- Глупости. — возмутилась я, перебив её, тут же надувшись и обидевшись на хорвата, утаившего от меня свои грандиозные планы.

— Я замужем. Муж - иранец. Но я не стану тебе рассказывать о своей частной жизни.

- Почему? У тебя и Томи сегодня помолвка! Вроде как в иране всё? Ты в своём репертуаре - убежала даже будучи беременная к другому! Скандальная натура, как я погляжу. Не веришь в предложение руки и сердца? Мило видел колечко с дорогим камнем, что было заказано у ювелира специально для сегодняшнего мероприятия. Не понимаю эту черту транжирства у хорвата. Он отвалил бешеную сумму за блиллиант. Лучше бы в недвижимость вложил...

- Кайя, мне не надо ни кольцо, ни тот, кто его собрался дарить. Ну, в качестве мужа. Мы просто друзья.

- Правда? Вот и славно. Значит, ты ответишь ему «нет»?

- Отвечу!

- Знаешь, а на твоего мужчину до сих пор облизываются мои некоторые подруги. Он — красавец и богатырь. Вот только жаль, что утаил от тебя своих тёлок на Филиппинах, двух невест, и этого сына, что сейчас подруга его матери опекает на финансовую помощь от твоего … «друга». У паренька мать во время пандемии умерла. Так этот, Бухави его вроде звать, только на баблосы хорвата живет и получает образование. Не зря же?! Я думаю, что юный филиппинец - биологический сын Томислава... Дыма без огня не бывает! Если кто-то из моих приятельниц завоюет сердце Томи, то я сразу вправлю им мозги, чтобы деньги не улетали в трубу, а оставались в семье!... Потом еще "спасибо" мне скажут...

Она еще что-то говорила на своем новозеландском английском, но я перестала напрягаться, вслушиваться, понимать.

Отключилась.

Неприятный холодок пополз по спине и распространился, оседая в душе. Будто кто-то обрызгал грязью и не собирается извиняться.

- Ты меня ненавидишь? — догадалась я, перебив ее бурный речевой поток.

- А за что тебя любить? - вскинулась она в стойку, словно собиралась не только спором дать отпор, но и заехать мне под глаз.

Я внутренне сжалась, пожалев, что попёрлась с ней в этот глухой и безлюдный сейчас угол парка...

- Бросила такого парня! Гулящая! Вертела мужчинами. Никакая порядочная женщина не поедет в другую страну и не пустится во все тяжкие, чтобы насолить мужу. Из-за маленького проступка. Мой Милан с Томи очень близок. Делился со мной многим из их разговоров…

Мы дошли до туалета и рассоединились наконец-то - по кабинкам.

- Подожду тебя на улице. — сказала я, вскоре заторопившись на воздух.

Меня мутило. Слишком. И показалось, что уже отступивший токсикоз снова вот-вот проявит себя, скручивая в узел желудок.

Перенервничала нехило, слушая эту злобную балаболку.

Я сделала несколько шагов в сторону от уборной, избегая неприятного запаха.

Там, где однажды Томислав показал мне тайное дупло в человеческий рост, в тени аллеи появилась фигура рослого мужчины.

Не обращая на него внимания, я обернулась на вход в туалет, не понимая, почему так задержалась Кайя.

- Ты скоро? — крикнула ей и в этот момент краем глаза увидела непонятно откуда взявшегося Деда Мраза.

Я не успела и вскрикнуть.

Острый удар ножом пришелся в грудь.

Мой черный парик сорвала рука в меховой перчатке...

- Сон сбылся. Дед Мраз... Мразь. — мелькнуло в голове.

И моё сознание, как и тело, рухнуло вниз, и падало-падало глубоко, что уже никогда не вытянуть, не достать.

Разбрызгивая из раны кровь.

На белом платье.

По сверкающему до этого белизной снегу...

МОИ ЧИТАТЕЛИ!

Мы движемся, пусть и медленно - из-за моего рабочего графика, но уверенно, к финалу всей книжной серии "Заплывы в море любви"!

Глава 58. ЧУТЬ ЗАБЕГАЯ ВПЕРЁД

Ты представить себе не можешь, на что способен человек,

который наконец‑то понял, что у него нет другого выхода. Макс Фрай.

ПАЙАМ и другие

— Ты можешь говорить?

— Да. А сам? Ты один? Никто не слушает?

— Кому я нужен. Старый, больной и списанный всеми, друзьями и врагами, в утиль. Откуда звонишь? Для тебя неопасно?

— Я уже не под наблюдением. Он снял своих шавок для переброски в район Белуджи.

— Заглотил наживку? — злорадно проскрипел Юсуф.

— Заглотил… У тебя снова одышка? Что говорит врач?

— Да. Не обращай внимания. Дышу — и то хорошо. Уколы делают, боль снимают… Думал, что обеспечу тебе и твоим детям — моим внукам — жизнь навеки вечные, а тут… Наверное, не доживу, Пайам. Видишь, как? Цена нашего благополучия всё растёт и растёт, становясь неподъёмной, а время убегает… Давно не виделись. Когда тебя ждать в особняке?

— Всё закончится — и прилечу. Я ещё в Швейцарии. Клетка распахнута. Ждём, когда тигр сам в неё зайдёт, крадучись, на запах дичи. А у нас будет железное алиби!

— В Швейцарии? А что эти, другое зверьё — в совете конгломерата? Почему ты мне не перезвонил вчера и не сказал об эпохальном для тебя решении? Зхубина вышвырнули отовсюду, и ты — теперь новый король в роду Рахнамы? Могу поздравить со вступлением в мир теневых воротил и богачей?

— Папа, как бы тебе так сказать… Чтобы не выругаться и не оскорбить. Они сняли с повестки дня рассмотрение моей кандидатуры и попросили выйти не только из зала, но и из здания. И эта Шахла — сука — попалась мне на глаза! Смотрела с издёвкой, будто она победила! Зря ты не стал плясать под мою дудку.

— Жаль, сынок. Но это не финал войны. На смотрящих иногда нападает слепота. А потом свалятся нечаянно в какую‑нибудь канаву, сломав шею… Не переживай. Вопрос решаем. Ты уверен, что причина в ДНК‑экспертизе?

— А в чём ещё? Подсунула им письмо...

— Держатели этого мира не так просты, как тебе кажется. Кодадад, который дружит с Зхубином, скорее всего, знает о признании моей матери перед смертью. Этот старый лис везде ставит своих людей и прослушки. И он слишком терпелив, как мне кажется. Выжидает в засаде. Но потом может нанести удар. Самое противное, что к нему не подступиться.

— Знаю. Вонючий тип. Изворотливый. Ты мне до сих пор не говорил о бабушке. Что она тебе передала на смертном ложе?

— Ничего ценного. Благословила. Но по‑своему. Как прожжённая сука и ведьма. Сказала, чтобы я убирался по добру по здорову не только из особняка Рахнамы, но и из Кереджа. Чтобы никто не догнал.

— Чем ты её так разозлил?

— Несколько лет как перестал высылать деньги на оплату врачей.

— Но почему?

— Решил, что с её диагнозом это бесполезные траты. Вот она и решила мне отомстить. Поэтому всё, что мать нашептала в порыве злобы, я услышал, но не принял за правду.

— А что именно?

— Она не беременела от Рахнамы. Я не сын статусного старика‑миллиардера, написавшего завещание и давшего мне жалкие гроши на существование. И то, если я буду работать официально! Хорошо, что мне удалось убедить окружение молчать, а другой нотариус состряпал левую бумагу. По ней и я, и ты не нищие приживальщики.

— С завещанием понятно. Но как вообще продажной женщине удалось...

— Что понимать? Мать его обманула. Тогда, слава Всевышнему, не было никаких дурацких тестов на отцовство. Поэтому эта Шахла из архива что‑то пронюхала…

— Папа, ты сам тоже уверен, что мы не одна кровь с дядей?

— Какой он тебе дядя? И я, и ты всю жизнь обираем его, как только представляется такая возможность! Мне повезло, что Бина был несмышлёным пацаном, когда старик сыграл в ящик. Ха‑ха‑ха. Тот яд мне потом не раз помогал. Шахты дают прибыль. Ты вывел миллионы на подложные счета. Мои махинации с оружием и запрещёнкой тоже не прошли даром. Мы накопили достаточно. Пора уже убрать с дороги всех, кто так или иначе связан с этой семейкой аристократов. Твой дед был обычным забулдыгой, купившим ночь с твоей бабкой — моей матерью — в борделе. Понятно? Нам просто очень повезло. Мать Шахлы дружила с ней до поры до времени.

— И моя бабка обтяпала дельце! Всё‑таки великая женщина. Ты прав. Капиталы собраны. Даже если кто‑то замутит дело против нас, мол, мы никто — не родственники, нам хватит на эту и следующую жизни. А нет — так и будешь жить в Кередже! А я, если не пустили меня на чёрный рынок, проживу с прибыли отелей и турмалиновых шахт.