравился, но оказался женат.

Неожиданный сквозняк задул одну из свечей. А я приготовилась услышать вердикт.

Анна

— Ого! — Дуся качнула головой. — Значит, папаша-соблазнитель, и ты боишься, что и корзиночка такой же?

— Да.

Я тихонько выдохнула, напряжение отпустило, и я просто радовалась, что я сейчас не одна, и что вместе мы обязательно что-нибудь придумаем.

— И как фамилия этого твоего Казановы? — подала голос Ира и взяла в руку телефон.

— Я не знаю. Не до фамилий было как-то…

— Тогда через Наташу попробуем.

Четыре головы склонились над экраном.

— Смазливый… — отметила Дуся, когда увидела фото Наташи с Тимуром. — А папаша такой же?

Я ничего не ответила. А что мне сказать? Айдар очень хорош собой. Никогда бы не подумала, что мне могут нравиться мужчины с примесью восточной крови. Причем она не подавила славянскую, а скорее, дополнила. От татарских предков достались высокие скулы, с красивой, немного аскетичной линией. И разрез глаз — не раскосый, но с выразительным веком, придающим взгляду глубину и легкую задумчивость. В нем не было восточного огня, только спокойная и какая-то сосредоточенная сила. Нос — прямой, утонченный…

— Вот! — вырвал меня из раздумий об Айдаре возглас Лили. — Увеличь-ка…

Все увидели довольно улыбающегося Тимура. Выглядел он, и правда, как кинозвезда.

— Ты права, Ань… Мажор какой-то, — протянула Дуся.

Ира стала листать фотографии. Мелькали пляжи, пальмы, девушки и парни, небоскребы сменялись египетскими пирамидами, светилась в ночи Эйфелева башня и фонтан Треви. Золотящиеся на рассвете крыши Монмартра и статус — «6 утра. Париж принадлежит тем, кто не спал».

Следующий кадр — резкий контраст. Бескрайние рыжие пески Иордании. Тимур в арабской куфии, верхом на верблюде, щурится от солнца.

— Он что, блогер? — удивилась Лиля.

— Нет, просто сын состоятельных родителей, — опередила меня Ира. — Смотрите дальше.

Аллея бамбука, кажется, в Японии. Яркие, как конфетки, домики на скале и бирюзовая вода — Чинкве-Терре, Италия.

Рыбацкая хижина на фоне заснеженных зубчатых гор, отражающихся в водах норвежских фьордов. И статус «Тишина, которая звенит».

Нью-Йорк — Тимур на крыше небоскреба.

— И так далее, и тому подобное, — проговорила с неодобрением Ира. По всей видимости, Тимур ей тоже не понравился.

Калейдоскоп путешествий, который я мимолетно увидела, вызвал странные чувства. С одной стороны — молодец, смотрит мир. А с другой — тревожно. Этот мир — это мир Айдара. Мир денег, возможностей, красивых картинок. И туда стремится моя дочь. Она всегда мечтала о путешествиях. Не просто Турция или Европа, а что-то необычное, глобальное, то, чего мы дать ей не могли.

— Смотри, вот с отцом.

Айдар стоял, обняв за плечи Тимура. Рядом — та, чье фото я видела на заставке телефона.

— Да-а-а, похоже, и правда, женат, — разочарованно протянула Дуся. — Эх, жаль… Ничего себе такой мужчина!

— Да обычный. Бабник обыкновенный, — буркнула Ирина.