В этой части дома хозяин в теплое время года принимает своих гостей. Женщины подают угощения, с покрытыми головами и иногда лицом, а потом удаляются на свою половину.

Бассейн - для красоты. В нем, как правило, не принято плескаться,даже если знойно под 40 градусов, и никто не купается. Кроме как могут быть запущены туда декоративные рыбки.

Образ антигероини в ее юном невинном виде из предыдущей главы "Ханум Шахла". Накануне бракосочетания. Хиджаб. Лицо, пока она среди родных, открыто.

Героиня рассматривает в фотоальбоме старые фото. Наткнулась на свое свадебное. Снимок на память. Мама (в тот момент уже в инвалидном кресле) и она - в хиджабе. Рядом с невестой ага Говад. Намного старше. Дома есть первая жена и трое сыновей.

Любит его вторая молодая супруга или не любит - неважно... Для матери, выдавшей замуж дочь, сыграло роль другое - брат зятя работает в правительстве.

Ниже фото, которое Шахла искала в альбоме, а потом рассматривала пристально с лупой.

Обратите внимание, на заднем плане снимка - няня Афсун держит на руках Зхубина. Женщина и малыш случайно попали в кадр. Но это сыграет роковую роль для коварных замыслов ханум Шахлы.

Мог четырехлетний малыш что-то запомнить примечательного из того дня? Ведь он был очень мал. Арбаб Рахнама - его отец стоит впритык к матери девочки. А за руку малышку Шахлу с другой стороны держит не кто иной как Кодадад. Приемник отца, не прерывающий связь с Зхубином на протяжении всей его жизни и по-видимому знающий кое-какие секреты, информацию, способную взорвать устоявшийся мир героев всей этой истории. Только вот вопрос (и спойлер) - почему он откровенно и прямо не изложит утаиваемое перед сыном его давно умершего партнёра по бизнесу?

Заснята компания во дворе особняка Рахнамы старшего. Та самая глициния фоном. О ней и свойствах ужасного запаха цветущей красивыми гроздьями лианы было рассказано в прошлой серии - в романе "Меняя берега любви".

Вернемся в настоящее. Неуловимый и многоликий, рекомендованный кем-то из знакомых ханум Шахле мужчина. Квалификация наёмника - на уровне. Её проявления и результаты варьируются в зависимости от заданий и платежеспособности заказчиков.

"По совместительству" выполняет дополнительную роль любовника известной нам ханум.

Момент, когда антигерой запечатлен на снимке, - день бракосочетания наших героев, берег Персидского залива, остров Киш, в непосредственной близости от одного из спа-отелей Зхубина Рахнамы и площадки, где проходит торжество.

С виду даже и не угадать, что человек, спокойно созерцающий набережную, залив до самого горизонта и проводящий отдых за кофе, руководит убийством невесты на свадьбе - неподалёку, а потом убирает запланированным ударом «Shahed‑136» (самый маленький иранский дрон-камикадзе, и поэтому его цена запуска невелика - в паре-тройке десятков тысяч долларов) ключевую свидетельницу - официантку, которая по ошибке отравила британку Хейзел, а не словачку Михаэлу.

Глава 29. ДВА "НО" ВО ВРЕМЯ СЧАСТЛИВОГО МЕДОВОГО ОТПУСКА

О счастье можно говорить минут пять, не больше.

Тут ничего не скажешь, кроме того, что ты счастлив.

А о несчастье люди рассказывают ночи напролёт.

Эрих Мария Ремарк «Тени в раю»

Когда одна дверь счастья закрывается,

открывается другая, но мы часто не замечаем ее,

уставившись взглядом в запертую дверь.Хелен Келлер

МИШИКО

Медовый месяц, одаривший счастьем и доказавший мне, что это понятие не пустой фейк, а реальность, оставил в моих воспоминаниях море любви и позитива. Если бы не парочка "но".

Опыт - странная вещь. Без него не получается принимать решения мудро и взвешенно, полагаясь на прошлые ошибки, но и чувство грусти, которое он попутно вливает в мое сердце, не дает сполна ощутить радость в тех или иных жизненных ситуациях.

Раньше я соглашалась со словами Януша Вишневского на все 100%. Как с меня списано: "У нее была собственная философия счастья. Самая простая и истинная. Для нее счастьем было отсутствие несчастья…"

Если вдаваться в суть и взвешивать мои зашквары в прошлом, многое не будет совпадать. Да, и ладно.

Идеала нет.

Ау!

Ты где?!

Не дозваться...

Теперь, оглядываясь назад на устроенное Зхубином слишком спонтанно путешествие в Европу, а не только в Словакию, на мою родину, начинаю перелистывать в памяти некоторые события. И на глаза при, казалось бы, сплошняке хорошего, наворачиваются слезы.

Самое главное огорчение - встреча с моим чешским дедечеком Ваклавом.

Мама и отец, даже Норка, которой раньше все, касаемое меня шло под лозунгом "фиолетово", отговаривали от поездки в Моравию. Но на то и есть у меня характер, чтобы на любой запрет и отрицание реагировать со свойственными, наверное, всем в нашей семье сомнением и проверкой - а так ли это?!

Мама просила не ехать на взятом в аренду авто, чтобы ни мне, а главное, ей не волноваться:

- Пойми, дед болеет, не к молодости путь держит...

- Америку мне открыла?! - съзвила ей в ответ.

- Разворчится. Неизвестно как воспримет Зхубина и его шайку - братию из "боди" и "гардов" гребаных.

- Не выражайся!

- А что? Как старику прокормить вас - ораву, когда нагрянете.

- Мы сами в Брно пойдем в супермаркет и свежего накупим всего. Даже могу в ресторан заехать и заказ сделать, чтобы с собой упаковали...

- Деньгами своего олигарха не сори. А то посмотрит, что транжиришь и выводы сделает. - не удержалась от совета моя всё знающая мамзель.

- Не начинай, а?!

- Да, вижу уже, что зря с тобой только нервы на душу наматываю. Там похолоднее, чем у нас тут. Не простудись...

- Переметнулась на новую темку? Стращаешь теперь, что там не так и не этак?!

Поэтому, вооружившись фразой "испугали ежа голым задом", я стартовала в сторону Чехии от дома родителей. Конечно, не одна. А в компании Зхубина и наших бодигардов.

По курсу запланировала кроме эпохальной по значимости для меня встречи с любимым дедом еще один приятный момент - заезд в Брно к Жилке и Адаму. Если не сейчас использовать возможность познакомиться с крестницей Евой Вероникой, то всё отложится надолго. Впереди - роды в Иране, забота о малыше и просто невозможность шляться по миру с грудничком...

Дедушку дома я не застала, хотя дверь оказалась закрытой лишь на щепку, просунутую в петли для дополнительного замка чуть выше отверстия для обыкновенного ключа.

Махнув рукой на следующих по пятам моим иранцам, потопала сначала через сад и внутреннюю калитку рядом с шумящим голосами курятником, к соседке бабке Жденке.

Сообралась, если не узнаю о дедечеке, потом ехать вместе со всеми иранцами к тетке Сарке.

С ней ни общаться, ни видеться не хотелось.

У меня давно, от раза к разу вынужденных встреч, развилось чувство непереносимости этой склочной, жадной и завистливой женщины.

Постучав в окошко старого одноэтажного дома, увидела сначала лицо соседки, а потом и деда - собственной персоной, открывшего настежь фрамугу.

- Это кто ж там пожаловал, удостоив меня, одинокого моравского лешего, своей королевской персидской особой?! - не без привычных ехидства и узнаваемой иронии в родном голосе, высунулся дед из кухни Жденки в окно, где, как выяснилось чуть позже, до этого поглощал с аппетитом moravský vrabec*.

- Дедечек! Соскучилась, сил никаких... - буркнула ему и ринулась к крыльцу.

Мы отказались от гостеприимства старушки и не стали всей толпой заходить в ее тесную кухоньку. Зхубин решил оставить за собой импровизированный "наблюдательный пост" снаружи у окна, улыбаясь, протягивая и пожимая руку деду, что-то попутно вежливое говоря Резе, который совершенно чисто, будто отсюда родом, переводил на чешский, а я все-таки заскочила, чтобы обнять бабичку Жденку и своего несравненного ни с кем родича!