- Ты решил пригласить меня в выездную оперу с балетом одновременно? А пуанты и пачку не купил! - потянувшись за новым вечерним макси, висевшим в гардеробной апартамента с видом на обещанный еще в Тегеране канал Кейзерсграхт, пошутила, хотя интрига забавляла и радовала мою душеньку.

Три дня в Нидерландах с отдыхом, прогулками, музеями, поездками затмил один единственный (но какой!) вечер в Маастрихте.

Уже на подступах к исторической и знаменитой площади Врийтхоф*, прочитав не одни раз афиши с анонсами концерта голландского музыканта Андре Рьё, я поняла, сразу две вещи!

Тогда, уже давно, услышав в беседке песню "Voilà", мой несравненный Рахнама решил преподнести мне не только шикарный сюрприз, но и показал в очередной раз, что любит.

На выступлении вместе с Андре Рьё пела пятнадцатилетняя Эмма Кок.

Я сидела рядом с Зхубином и нашими бодигардами. Смотрела. Слушала. Восхищалась и... плакала.

В два ручья.

От счастья.

От удовольствия.

От переполнявших душу эмоций.

От настоящего катарсиса.

Кроме Эммы, в концерте участвовали три тенора из Тасмании, Венгрии и Бельгии и несколько оперных певиц.

Меня поразили несколько сотен танцоров бальных танцев, среди которых были пары с инвалидами-колясочниками.

Время представления, как какая-то великолепная феерия, волшебная и возвышенная, поражали восприятие и я не раз ловила себя на том, что улыбаюсь и роняю слёзы одновременно.

Сюрприз, устроенный мужем, запомнится мне надолго.

В тот вечер я буквально ощущала, как счастье укутывает меня, ласково и нежно.

Дарит чувство праздника и одновременно надежды на постоянство.

Хотелось закрепить радостный кураж. Навсегда!

Чтобы это чувство больше не покидало.

Даже на миг.

Но вскоре все вдруг превратилось лишь в обрывки воспоминаний о лучшем времени моей жизни...

________________

Сноски к главе:

*Щекатые голуби (не путать со словом "щекастые") —порода бойных голубей, сочетающая в себе помесь тибризских и тегеранских птиц.

Внешний вид: корпус чуть протянутый, с неширокой грудью, длинная шея, узкая голова с пологим лбом, белое веко, тёмный глаз, тонкий длинный клюв белого цвета. Окрас: основной цвет перьев — белый, но голова может быть окрашена в разные цвета, например чёрный, коричневый, красный, тигровый, сизый, жёлтый.

Полет: продолжительный, спокойный, с мягкой зависающей и столбовой игрой. В среднем длится 3–5 часов, отдельные экземпляры могут летать 8–12 часов.

*Хочешь узнать человека — соверши с ним путешествие - персидская пословица.

*В тексте упоминается цитата Александра Харченко: "Счастье — это когда люди, которые нам не подходят, к нам не подходят."

*Маастрихт — город на юго-востоке Нидерландов, административный центр провинции Лимбург и общины Маастрихт. Некоторые факты:

Основан в I веке н. э. у моста через реку Маас. Известен тем, что в 1992 году здесь был заключён Маастрихтский договор о создании Европейского союза и ряд с ним связанных соглашений. В городе расположен самый молодой университет Нидерландов — Университет Маастрихта (1976).

*Героиня имеет в виду некоторые сведения о площади «Врийтхоф» в Маастрихте:

Название означает «огороженное место» или «двор», часто обладавший особым статусом или иммунитетом. Когда-то территория служила кладбищем и внутренним двором для базилики Святого Серватия. Но позднее во Врийтхофе проводили военные парадыв, а в декабре и январе - популярный Зимний фестиваль с ледовым катком и рождественской ярмаркой. В июле и августе здесь проходят концерты под открытым небом с участием Андре Рие и его оркестра Иоганна Штрауса.

*Правильное написание имени музыканта — André Rieu на нидерландском, его полное имя — Андре Леон Мари Николя Рьё (нид. André Léon Marie Nicolas Rieu).

Глава 44. ТАЙНЫ МАТЕРИ. ХОД МНИМОЙ "КОРОЛЕВЫ".

Кто ничего не даёт, тот ничего не имеет. Самое большое несчастье не в том, что тебя не любят, а в том, что не любишь сам. Альбер Камю

ХАНУМ ШАХЛА

- Как могло такое случиться? Значит ли это, что все мои усилия напрасны? - не признавая поражение, а лишь впуская в мысли сомнение, переспрашивала себя Шахла, каждый раз проигрывая в памяти то одно, то другое своё злодеяние, которые, по ее мнению, шаг за шагом обязательно должны привести ее к торжеству победы, обеспечив, как само собой разумеющееся, - ключи к благосостоянию и богатству, к неоспоримой власти.

Рука женщины с несвежим маникюром потянулась в сумочку. Вытащив отложенную из альбома при прошлом просмотре фотографию, иранка вгляделась в черты лица одного из мужчин.

- Неужели обе жены Рахнамы его обманули? - подумала она. - Если бы все случилось в наше время, то им бы не удалось своих ублюдков записать на фамилию подпольного миллиардера . Хватило бы обыкновенных ДНК-тестов на отцовство. А для меня, единственной, все пути к его огромному наследству открылись бы! Но как теперь доказать отцовство?

В дверь комнаты кто-то постучал, резко прервав размышления женщины и заставив ее вздрогнуть.

- Ханум Шахла, вы придете на ужин в столовую или вам принести сюда блюда? - спросила служанка.

- Ничего не хочу, ты мешаешь, Мехвиш! Прервала мне молитву... - солгала госпожа. - Но сходи к этой вертихвостке кухарке и предупреди. С утра, после завтрака аги, мне надо чтобы была готова корзина с едой для моей матери.

- Как обычно или что-то-то добавить?

- Как всегда, Мехвиш. Она в последнее время мало ест, очень похудела...

- Сделаю!

Женщина хотела удалиться, но Шахла ее задержала.

- Я передумала. Принеси мне все же чаю и что-то перекусить. - тоном, в котором не скрывалось раздражение, произнесла хозяйка.

Молодая помощница по дому зря отнесла это недовольство на свой счет.

Шахла сейчас бесилась не только из-за полученных результатов ДНК-тестов, проваленного более легкого плана, как она себе представляла, в достижении главной цели.

Иранка отмахнулась первоначально от ужина. Не из-за отсутствия аппетита. Полнеющая расплывающаяся собственная фигура в зеркале не прибавляла настроения. В то же время заесть возникшую проблему она себе не смогла отказать. Женщина ненавидела себя за слабину, но желание набить желудок победило.

- Хорошо, ханум Шахла. Постараюсь побыстрее принести!

- Если что-то из мясного осталось с обеда... Можешь не разогревать. Тоже подай.

- Поняла!

Отпустив Мехвиш, хозяйка прикрыла дверь и снова прокрутила в памяти миг, когда прочитала текст результатов ДНК-исследований.

- Как могло такое произойти? - испытывая снова и снова свою первоначальную реакцию в помещении клиники, прошептала иранка. - Такого не может быть! Лучше бы я действовала дальше, не зная. А теперь все усложнилось.

Спустя четверть часа, за накрытым служанкой низким корси, без его включения на подогрев, иранка поглощала пахнущие корицей и другими специями кусочки обжареного куриного мяса с отварным рисом, с кисло-сладкими сухофруктами, - в основном с курагой и изюмом. В какой-то момент ханум вдруг ощутила неприятное чувство, будто за ней кто-то наблюдает.

Здесь.

В ее комнате!

Не через спущенные жалюзи окна, выходящего во внутренний двор особняка. А именно внутри!

Женщина взглянула на часы, подтвердив себе, что уже поздно так набивать утробу, и незаметно, словно проверяет чистоту на столе, поддалась чувству интуиции и мельком посмотрела в сторону, откуда ощущался ее дискомфорт.

"Zahreh mar!* Saram kola gozoshtan! - сделала Шахла вывод, не озвучив ничего вслух. - Не хватало, чтобы главная контора установила жучки и камеры повсюду. Странно, когда я вернулась домой и зашла в комнату, ничего не заметила. Неужели служанки продались или это пысынки мужа мне так мстят?! Жирная свинья их мать!..."

Аппетит тут же пропал. Ханум неуклюже поднялась с коврика, уверенная в наличии маленькой и незаметной веб-камеры в своих покоях. Но выдавать себя, начав поиски, не стала.