ПРЕДИСЛОВИЕ

Море сравнимо с душой. Оно безмятежно и умиротворенно, но иногда беспокоится, волнуется и способно на шторм.

Пальцы ног в прибрежном песке, омываемом мерными накатами волн, простая прогулка по берегу могут заземлить накопленный внутри человека негатив. Забрать сомнения, печали. Заново посмотреть на проблемы, рассортировав накопленные негативные эмоции и преобразовав их в позитивную энергию, дав надежду на улучшение отношений или на новое в жизни.

А что чувства?! Любовь?! Она тоже, как море - широка и безгранична, освещаема солнцем и небесами, непотопляема и необъяснима! Может воспламениться, гореть вечно вопреки всему или погаснуть от легкого вмешательства завистников... Только если она настоящая, то ее сила, постоянство и бессмертие несоизмеримы ни с какими течениями, водоворотами и девятыми валами.

Клокочущие между Ним и Ею в душах чувства, озаренные взаимностью и счастьем быть вместе, поразительны в своем жизнеутверждающем наполнении и ГЛУБЖЕ МОРЯ ЛЮБВИ!

Глава 1. ТОМИСЛАВ ЖИВ! В СЕРДЦЕ - МОРЕ ПЕЧАЛИ.

В жизни бывают минуты, когда в глазах

нет слез, а в сердце – целое море.

Марина Волнорезова

МИШИКО

- Мишка, Томи был ранен в сердце. Мы с Дмитаром ждем у реанимации вечность. Операция длится долго, еще не закончилась. - обрадовавшись, что я наконец-то примчалась в госпиталь, сбивчиво рассказывала Маре и промокала платочком слезы.

И мои глаза тут же наполнились влагой.

От происходящего ужаса и волнения за жизнь Томицы.

От встречи с друзьями, о которой я уже не мечтала...

И мои руки потянулись к смуглой красавице хорватке.

- Хвала пуно, солнышко! Я не могу передать, как рада тебя видеть.

- И я, Мишико! Ты чего так похудела? Диета или сложности жизни?!

- Всего понемногу.

Потом были короткие объятия с ее мужем, поделившимся важным инфо:

- Тут искали кровь, потому что он потерял много. Но у Томи редкая группа и отрицательный резус...

- Наша не подошла. Мы позвонили знакомым, но нет с такими показателями никого. Нашли врачи или нет, не знаем. Пока никто ничего вразумительного не сказал.

- Боже, хоть бы нашли! У нас с ним по резусу и по группе несовпадения. Если б могла, отдала бы ему свою. - пробормотала в отчаянии я...

Еще четверть часа назад мне пришлось преодолеть гонки по дороге в Новалю, после которых двое бодигардов Зхубина не оставили меня и сопроводили на нужный этаж в клинике.

Я и Маре с мокрыми от слез глазами обнялись. Реза и Али пожали мужу моей подруги руку.

- Мы потеряли счет времени. Но если так долго нет никакой информации, значит врачи все еще борются за жизнь Томислава! - сказал Дмитар.

Наконец-то через примерно полчаса ожидания дверь операционного отделения открылась и вышедший оттуда мужчина в медицинской форме, с именем на бейдже "Доктор Марин Якшич", объяснил нам:

- Пациент прооперирован, были проблемы с устранением пули из-за ее труднодоступного нахождения, есть повреждения в левом легком. Хотя нам удалось восполнить кровопотерю, больной будет оставаться в коме на аппарате искусственной вентиляции легких. Его состояние стабильно тяжелое. С кем из близких я могу поговорить отдельно?

- Со мной! Томислав - мой муж. - откликнулась я, нарочно не досказав "бывший".

- Хорошо. Пройдемте в кабинет.

Когда за мной закрылась дверь и только что прооперировавший Томи хирург предложил присесть, а сам устало плюхнулся в свое кресло за столом, я услышала неутешительное:

- При поступлении по "Скорой" мы получили пациента с диагнозом "проникающее огнестрельное ранение в сердце с большой кровопотерей". Осложнения вызвало не только отсутствие необходимого резерва группы крови с нужным резусом, но и ошибочный предварительный диагноз! Вы знали, что у вашего мужа правостороннее положение сердца?

- Конечно!

- А то, что у него в левом легком опухоль величиной с вишню?

- Правда? О, Боже!

- Говорят, что нет худа без добра. В данном случае это нам помогло. Новообразование в перибронхиолярной ткани и местоположение пули каким-то непостижимым образом совпали. Мне пришлось одновременно удалять не только застрявший в неудобном месте металл, но и опухоль.

- Как это? Томица никогда не курил, я даже сама при нем не дымила, пряталась всегда... - вырвалось у меня сомнение.

- Это сейчас не важно! Главное, что ранение послужило выявлению опухоли. Операционный материал уже отправлен на гистологическое исследование. Нужно подождать результат. Но и заживление тканей будет проходить не в том режиме, как мы предполагали заранее. Если оценивать тяжесть повреждения легкого, где выделяются опасная, угрожаемая и безопасная зоны, то у вашего мужа оказались задеты сразу две из трех. Это так называемый плащ легкого из "безопасной" части органа дыхания и сегментарный участок бронхов. Дальнейшая терапия рассчитана на исключение или сведение к минимуму развития напряженного пневмоторакса и, как неприятное последствие, профузного кровотечения.

- Я просто в шоке от услышанного. Но самое страшное, как я понимаю, опухоль? Это же не обязательно рак, может быть и доброкачественное образование в легком?

- Совершенно верно! У меня нет цели пугать родственников пациентов, но вы должны осознавать, что ваш муж все еще остается в тяжелом состоянии. Теперь о еще одном важном аспекте. Как только прооперированный выйдет из комы, полиция приедет взять у него показания. Но пока я попрошу вас никому не рассказывать о подробностях. В подобных случаях есть статистика повторного нападения. Я уже предупредил охрану в клинике. Они побудуту палаты, пока не приедет дежурный наряд.

- Можно мне оставить своего секьюрити?

- Сгласуйте этот вопрос напрямую с полицией.

Я поблагодарила доктора Якшича и вышла из его кабинета.

Самое трудное, что мне предстояло теперь сделать, это разыскать барбу Ивана и сообщить ему о ранении Томислава.

Нажав на нужный номер в контактах своего мобильного, я некоторое время слушала гудки.

- Да, Михаэла. Я понимаю, что ты не осталась равнодушна и позвонила, чтобы принести соболезнования.

- Я и правда очень сожалею. Только не застала вас, наверное, вы раньше меня уехали? Главное, что сердце не задето!

- О чем ты? Глупо такое мне говорить... - возразил мой бывший свекор. В его голосе я услышала обреченность.

- Мне доктор только что сказал, что его бригада хирургов сделала все возможное...

- Ты издеваешься? Тихану только готовили к операции на сердце, но она внезапно нас покинула! Ничего не смогли врачи больше сделать.Нет больше моей дорогой подруги...

Я услышала всхлипывания в трубке.

- Тиханы не стало?

Свекор плакал...

Я потянулась ладонью стереть свои неутомимые слезы на щеках.

Тихана умерла.

Как после такого найти слова и сказать о случившемся с Томи?

- Барба Иван, а вы где сейчас?

- Я в Новале, в клинике. У меня поднялось давление и медсестра вот тут дала лекарство. Чуть посижу и поеду домой к Томице. Мне надо заканчивать, она хочет снова измерить...

- Дайте трубку медсестре! - поспешила я попросить его, пока он не отключил телефон.

После недолгого разговора с понявшей меня, без лишних объяснений женщиной, я поторопилась к лифту и поднялась на три этажа выше, в кардиологию, категорически отвергнув сопровождение от Али и Резы.

- Мы обязаны... - начал один из бодигардов.

- Плиз нахер, парни! А то выскажусь покрепче. - заходя в кабину и нажимая нужный этаж, рявкнула я.

- Мишка? Ты разве не из Ирана мне звонила? Ничего не понимаю, как ты здесь оказалась? - не столько удивленно, сколько возмущенно спросил отец Томи.

Я не удержалась и подойдя к нему, сидящему на кушетке, обняла. В глазах, сейчас ничего не видящих, застряли пеленой слезы. Еле сдерживая всхлипы, попросила старика: