- Не хочу! Слишком много "почему"... Нет, отпусти! Не трогай! Зхубин, я же сказала: "НЕ ХОЧУ!". Боюсь...

- Меня?

Внутри все сжалось и не отпустило. Комок там, где душа, будто превратился в один короткий миг в камень и бился теперь там, в застенках, как попавший в клетку ворон, неспособный больше получить привычную свободу.

Почему ворон?

Это сравнение повергло самого в шок. Потому что чернота, до этого подавляемая моей светлой любовью к самой лучшей на свете моей женщине, вернулась! Распространилась с дикой быстротой и желанием меня, исправившегося от доброты, истребить.

Мишико взглянула виновато своими грустными и влажными от слез глазами.

Муторное чувство безысходности накрыло и давило катком безвозвратности нашей идиллии - быть вместе.

- Кого или чего бы боишься? Я смету всех, сотру в порошок... Ты можешь, наконец, прямо сказать, что тебя беспокоит?

Она села на холодный мраморный пол - там же, в гардеробной и поджала коленки под подбородок.

Похудевшая.

Осунувшаяся.

С затравленным видом некогда янтарных глаз, а теперь мутных капель, которые раньше лучились своей красотой и цветом, а сейчас из них сквозило затравленной безнадёгой...

- Вдруг опять будет внематочная и я потеряю еще одного малыша?! Я не хочу. Никакого секса больше! Боюсь, что все повторится снова. А еще мой кошмар снится всегда перед чем-то плохим. Как предвестник горя. Не стану тебя беспокоить своими страхами, но они не дают мне радоваться жизни. Мне и жить уже не хочется...

Из меня вырвался рык отчаяния.

- Михаэля! Жизнь моя! Прошу, разрывая перед тобой грудь и обнажая сердце! Беспокой меня, каждый день, каждый час и минуту! Не держи в себе. Мы все преодолеем. Но только вместе. Делись, пожалуйста, всем, о чем думаешь. Любимая, прошу, доверяй мне. Мои мысли и надежды связаны только с тобой и с сыном. Не отказывайся в своем отчаянии от нас с Бахрамом! Он еще кроха, а я умру, если ты не захочешь быть со мной.

Она затряслась в рыданиях всем своим похудевшим за последнее время телом. Я схватил и прижал её к себе. Пижама болталась на моей жене. Меня охватило бешеное чувство тоски. Взяв Михаэлу на руки, я понес ее из гардеробной, в спальню - в постель.

- Ты только не плачь, слышишь? Я здесь! У нас все будет хорошо. Главное, верь и не бросай меня. Не оставляй нас с сыном истосковаться без твоей любви и заботы. Ты так нам нужна! Моя любовь к тебе безгранична. Вместе мы переживем любую беду. Слышишь, моя Михаэля, Мишико, моя нежная девочка... Я не трону тебя, если ты не хочешь. Верь.

Я шептал и гладил ее по голове, а в моих мозгах взрывался острой болью страх, что у нас с ней уже ничего не будет, как прежде. Что кризис, пришедший неожиданно, возник именно после этой грёбаной операции!

В голову полезли выводы экспертов о психологических и даже психических проблемах, возникающих у пробудившихся от наркоза пациентов...

До утра я проворочался в постели, прислушиваясь к вздохам, к неспокойному дыханию моей заснувшей наконец израненной случившимся горем женщины.

На следующий день, оставив ее вместе с пришедшей Афсун, закрылся в кабинете, набрал номер и попросил врача, лечившего мою, тогда еще будущую жену, от отравления алкалоидами, вызвать ее официально на якобы необходимое тестирование и устроить всю процедуру в стенах клиники, куда Михаэла была госпитализирована с острова Киш.

- На это уйдут не только средства, но и время.

- У меня есть первое и второе. В избытке! Нет только теперь семьи в моем понимании - спокойной и счастливой. Все зависит от состояния здоровья ханум Михаэлы. Понимаете?

- Тогда начнем через два дня. Я и моя коллега - анестезиолог подготовим первый тест.

- Договорились. Сбросьте мне на телефон время приема...

- Странно, я никогда не проходила столько тестов из-за аллергической реакции. - засомневалась моя ханум-джан на восьмой по счету пробе и нашем пятом посещении врачей.

- У тебя была не просто аллергическая реакция, а крайнее, на границе со смертью состояние анафилактического шока. Поэтому лучше провести до конца тестирование, чем потом, защити нас Всевышний, снова пострадать.

Про себя же подумал, что еще немного, и мне можно начать штудировать медицину, выбрав специализацию в области анестезии.

Получив результаты всех тестов спустя недели и долгое время ожидания, я передал их Делшаду, для отправки помогавшим нам независимым экспертам - хирургам.

Первым на связь вышел немецкий профессор и поразил меня своим мнением!

- Судя по тому, что я увидел, пациентка должна была спокойно спать во время операции и не получить внезапное интранаркозное пробуждение. В то же время, прочитав отчет бригады хирургов и проанализировав действия анестезиолога, я пришел к выводу, что ни в дозировке, ни в работе мониторов контроля за состоянием оперируемого не было ошибок. Вся аппаратура функционировала без сбоев.

- Мы зашли в тупик?

- Не совсем! Постарайтесь наконец-то получить аудиозапись ведения операции. Не забудьте, что мне нужен квалифицированный переводчик с персидского на немецкий. Если организуете, мы увидим всю картину произошедшего.

- Я сам в нетерпении, но в получении копии аудиозаписи возникли сложности. Необходимо особое разрешение. Моя бригада юристов его запросила, но пока не получила. Я позвоню, когда все прояснится. - пообещал и набрал номер Делшада.

- Есть ли ответ на запрос ожидаемой нами записи в операционной?

- Да. Наконец-то! Я сам как раз собирался вам сказать! Сегодня вечером, до 18:00 копия переговоров хирурга, его ассистентов и остального медперсонала будет официально передана в наш юридический отдел.

Мой выдох, пока не облегчения, но уже хоть чего-то достигнутого для доказательства правоты, разбудил и встряхнул замеревшие чувства и осознание - дело сдвинулось с мертвой точки!

За последние недели я совсем забросил бизнес. Лишь урывками просматривал трансакции по счетам, предоставляемым мне бухгалтером из офиса в Стамбуле. Мотаться сейчас в Турцию, разрываясь между проблемами дома и невозможностью следить за всем на работе, не было ни сил, ни времени.

Расследование убийства Хейзел на нашей с Михаэлой свадьбе зашло в тупик и грозило остаться висяком в местном отделении полиции на острове Киш. Взрыв дрона сочли актом террористов. в выводы следователей не верилось. Уж слишком метко мелкий беспилотник нашел цель - ту самую официантку, подавшую отравленное питье на стол, который должны были занять мы с Михаэлой. Конечно, все произошло неслучайно. Заказчик грамотно и предельно быстро подчистил риски выхода на него...

Мне не казалось, что из-за здоровья жены я упускаю все остальное - тоже важное и способное перерасти в ком последующих проблем.

Не казалось!

Так и было.

Но я чувствовал себя загнанным в капкан волком, которому один за другим, без анестезии, упоминаемой каждодневно грёбаное количество раз в разговорах и разбирательствах, стачивают напрочь клыки.

Для борьбы.

Для способности добывать.

Для выживания.

Для любви к единственной и нужной мне...

Глава 37 ПЕРЕЖИТЬ И ПОБЕДИТЬ... ЭТО ЛИ ГЛАВНОЕ?

В кувшине вода, а мы бродим с пересохшими губами.

Персидская пословица (Саади*).

ЗХУБИН

- Бери копию и вези ко мне домой.

- Сделаю, босс. - ответил помощник.

Вскоре, как только он появился на пороге, мы уединились в кабинете.

- Это кто сказал? - переспросил я, услышав что-то непонятное во время прослушивания аудиозаписи.

- Снова иностранная речь! - удивился Делшад.

Я взял телефон.

- Реза, ко мне. Просочись незаметно от ханум Михаэлы в кабинет!

- Понял!

Парень появился через пару минут, одетый в клетчатую пижаму, в тапках, намоченных росой, так как он сократил путь через сад. Но меня сейчас не беспокоили ни следы на светло-сером с узором персидском ковре, ни его вид.