Сборы в дорогу, скомканный по нехватке времени ужин и вылет с острова Киш сначала в Тегеран, а потом уже в Братиславу, заняли все наши мысли.

Мой иранец даже в медовый месяц взял с собой в качестве бодигардов Али, Масуда и Резу. На сына няни возложил оформление документов в поездке и, конечно, перевод на фарси всего, что он не поймет.

Я, как щепка, вдруг оторванная от косяка ставшего привычным и вроде как родным деревянного дома, чувствовала себя двояко. Неслась по воздуху, преодолевая на удобном чартере с кроватью и душевой, тысячи километров, пытаясь забыть недавнее.

Ведь позади оставалась беда, случившаяся на нашем праздновании свадьбы и продолжающееся расследование причин.

Зато впереди уже городилось громадьё планов. Приятных и супер замечательных, улётных по эмоциям, даже в их ожидании, пока осуществятся.

Дел невпроворот! От насущных и необходимых - в Кошицком университете до встреч с родными. А как самое, практически священное, дело - знакомство иранца с моравским лешим дедом Ваклавом - в Чехии и там же, в Брно, с моей рыжей любимой подружайкой Жилкой!

С таким набором чудесных событий и их обдумыванием мне почти не тошнило во время полёта. Или организм собрался с силами и решил меня не подводить, серьезно настроившись успеть всё, что я задумала.

Задача только, не забыть в бешеном графике найти место Зхубину и вообще - "медовому месяцу"!

Сноски к главе:

*Существует большой перечень многослойных материалов, изобретенных и используемых, как бронированные одеяла и покрытия, из мягкой защитной структуры на основе высокопрочной баллистической арамидной ткани и СВМПЭ (сверхвысокомолекулярного полиэтилена высокой плотности). Их толщина, размеры и вес зависят от целевого применения.

Например, для работы полицейских и специальных групп в зонах конфликта и угрозы террористических актов, при ударах беспилотников, разрывах гранат, для защиты людей и критически важных объектов инфраструктуры.

*Гол барун - традиция связана с бросанием лепестков цветов. После свадебного празднования под утро у иранцев принято разбрасывать лепестки. Это символизирует пожелания на счастливую супружескую жизнь.

*Мадарзан салам - традиция приветствия свекрови. Ее проводят после свадьбы в семье жениха. Во время этого ритуала пара навещает мать жениха и преподносит ей подарок.

Глава 27 РАЗДРАЖЕНИЕ НЕ УНЯТЬ. УВОЛИТЬ ИЛИ ОСТАВИТЬ УДОВЛЕТВОРЯТЬ?

Нет беды тяжелее незнания удовлетворения.

Лао-Цзы

У вечно недовольных — все остальные вечно виноватые.

Илья Родионов

Раздражение - признак душевных страданий от царапин нежданных, но ранящих душу, разгоняющих волны излишних терзаний, из которых так хочется выплыть на сушу...

Галина Шканвронская

ХАНУМ ШАХЛА

Будильник перечеркнул своим резким звуком её муторное хождение, поездки на машине по кривым и тесным улицам какого-то незнакомого древнего города, рискованные разъезды впритык с другими авто и, наконец, недостигнутую цель этой кутерьмы - постоянный поиск кого-то или чего-то непонятного. Так и не найденного.

Из-за нескончаемой маеты в длинном надоевшем сне женщина проснулась уставшей и с плохим настроением.

"Единственная надежда - хорошие новости. Они точно спасут мой сегодняшний день". - подумала ханум и неохотно поднялась с кровати. Отнюдь не супружеской. Односпальной.

Ничего нового в распорядке не случилось и не могло произойти.

Омовение.

Минутное глядение в зеркало - на лицо и круги под глазами, на морщины и ненравящийся оттенок кожи, неумолимо, как бы не сопротивлялась, выдающие возраст под пятьдесят.

Убирание волос с истонченными концами и сединой, то там, то здесь проскакивающей, как бы её не закрашивала хной.

Вздыхание начинающей очередной, пусть и выходной, свободный от поездок, но такой же, как все, скучный день.

Ворс коврика для молитвы примялся от ее тяжести и движений.

Сомкнутые и раздвигаемые ладони, с вознесенными робкими благодарностями и настойчивыми просьбами Всевышнему.

Как бы там ни было, желания и планы не иссякали, а прибавлялись. Шахла то поднимала руки вверх, то опускалась вся, сгибаясь, касаясь лбом шерстяного узора на полу, не обращая внимания на мешающие складки полноты на животе, сонное состояние теряющего привлекательность тела, на снова непуслушно выбившуюся прядь из вроде бы прочно скрепленного пучка...

Одна.

Никто не смел и не собирался мешать госпоже во время утренней короткой молитвы.

После свадьбы Шахла вынужденно привыкла не покидать без лишней надобности отведенную ей комнату в женской половине - андаруни*. Повиновалась свекрови и первой жене мужа - безропотно, но с затаёнными обидами, со скрываемым, а потому разрушающим её изнутри, раздражением и быстро растущей, как ворох собираемого на поле хлопка, ненавистью. А выплескивать это всё было не на кого и некуда.

Так она жила.

Одинокими ночами.

Месяцами терпения.

Бесконечными накручиваниями себя из-за догадок, что брат мужа Джавед (тот самый, что работает в правительстве) снова отвалил с широкого плеча тому подарок - подложил под него очередную любовницу.

Годами притворства, будто её все устраивает и более чем - она счастлива!

Пока не умерли одна за другой от старости и внезапной болезни свекровь и первая жена. Никто не удосужился проверить обстоятельства смерти скоропостижно скончавшихся женщин. Все казалось естественным для беспрепятственных похорон.

Вот тогда-то Шахла и развела бурную деятельность.

Продвинулась по службе в совете закрытого, вернее, засекреченного предприятия, где занимала раньше лишь место машинистки, а теперь, получив более высокий уровень доверия и доступ к старой, еще пятидесятилетней давности документации, перешла в архив. Именно содержание кое-каких папок последнего натолкнуло женщину на мысль провернуть дело. А в нём, если не добиться справедливости для себя, всегда униженной и недолюбленной в браке, то хотя бы взять немалые отступные - компенсацию из-за тайн рода Рахнамы. Их прошлого.

Параллельно женщина захотела подправить и неудавшуюся личную жизнь. Шахла попыталась нагнать уже ушедший состав с вагонами молодости, безмятежного состояния души и упругости тела, радости от каждого прожитого дня...

Взятый ею, по рекомендации одного из коллег в совете, на работу наёмный "специалист", крепкий качок с наглой уверенностью в движениях и с непрошибаемым взглядом холодных глаз, вызвал в ней забытое ощущение предвкушения телесного контакта с мужчиной.

Она возжелала его.

Прошло время и ханум заполучила желаемого.

Даже позволила раскошелиться.

Само собой разумеется на любовника, но щедрее - на чувства, отпустив себя, зажатую многие годы консерватизмом мужа.

Стала более прежнего осторожна и внимательная к Говаду, чтобы ни в коем случае не лишиться стабильного уклада жизни - в богатом тегеранском особняке, пусть и с раздражающими в его стенах устоями.

С новым мужчиной Шахла обрела счастье.

Покупное.

Пусть.

Не страшно.

Она схватилась за него и, забываясь, зачастуюревновала любовника - молодого парня к выдуманным ею другим женщинам, очерняя и без того темную как смоль свою душу мыслями о мести. Потому что смола от содеянного зла быстро застывала и не размягчала на добро, даже в самых искренних к ней побуждениях - от невестки старшего сына мужа, от иногда приходящей в себя больной матери, от редких похвал на очень ценимой ею работе...

Шахла нанесла макияж. Иранка приучилась уже с утра, подавая аге завтрак, иметь маску красоты - с желанием, как галочкой в сделанном деле, получить от равнодушного к бездетной жене не комплемент, а хотя бы беглый взгляд в ее сторону.

Ни разу за все годы совместной жизни Говад не разрешил ей присесть вместе с ним за накрытой софре, ломящейся всегда от еды!