- В йогурте сегодня мало огурца и меда. - заметил супруг, перебив на мгновение изложение подробностей о прерванной свадьбе на острове Киш. - Кто готовил?

- Я, как обычно. - опустив голову, призналась Шахла.

- А у меня попался гнилой инжир и джаджик* пересолен. - с полным ртом отозвался один из пасынков, не особо уважающий мачеху и ее старания. Напротив, использующий любой повод нажаловаться.

- Моя дыня несладкая. Давно надо сменить доставщика овощей и фруктов. - поддакнул средний совершеннолетний сын Говада, толстяк Кахраман, как и папочка, любящий не только поесть, но и покомандовать, изображая из себя султанского отпрыска.

- Хорошо. Арзу приготовит новый. - беря полную пашотницу с сервировочного блюда и в очередной раз сжимая в себе пружину раздражения, согласилась мачеха. - Если хотите, ага-джан, я принесу вам другой йогурт?!

Ее муж лишь отмахнулся, давая понять, что она никчемная, и исправление ошибок запоздало.

Услышать, наконец, такие важные для нее подробности об атаке дрона-камикадзе, о подозрениях полиции в свершившемся террористическом акте и, главное, кто стал его жертвами, женщина не смогла.

"Меня постоянно отвлекают! Хотя, именно на мои кровные произошли, мягко говоря, неприятности на свадьбе арбы Рахнамы с ханум, имя которой не называлось. Почему-то по этическим соображениям". - подумала Шахла, анализируя новости.

Хозяйка дома смогла уловить лишь концовку репортажа, в котором высказался а коротком интервью, данном журналистам, помощник и ответственный за связь с прессой господин Делшад Д.:

- Мы потрясены случившимся, несмотря на предпринятые серьезные меры по охране прилегающей территории и места организации свадьбы. Это вопиющие случаи террористических нападений. Как на площадке в шатре жениха и невесты, так и неподалёку - на берегу Персидского залива. Вопрос в том, насколько иранское общество в целом готово принять такую логику действий заказчиков, будто получающих официальную лицензию на убийство...

- Рафинад в сахарнице отсырел. - пробурчал муж и Шахла в ответ готова была запустить этой сахарницей ему в лоб, пытаясь и дальше вникнуть в суть.

А помощник Зхубина продолжал:

- Мы - штатные сотрудники команды арбаба Рахнамы, как и многие высокопоставленные гости сегодняшнего свадебного торжества, с такой постановкой вопроса не согласимся никогда. Как и в случае всех остальных подобных трагедий в Иране, будем настаивать на расследовании произошедших убийств здесь - на мирном курортном райском острове Киш, сделает все для привлечения виновных к ответственности и прекращения этой кровавой практики с шахидами, направляемыми запросто на гражданских людей, - раз и навсегда!

- В кои-то веки ты - глупая женщина интересуешься новостями? - гаркнул, не выдержав долгого присутствия возле себя Шахлы Говад. - Займись лучше домашними делами, лентяйка. А то снова укатишь в конце месяца на работу и поминай тебя как звали!

- Я всегда возвращаюсь домой ночевать и подаю тебе и сыновьям свежую пищу.

- А раньше?

- Тогда я обязана была стенографировать заседания. Ты же знаешь, мне приходилось выезжать заграницу. Не стоит, мой ага-джан, затевать этот ненужный спор при детях.

По только беззвучно задвигавшимся губам мужа Шахла сумела понять, что он имеет в виду, обозвав ее проституткой.

Вернувшись на кухню и подождав, пока кухарка приготовит новый омлет для аги и сыновей, в особенности ненасытного пасынка Кахрамана, его мачеха собственноручно отнесла пашотницу в бируни, а потом удалилась, распорядившись подать ей чай, хрустящий вид лепешек и порцию хаши - в ее покоях в андаруни. Там, где витал надоедливый и провонявший помещения запах невыветриваемого никаками стараниями прислуги парфюма Rasasi, которым ханум обливала себя перед каждым выездом на свободу - из особняка нелюбимого мужа.

В своей комнате Шахла уселась на коврик, подложив под ягодицы подушку, и открыла недавно просматриваемый старый альбом ее матушки.

Наткнувшись взглядом на искомое фото, ханум не заметила прислугу, расставившую для нее на софре заказанные к завтраку блюда, не удостоилась поблагодарить, а потянулась за очками, чтобы разглядеть до этого незамеченную ею деталь!

Кодадад - приближенное лицо арбаба Рахнамы, почему-то держал ее, тогда еще малышку, за руку. А вот сам хозяин особняка, во дворе которого было сделано фото, слишком близко, практически впритык стоял к ее матери.

Взяв дополнительно к своим очкам лупу, Шахла приблизила ее к мелко видимой фигуре на заднике снимка. Там женщина, по-видимому случайно попавшая в кадр, держала на руках мальчика.

- Афсун и ее воспитанник Зхубин! - догадалась ханум, вглядываясь в черты лица тогда еще молодой няни сына иранского миллионера. Тайного для всех. Но не для Шахлы, владеющей теперь очень ценной информацией, чтобы доказать свою принадлежность к этому старинному, исходящему от кага, персидскому аристократическому роду...

Поглощая завтрак, женщина проверила электронную почту, потом перевела обещанные исполнителю убийств на свадьбе Рахнамы 50% от всей суммы, ожидая с нетерпением вторника, когда у нее выдастся свободное время для встречи с киллером и любовником - в одном флаконе.

Вздохнула. Не облегченно, а натужно. Ведь все равно не избавилась от раздражения! Непонятно, кто погиб, а кто остался жив среди гостей свадьбы и ее участников. Хотя, заказанная ею и спланированная наёмником катастрофа состоялась...

- Или уволить тебя к шайтанам за отсутствие немедленно написанного мне доклада о проделанной работе, или оставить удовлетворять дальше? Ума не приложу. Все нервы вытрёпываешь. Без остатку! - бормотала она себе под нос, закончив перевод денег на сохраненный в ее запароленном файле счет и захлопывая крышку ноутбука.

Сноски к главе:

Андаруни (перс. اندرونی‎ — «внутри») — термин, который обозначает внутренние помещения дома в Иране:

здесь жены, дочери, другие родственницы по женской линии могут свободно передвигаться, не попадаясь на глаза посторонним (на махрам);

место,где они общаются со своими родственниками (махарим), не соблюдая дресс-код и не надевая хиджаб;

Если у главы дома более одной жены, каждой предоставлена своя секция в андаруни.

Единственные мужчины, которым разрешено находиться в этой зоне, — те, кто напрямую связан с хозяином дома (его сыновьями) и самим агой, а также гости, допускаемые при особых обстоятельствах.

*Хаши, хаш — блюдо из мяса и специй, которое подают с лавашем, часто дополняют лимоном и острым соусом. Традиционно к завтраку его варят из частей говядины или баранины, в состав которого могут входить голова, ноги, желудок (рубец) и другие внутренности. Готовят хаши, как правило, в холодное время года в Иране.

*Софре - специальная скатерть, расстилаемая иранцами на полу поверх ковра или на низком столике.

*Джаджик — яйца, в виде омлета, обжаренные с помидорами и специями.

Глава 28. ВИЗУАЛЫ, Шахла и о некоторых традициях в Иране

Начну с просто любопытного факта, на который не хватило места в предыдущей главе.

Традиционные дома Ирана делились и делятся в наше время - в консервативных семьях. В них существует распределение на мужскую (бируни) и женскую (андаруни) половины, причем оно проявляется, в зависимости от планировки дома и его величины, как по зонам, так и по этажам.

На входной двери в жилище зачастую висят две колотушки разных форм. Если приходит мужчина в гости, от стучит мужской колотушкой. Строго! Если женщина – женской. По звуку домочадцы определят, кто пожаловал, и дверь откроет либо мужчина, либо женщина.

Интересно, а как это определяют те, кому медведь на ухо наступил или совершенно глухие?!

(Мысли Автора вслух😁).

Мои читатели, стоит ли говорить или догадываться с трех раз, где и для кого предназначена колотушка?

Талар - внутренний двор иранского дома. Его поддерживают всегда в опрятном, благоустроенном и часто в "образцово-показательном" состоянии.