- Знать бы еще, как объяснить не уходящую любовь к предавшей меня?

Глава 9 НЕЛЕГКО ОТПУСТИТЬ...

Человек, отправляясь в дорогу, первую половину пути

думает о том, что оставил, а вторую — о том, что его ждёт.

Лев Толстой

Стал холодным наш с тобою дом Позабыл он старое тепло Мы с тобой молились не о том Оттого все лучшее прошло

Я прошу: ты дни не торопи Не старайся прошлое вернуть Лишь прости и просто отпусти Все сожги в душе и все забудь.

Юлия Кадышева

МИШИКО

Шум от звука двигателей боинга, при начавшемся движении самолета, не смог отвлечь меня от невеселых раздумий.

В каком-то ускоренном темпе, словно боясь опоздать и не попрощаться с покидаемой сейчас Хорватией, в моей голове, как старое просмотренное кино, замелькали воспоминания о наших с Томиславом первых днях вместе: то, как мы хохотали от объяснения мной поговорки про ежа и голый зад; смешные подробности первого утра в квартире в Загребе; по-хозяйски надетый фартук с "писающим мальчиком" и палашинкен-блины с орехово-шокодадной пастой; знакомство с тэтой Изой; парк Зриньевац и кружение в танце; впервые приснившийся кошмар о Деде Мразе и нежные успокаивающие слова Томицы; еще живой Гора и Морица, взявшая щенка под свою опеку; первая близость между мной и хорватом; похищение меня Радимиром и организованные любимым мужчиной поиски с невероятным спасением моей жизни в ночном море; помолвка на острове Паг; наша свадьба и драка, начатая с подачи толстячки Власты, как я сбежала, а мой муж меня догонял, и много всего, что сейчас, словно песок, попавший в глаза, раздражал их и заставлял появляться настойчивым нескончаемым слезам...

Жаль было не только оставленного бывшего мужа, но и полюбившийся дом на берегу Ядрана, в котором поселилось ощутимое одиночество без хозяйки...

Пусть Томи выздоровеет, полностью отпустит свои обиды ко мне. Тогда и он сможет начать что-то новое в своей судьбе. Как я смогла, отпустив прошлое, решила начать новое и дала согласие стать женой иранца...

Когда-то давно, во время одного путешествия, моя начитанная мама мне говорила, что первую половину пути уехавший вспоминает, кого оставил, а вторую думает о том, кто или что его ждёт.

Так и я.

Мысли о хорвате сменились ожиданием встречи с Зхубином, предположениями, как все пройдет в аэропорту...

Но стоило мне решить - пора отдохнуть, расслабиться, не тут-то было! Моя радость рассеялась, как только самолет оторвался от взлетной полосы. Одновременно желудок сжался и решил тоже совершить "разбег" ввысь.

Отстегнувшись и развив скорость по салону, я устремилась в бортовой туалет.

Ощутив все прелести выворачивания наизнанку, взглянула на себя в мутное зеркало. Спрашивать его заискивающе насчет "милее, румяней и белее" - было бы сейчас верхом тупизма и пофигизма.

- Не надо себя расстраивать! - пробормотала я отражению. - Нехер депрессняку лыбу строить!

Дед Ваклав обозначил бы увиденное одним словом: ropucha (*чеш. жаба). Исходя из зеленого оттенка физиономии. А его мнение для меня котируется на высшем уровне уважения, любви и почитания!

- Госпожа, с вами все в порядке? Требуется помощь? - услышала я через раздвижную дверь знакомый голос.

"Ёб тебя побери и не отпускай!" - промелькнуло раздражительной кометой в башке.

- Нет, Реза! Оставь меня хоть здесь в покое! Мешаешь сосредоточиться и поразмыслить о невечном, сидя ровно на...

Хотелось сказать другое, грубее, но сил в моем истерзанном тошнотой организме не осталось ни капли. Пошатываясь я добрела до своего кресла, где нашла несколько пакетов Barf bag для страдающих воздушной болезнью.

Поспешившая ко мне стюардесса улыбнулась и сообщила утешительную информацию:

- Если понадобится еще, возьмите в кармашке сидения перед вами! А если закончатся и эти, только нажмите кнопку вызова, принесу вам новые!

- Спасибо. - ответила я и подумала: "А что если доктор Марин был прав? Тогда мое головокружение, слабость и тошнота с рвотой могут быть симптомами сотрясения мозга."

- Нет. Судя по жизни, которую я сама себе сочиняю, мозгов у меня не осталось! А значит и трясти было нечего. - пробурчала я самой себе неутешительный вывод, как равно и диагноз.

- Вы что-то сказали? - переспросил меня Реза, внимательность которого сегодня уже стала меня выбешивать.

- Говорю, какой красивый вид из иллюминатора!

- Так он же закрыт.

- Неужели? А мне, мля, сквозь створки облака видны...

Я попыталась заснуть, но мутило не на шутку и вскоре один за другим, на протяжении всего полета, использовались все гигиеничные пакетики.

Реза, сидящий рядом, терпеливо вытаскивал из пачки и подавал мне то носовые салфетки, то воду. Я вытиралась, пила и на некоторое время успокаивалась.

- Хотите соленых сухариков? - предложила подошедшая ко мне пассажирка с круглым животиком. - Мне очень помогает утихомирить токсикоз! У вас какой срок?

- Спасибо, но я не беременна! Врач предполагал сотрясение мозга. Да еще почему-то сегодня сильно укачивает.

- Извините. Мне, как многим беременным, везде мерещатся "подруги по тошниловке"!

Я все-таки взяла из ее рук маленький пакетик с сухарями и начала жевать. Постепенно желудок успокоился и до посадки меня больше не рвало. Я и не заметила, как умяла всю упаковку.

- Мне и правда полегчало! - сообщила я отзывчивой пассажирке, когда мы поравнялись с ней на выходе из самолета.

- Не знала, что при сотрясении мозга помогают простые сухарики! - улыбнулась она.

В зоне прилета мы быстро прошли контроль, так как у каждого была с собой только ручная кладь. Гадать о том, какую ценную информацию услышал босс от прилетевших со мной парней, не пришлось. После приветствия и объятия, соскучившийся по мне мужчина огласил приказ:

- В больницу!

- Зхубин, тебе резко поплохело из-за моего возвращения? - предположила я.

- Если ты не обследуешься, то "поплохеет" всем! Реза и Али рассказывали, как тебя толкнул нападавший бандит и ты ударилась затылком о стену. - проговорил он с заботой.

Но только дура не уловила бы стальные ноты в голосе человека, который совсем не шутил:

- Я вам, за это еще головы скручу! Как можно было проморгать? Оставить ханум Михаэлу одну даже на секунду? Вы - несчастные ослы, которых бросили матери.

- Ладно, не шуми на пацанов! Они ведь меня спасли! И того гада скрутили.

- Садись в машину и не строй из себя адвоката для этих никчемышей!

Зхубин устроился рядом со мной и некоторое время я молчала, потому что ему кто-то позвонил и он разговаривал.

- Никуда не отлучаться! Никакого отдыха и расслабления. Понятно? Вас ждет разбор полетов у начальника охраны. А потом мы решим, нужны мне такие бойцы или нет.

- Не обижай парней, а то меня на тебя стошнит! Ой, остановите быстрее!

Приоткрыв дверь машины, я изобразила отрепетированный в самолете трюк выворачивания на изнанку.

С переднего сидения Реза, натренировавшийся этому приему, мигом протянул мне уже развернутую салфетку.

- Это уже не шутки! Жми на газ! - свирепым тоном отреагировал Зхубин, когда моя тушка с более побледневшим видом обессиленно плюхнулась рядом с ним.

- Куда мы едем? Скоро стемнеет, разве не поздно для посещения врача?

- Там круглосуточный прием. Я договорился еще вчера с доктором в Ozel Antalya Anadolu Hospital (*название одной из клиник в Анталии). Нас ждут.

- Мне вчера было намного лучше! Поверь, все пройдет. Просто самолет сильно меня укачал.

- Но пакетик соленых сухариков помог. - вставил свою ненужную реплику слишком смелый Али.

Тогда как Реза молчал, как рыба об лёд.

Мой иранец сразу отреагировал на сообщение о сухарях. Потому что перекинулся несколькими фразами на фарси с бодигардом. Как я ни пыталась вычленить уже выученные матерщинные словечки, уши подвели. Не успели. Обсуждение вскоре закончилось.