*В Иране мелкие монеты называются динары (1 иранский риал равен 100 динарам). Однако из-за сильной инфляции динары практически не используются в обращении — минимальная монета обычно составляет 50 или 100 риалов, а в повседневном расчёте чаще оперируют риалами и их крупными номиналами.

*Zahreh mar означает змеиный яд - زهر مار , но с восклицанием: “zahreh mar!” - эта фраза персидский эквивалент ругательству «черт!»

*Saram kola gozoshtan - переводится, как они надели шляпу мне на голову - سرم کلاه گذاشتند Понимается в значении "я много заплатил/а, а меня обманывают, одурачивают". Персы говорят метафорами, и это один из примеров.

*In harf rā nagū, badash miāyad - на фарси«این حرف را نگو، بدش میاد» Дословно: «Не говори этого, будет плохо (из‑за этого)». Смысл: суеверное предостережение: слова могут притянуть беду.

*Джэндэجنده - русский аналог «шлюха», «потаскуха». Вульгарное сленговое обозначение на фарси женщины аморального поведения. Может использоваться не только для обозначения проститутки, но и как общее оскорбление женщины с намёком на распущенность.

*Подобно русской игра в «кошки‑мышки» (аналог персидскойگربه و موش /gorbe va moush ) существует в Иране — как в буквальном виде детской игры, так и в переносном смысле (как метафора скрытной, хитрой тактики.

Глава 45. МОЕ СТАБИЛЬНОЕ НЕСТАБИЛЬНОЕ СЧАСТЬЕ

Некоторые живут и надеются на стабильные "завтра", "спустя месяц",

"сезон", "годы", лелея день ото дня свои кажущиеся незыблемыми

счастье и благополучие. Но наступает момент и маховик, запущенный

то ли судьбой, то ли кем-то слишком уверенным или отчаянным, рушит всё.

Оставляя с горечью в памяти и болью в душе. И потом сильными

начинается все с начала, с нуля. У более слабых и эмоционально ранимых

опускаются руки перед безвыходной неизбежностью.

Макс Линн

ЗХУБИН

Время счастья и благополучия из союзника иногда и вдруг превращается в водоворот неожиданных событий, затягивающих в спираль утекающих мгновений, минут, часов.

Они накручиваются один на другого и влекут за собой нежелаемые, даже лютым врагам, сокрушительные изменения в жизни.

Между мной и любимой стерлись многие непонимания, наладилась давно и держалась стабильно комфортная и уютная семейная атмосфера, некая идиллия.

В них приятно было существовать. К ним хотелось побыстрее возвращаться, если приходилось отлучаться даже на пару дней по делам бизнеса.

С Михаэлой мы сжились и составляли теперь одно целое. Любящих и уважающих друг друга супругов. Без искусственного поиска несоответствий и ненужных выяснений давно понятных отношений.

В бизнесе - вроде бы тоже ничего не вызывало претензий и принципиально острых вопросов. Если, конечно, закрыть глаза, надеть панцирь и не учитывать нераскрытые покушения, убийства, гибель еще одного моего сотрудника, приятеля Джумы, Тази, хотя выяснить, найдены ли его останки на пожаре в том доме, в горах, где назначалась наша с ним встреча, не удалось...

Ослабление бразд правления в своей, как легальной империи, так и в зазеркальной, где продолжали заключаться сделки по живому товару, хочу я этого или нет, - не причиняло мне критических неудобств. Персонал выполнял свои обязанности, принося мне прибыль и получая в ответ часть в виде зарплаты.

Пытался передать теневые основы составляющих доходы племяннику. Навсегда и безвозмездно. Пусть владеет! Но совет концерна посчитал иначе. Мои доводы, если я решался снова и снова спорить, оставались повисшими в воздухе на заседаниях. А внутренний голос подсказывал полностью порвать с нелегальной и грязной статьей дохода.

"Важнее выбора между жизнью и смертью может быть только выбор между жизнью достойной и недостойной"*.- прочитал я однажды перевод на фарси заинтересовавшего меня афориста и мои цели обрисовались с новой четкостью.

Причины - прежде всего нежелание вовлекать во всё это растущего Бахрама и, как я надеялся, наших с Михаэлой будущих детей.

Кроме того, интуитивное ощущение приближения символического бумеранга не давало спокойно жить.

Вернее, спать.

Я уподобился моей жене с ее повторяющимся "дедмразовским" кошмаром непременно накануне какой-нибудь неприятности.

Как только назревала проблема, сны превращались в тягучие нескончаемые боевики, триллеры, с ужасными кровавыми концовками в ночной беспроглядной бездне - для меня и всех близких.

Поэтому средства и людей для безопасности своей семьи я не жалел. Обложился со всех сторон, подозревая вроде давно проверенный персонал в возможности и желании предать.

Пример тому возник без апелляций, понимания и прощения!

Ясмина - родственница Афсун и моя неизменная квалифицированная массажистка, была поймана однажды на установлении электронного трекера-прослушки в кабинете, в моем тегеранском особняке.

После сеанса массажа я пригласил ее зайти забрать конверт с гонораром за месяц.

Женщина присела в кресло у моего рабочего стола, пока я, закрывая собой сейф, доставал оттуда риалы.

Прошло не более сорока восьми часов. Стандартная дежурная прогонка видео за пару дней с веб-камеры, установленной среди книг в открытом шкафу, дала неприятный, хотя и долгожданный результат: найти среди своих, приближенных к дому, хоть одну крысу!

Я ни на миг не забывал предостережение Тази, что даже в моем особняке ведется несанкционированное слежение. Но выявить продажную тварь никак не мог.

Снятый материал огорчил. Пока я отсчитывал купюры, никогда не попадавшая под подозрение племянница моей няни, вытащила что-то из кармана своей легкой широкой туники и склонилась к кроссовкам, будто заметила развязавшийся шнурок.

Что-то порывистое в ее движении, наклоне, брошенном в мою сторону взгляде-проверке, насторожило.

Я не стал прокручивать кусок видео на повторе. Встал и подошел к креслу, где недавно сидела массажистка. Толкнул его чуть, чтобы отъехало в сторону. Присел. Заглянул под столешницу.

Выйдя молча из кабинета, я отправился в столовую, где до этого позавчера Ясмина выпила перед сеансом для Мишико чай, о чем-то тихо переговариваясь с Голшифтех, пока моя жена еще не спустилась к ней на массаж.

Чтобы проверить невидимую глазам часть столешницы корси пришлось растянуться на ковре. Находка огорчила. Ведь этому человеку доверял не только я, а и все близкие мне люди.

Затем, найдя в шкафу прихожей один из небольших ручных фонариков, я методично обошел комнаты, не пропустив ни одного подоконника, стола, стульев и других предметов мебели.

Находки потрясли количеством и качеством. Маленькие, величиной со среднюю пуговицу, а две, в виде обыкновенных обивочных гвоздей, совершенно случайно задетые рукой и упавшие, неизвестно сколько оставались в доме, передавая все частные разговоры, иногда важную информацию для умеющих ею пользоваться, превращая в сокрушительное оружие.

- Неужели она одна насеяла нам столько гадости? - промелькнуло в голове откровенным сомнением.

- Ясмина, у меня снова проблемы и тянущая боль в мышце. Заскочи, как будешь свободна в течение дня. - проговорил после приветствия массажистке на голосовую по телефону и начал ждать.

Продумал свои действия и чуть позже, подошел к Али и Махди, дав прочитать написанный от руки текст:

"Когда приедет массажистка, сопроводите в дом. Оружие наготове. Два дня назад она установила жучки в кабинете и на первом этаже. Ее авто заблокировать. Не выпускать! Масуд отвечает за безопасность ханум Михаэлы и остальных. Никаких контактов домашних с Ясминой!"

В тот момент многое мешало рассуждать логически, коробило из-за дурацкой ситуации.

Я ведь знаю племянницу Афсун с ее детства! Никогда не мог допустить мысли, что из этой девчушки, дочери порядочных родителей, вырастет мой враг.

Молодая женщина получала от меня завышенную зарплату.