- Дочка, Реза перевел мне, что сказала доктор. Ребенок был уже не живой, когда тебя оперировали. Если бы вовремя не успели, то, не дай Господь, такое горе могло с тобой случиться... Господь видит будущее и выбирает чему быть, а что могло тебя погубить. ангелов к тебе послал! Моего папу - твоего дедечека и, как ты уверена, бабичку Анелку. Хирурги делали свое дело, а родные по крови - своё. Смирись.

Она захлюпала, переволновавшись от осознания, что со мной произошло.

- Не плачь! Меня спасли.

- Не буду. Прости! Главное, что все благополучно. Ты еще станешь мамой. Я обещаю тебе, как вернусь домой, ни одной службы в нашем костеле не пропущу. Я вымолю, как родная бабичка, внуков от тебя. Сделаю, доченька!

- Мама, это такое счастье, что ты сейчас со мной рядом. Поддерживаешь меня. Спасибо тебе, что прилетела в Иран, поняла меня и не ругаешь больше! Люблю тебя.

Прошло пять дней. Мне не давали скучать. Труднее всего приходилось Резе. Он почти поселился в моей палате, чтобы переводить наши разговоры то с фарси - для меня и мамы, когда она наведывалась, то со словацкого - для Зхубина и няни Афсун, как я ее теперь называла.

- Мы продлеваем ваше пребывание в стационаре еще на три дня, - предупредила перед выходными моя доктор.

- Почему? - возмутилась я на фарси.

- К сожалению, заживление тканей идет не так быстро, как предполагалось. Есть некоторые осложнения. Вам, ханум Рахнама, назначен дополнительный курс противовоспалительных антибиотиков в виде инъекций и капельниц.

Я расстроилась. Планы рушатся, но не в силах их изменить. Вывод огорчает - не смогу быть на празднике перекатывания Бахрамчика в розовых лепестках.

________________

Сноска к главе:

*KELLYS - название словацкого местного бренда.

Глава 34. ГОЛЬ ГАЛТАН ДЛЯ БАХРАМА

Дамасской розы аромат весенний, Лепестков покров бесценный. В них малыш безмятежно лежит, Ангел крылья над ним распрямит.

- На здоровье, на счастье, на долгую жизнь. Ты с добром и богатством сживись!

В массе роз, в обереге любви от родных, ты, Бахрам, покатись, покатись!

Макс Линн

МИШИКО

Через день, когда наступил назначенный в семье срок второго мая, с помощью медсестры я оделась и немного накрасилась.

Звонок от Зхубина раздался сразу после моего завтрака.

- Смотри, дорогая, твоя мама, няня Афсун и дочки Голшифтех Эльназ и Бахар вот так собирали лепестки. Теперь бабушки Дариа и Афсун купают нашего мальчика!

Я наблюдала! Мой сынишка спокойно наслаждался, пока его намыливают и растирают детской мочалкой.

- Наш малыш чист! Надо вытереть Бахрама. Насухо! Тебе все видно?

- Да, дорогой. Не отводи камеру. Продолжай, это восторг!

- Голшифтех руководит процессом складывания из этой новой белой простыни колыбели.

- Ткань нагрела заранее! Чтобы малышу было приятно! - услышала я ее заботливый тон.

- А вот и дамасские розы! - раздался голос одной из юных дочек Голшифтех.

- Михаэля-джан, смотри, они высыпают лепестки в колыбельку. Теперь чистый Бахрам будет здесь отдыхать, как маленький шейх! Кладите тихонько, он уже смыкает глаза!

- Михаэла, я и твоя мама, а также дочери нашей помощницы теперь берем края простыни и начинаем покачивать вашего с Зхубином сыночка! - предупредила Афсун.

- Реза, ты рассказывай дальше, а мы начнем молитвы! - позвал мой муж сына няни.

- Приветствую вас, госпожа Михаэла! - начал парень официально на фарси, так как вокруг находилось много посторонних ушей. Но продолжил уже на словацком. - Тебе слышно, что женщины, конечно, кроме мамы Дарии, сейчас распевают молитвы.

- Они не сильно укачивают моего сына? Он там не выскочит из простыни? Я вижу, как лепестки взлетают.

- Это так надо. Разве не восхитительно?

- И опупительно! - ответила в рифму ему на словацком.

- Я бы не прочь сам так полежать, чтобы меня укачивали! Короче, смысл в том, что юный арбаб-джан Рахнама сейчас слегка переворачивается в лепестках дамасской розы. Видите, он не плачет, а наслаждается. Маленького шейха искупали, вытерли, он сияет, как месяц на звездной небосводе! У меня глаза, как от сварки, слепит...

- Реза, ты там розовой самогонки наверное тяпнул, пока эту речь готовил?

- Нет, я трезв, но не спорю, надышался и прибалдел.

- Смотри, не очманей там от дамасских роз! Голова заболит.

- Жаль, что вы не можете почувствовать царящий повсюду аромат! Ощущение, что мозги немного туманятся и сворачиваются в много-много трубочек...

- Реза, я тебя теряю! Найди противогаз и продолжай вести свой охренительный "Ružová reportáž!"

(*Словац. "Розовый репортаж!")

- Госпожа, нас может услышать ваша мама! Мне известно, что она также владеет усилительной лексикой. Не будем гневить Всевышнего в такой священный и торжественный день! Не кричите, пожалуйста! Я продолжаю. Бахрам засыпает от покачиваний на нежных лепестках. Ему должны присниться картинки его судьбы. То, как он безмятежно раскинул руки и ноги, означает, что впереди его ждет счастливая и полная радости жизнь!

- Плюнь три раза, Нострадамус, чтоб не сглазить! Сорри, Реза. Я от нервов так волнуюсь. Ведь не могу рядом с сыном быть. А куда теперь все там засобирались? Народ сливается выпить и закусить? Бахрам крепко спит? Кто с ним останется?

- Да и много раз да, ханум-джан! Все тут в полном порядке и под таким же контролем. Пока он в розах и во снах купается, мы все пойдем и угостимся чаем, шербетом и всякими сладкими штучками.

- Кушайте на здоровье и не подавитесь там, без присутствия главной персоны - мамы Бахрамчика!

- Не завидуйте! Босс приготовил вам сюрприз!

- Где и когда? Не вижу!

- Там, у вас. С минуты на минуту!

- Шутишь, парниша? Выпишусь, в зуб дам, если... - Я не успела договорить свои мелкие пакостные угрозы, как дверь открылась и в палату вошел Зхубин

- Ёперный театр, второй акт... - обалдело пробормотала на родном и уже на фарси выразилась подобающе, мол, рада тебе, любимый, буквально отпад башки мне устроил!

Мой иранец улыбнулся и поставил на столик рядом с диваном корзинку с чем-то съестным.

- Реза, это пипец! - прошептала я переводчику, затаившемуся у телефона, наблюдая явление его босса ко мне в палату с фразами, непроизвольно вылетевшими на волю. - Не обманул, респект и, спасибо, за твой впечатляющий коммент к прошедшему Голь Галтан!

- Желаю вам, уважаемая ханум Михаэла, приятного дня и настроения! А главное побыстрее выздороветь! - закончил на чересчур пафосной ноте Реза, уверенный, что его слышит босс, и отключился.

- Сын Афсун как раз закончил рассказывать о празднике... Как тебе удалось настолько быстро доехать? Только видела тебя на Голь Галтан, а теперь, как на электрометле, долетел ко мне!

- Я тебя поздравляю, Azizam (*моя дорогая)! Наш сын спит в чарующих ароматах лепестков дамасской розы. Он будет здоров, счастлив, красив и богат! Об этом молились наши женщины, воспевая пророка и Всевышнего.

- И я тебя поздравляю!

- Как ты себя чувствуешь?

- Лучше некуда! Ты организовал такой прекрасный день и праздник для нашего малыша!

- Мы все старались. Есть аппетит полакомиться вкусным? Чай твоя мама налила в термос, а выпечку делали все вместе.

- Со мной поешь?

- Не зря же я на электрометле к тебе примчал! Все буду - и чай, и сладкое. Отпразднуем вместе, моя луноликая красавица!

- Хочется тебе достойно ответить, не сплоховав в цветастой многоинтернациональной лексике, мой сатурно-марсовый аполлонистый муж! Но я из-за важности и торжественности события, так и быть, буду хорошей дЭвочкой, воздержусь.

Он прыснул и отложил только что взятый кусок "Персидского пирога любви"*, изготовленного с розовой водой и цитрусовыми.

Обнял меня.

- Поделись, что ты чувствовала, когда наблюдала Голь Галтан для нашего первенца?