Принялась просматривать профили ее немногочисленных друзей на странице одной из социальных сетей. Наткнулась на парня, обозначенного, как "коллега по работе", и написала ему, с просьбой помочь связаться с подругой.

Ответа пришлось ждать неделю.

"Привет! С Каткой не общался полгода, потому что давно с ней не работаю и не живу больше в Банска Быстрица. Я в Доминикане сейчас, в свадебном путешествии с моей Софией. Попробовал набрать по мобиле твою подругу, но глухой номер. Сам удивлен. Она обычно всегда на позитиве и рада общению. У меня есть телефон шефа ресторана, где она вроде бы должна работать..."

Я взглянула на часы и поняла, что сегодня уже поздно звонить в Словакию.

На следующий день, во врем прогулки с Бахрамом, когда он заснул в коляске, вдруг услышала ответ на мой вопрос шефу ресторана, работает ли у него Катка М.

- Катки у нас нет. Она уволилась три месяца назад. Куда перешла работать, не в курсе, потому что не знаю.

- Может быть, кто-то из ее коллег на кухне, подскажет? Вы не могли бы дать мне номер телефона, а я позвоню...

- Исключено! Никакой частной информации не даю. Сам придумал правило и не собираюсь нарушать. Тем более, моим работникам запрещено пользоваться телефонами в помещении пищеблока.

Я поблагодарила своего собеседника и дала отбой на айфоне.

Кому позвонить?

Дотронулась до подвески, много лет назад подаренной мне с материнской любовью, поняла!

- Крестная, - проговорила ей, допуская, как удивится и даже испугается женщина, зная, что я набрала ее из Ирана. - Юстина, ты же дружишь с тетей Доротой?

- А что такое? Не то, что дружу! Приятельницы мы. Но с февраля с ней не созванивалась. Она после смерти мужа ни с кем общаться не хочет. Я понимаю. Не лезу в душу, не беспокою, не надоедаю.

- Мне нужен ее номер. Уже два месяца нет вестей от ее дочки - моей подружки. А мне мама сказала, что Катка взяла тетю Дороту к себе и они теперь или вместе живут, или просто в одном городе...

- Давай, я сама наберу. Без испорченных телефонов! А потом ты, минут через десять-пятнадцать, перезвони мне.

После прогулки меня отвлекли Афсун и Голшифтех, позвавшие на кухню. Дальше - няня, нашедшая при переодевании моего сынишки на ручке покраснение в виде сыпи...

Вызов педиатра на дом.

Выяснение, что давали ребенку необычного в рационе...

Аптека. Лекарства. Мазь.

Нервы, вылетевшие вулканом и стресс из-за волнения улеглись.

Я позвонила крестной лишь спустя полтора часа.

Наблюдая за Бахрамом в манеже, краем глаза отмечая игру няни с ним, отошла к окну и нажала имя "Justina" на айфоне.

- Мишико, детка, ты крепись. У меня плохая новость. - шокировала она меня.

- О, господи! - пробормотала и сердце оборвалось.

- Дорота сейчас в больнице. Сначала перенесла инфаркт, а теперь повторно попала с вирусом каким-то. Еле говорит. Плохо ей.

- Пусть побыстрее выздоравливает! Как найти мне Катку? Крестная, ты спросила ее новый номер телефона? А то старый не отвечает...

- Ты ее не найдешь, Мишка.

- Как это?

- Катка погибла.

Внутри меня вдруг выключили всё.

Звуки.

Дыхание.

Окружение.

Жизнь.

Я пошатнулась и постаралась приземлиться на диван возле манежа Бахрама.

- Слышишь? Детка, ты еще там? - встревожилась крестная. - Отзовись!

- Горееее, какоеее горе, - хлюпала я в потоке слез и тяжелого осознания: моей Катки нет...

- Поплачь. Я сама тут шмыгаю носом и не могу поверить. То ее папа, а теперь она.

- Как это случилось? Когда? - прошептала я.

- Дорота много не рассказывала. Она себя очень плохо чувствует. Но я поняла, что они два месяца назад на выходные ездили в деревню, дом протопить и проверить. Сама понимаешь, что такое халупа без тепла. Думали нужные вещи взять с собой. Вроде все собрали. Решили переночевать, а на следующий день возвращаться. Катка выкатила из гаража ее старый велосипед и, пока Дорота прилегла, сказала ей, что поедет проветриться.

- Она любит на велике гонять. Ой, любила.

- И тогда тоже. Мать ей, мол, не задерживайся! Полежу и страпачек налеплю с кислой капустой, что соседка - бабичка Элишка дала. Катка пообещала немного кататься и помочь матери... А потом уже поздно вечером, после того как Дорота не смогла дочку вызвонить, кто-то из полиции сначала по телефону сказал, а потом подъехал и сообщил как и где в морге...

- Крестная, не тяни! Что ты замолчала?

- Плачу я. Говорить не могу.

- Тоже реву. - вздохнула я, чувствуя, как сжимается все в груди от безысходной тоски. - Катка для меня роднее сестры была. Моя Катка! Она такая добрая и справедливая... Я даже ее маму, тетю Дороту, когда нам с Каткой по пять лет было, умоляла, чтоб они с мужем себе вредную Норку забрали, а мне в сестры Катку отдали!

- Она разбилась на спуске с горы. То ли тормоза отказали, то ли уворачивалась от зверя какого, что на дорогу выбежал. Часто то кабаны, то зайцы выскакивают перед машинами. А тут велосипед. Еще опаснее. Или камень со скалы скатился... Никто ничего не знает. Ее нашли внизу, на склоне. И то, если бы не туристы, разбившие недалеко лагерь и в темноте с фонариком наткнувшиеся на нее!

- Когда это случилось?

Я услышала ответ - дату, когда сама лежала на операционном столе и постоянно слышала, как меня по имени протяжно зовет

Катка. Внутри вдруг возникла резкая боль, как та, что я чувствовала в животе при внематочной. "Господи! Только не это! Только не повторяй мои мучения. Я не хочу быть беременной..." - захлебываясь в слезах, взмолилась мысленно.

- Возьмите Бахрама! Я побуду одна в комнате. Не беспокойте! Никто! - предупредила я няню, поспешив вернуться в дом.

В спальне бросилась на постель и зарыдала в подушку. В мыслях мелькали картинки то маленькой, всегда улыбчивой Катки, то воспоминания о наших кулинарных подвигах, когда она и я, под руководством, пекли массу пирожных и торты, а потом угощали всех подряд.

Время потекло тягучей и болючей массой по душе.

Давя.

Выплескивая из глаз слезы.

Стон и вытье услышала не сразу.

Отстраненно.

Пока не поняла, что это моё нутро издает.

Так горько.

Так страшно осознавала, что моя подружка детства многое упустила!

Так и не успела, сосредоточившись на карьере кондитера и бесконечных участиях в конкурсах, заняться личной жизнью. Испытать женское счастье в любви и в материнстве.

Мне ведь хотелось однажды встретиться с ней и показать своего сына! Но теперь не сбудутся никакие планы и мечты...

Если бы я была птицей, то сказала бы, что чувство потери схоже с перебитыми крыльями, которые уже никогда не поднимут меня ввысь. Что значит для любой птицы понимать, что она никогда больше сможет не летать и не спорить с ветром в небесах?! Ответ - не парить счастливо и свободно, не жить полноценно.

Так и я, теперь. Все дорогое сердцу, приятное душе, что у меня случилось в деревне, в детстве и в юные годы, я связывала всегда с Каткой. Но после ее гибели этот пласт жизни сейчас кромсался кем-то.

Жестоким и неумолимым.

И я знаю кем.

Сукой безжалостной.

Смертью.

__________________

Сноска к главе:

*Банска-Бистрица(словац. Banská Bystrica) — город в центральной Словакии, центр Банскобистрицкого края и Банскобистрицкого района (окреса).

Население — около 75 000 человек. Расположен на реке Грон, в длинной и широкой долине, окружённой горными цепями Низкие Татры, Велька Фатра и горы Кремница. Находится примерно на полпути между двумя крупнейшими городами Словакии: в 208 километрах к северо-востоку от столицы Словакии Братиславы и в 217 километрах к западу от Кошице

Глава 40. ТАЙНА ТАЗИ. НЕ ЗАБИРАЙ ЕЁ У МЕНЯ!

Не трогай проблему, пока проблема не трогает тебя.

Можно ли простить врага? Бог простит! Наша задача - организовать их встречу.