Я согласилась и не пожалела. Прогулки неторопливым шагом, пусть и с лампой, были полезны мне, понравились и забавляли Бахрама. Мое присутствие с ним рядом не обсуждалось, а объявлялось обязательным, кроме сопровождающих нас "дяди Резы и Захры". С последней малыш не расставался в путешествиях по подземным гротам и части леса, если мы выходили на воздух.

Шли дальше по еле видимой в зарослях папоротников тропе, заканчивающейся у автомобильной трассы, называемой в Чехии silnice II. třídy - дорогой второго класса. На таких магистралях обычно мало машин, курсирующих между городами и населенными пунктами.

Главное, имелась всегда возможность проголосовать или дождаться рейсового автобуса. Сильнице, пролегающая здесь в Моравии шла в объезд платных участков с виньетками, так как соединяла небольшие города.

Реза настаивал хотя бы раз в каждые три дня "репетировать" спасение от бандитов. Так, в игровой форме, ему казалось легче донести до малыша необходимость спуска в подземелье.

Но однажды днем, перед очередным недлинным марш-броском после 16 часов, пока я готовила полдник для уснувшего после обеда сына, Афсун сказала:

- Пойду-ка его разбужу, а то потом ночью не будет спать.

- Да, мама Афсун. Пора Бахрамчику вставать.

Она, несмотря на больное колено, прибежала назад сразу, испугав меня своей спешкой и расширенными от ужаса глазами, и волнуясь, залепетала:

- Наш маленький султан не встает и не открывает глаза...

Я ошалела и в тот момент не помнила больше ничего! Ни молоко, что вот-вот должно было подняться в кипении в поварешке, ни постоянной оглядки: не споткнуться, не упасть, не пораниться... Сорвалась и устремилась в комнату - к сыну.

______________

Сноски к главе:

*В иранском контексте (где преобладает ислам) понятие харама при дарении подарков связано с тем, чтобы сам подарок или обстоятельства его передачи не нарушали религиозные запреты (алкоголь, свинина, золото для мужчин) или, если подарок куплен на деньги, полученные харамным путём (ростовщичество, азартные игры и другое).

*Cukroušek («цукроушек») — в переводе с чешского «сладенький».

*Годонин (чеш. Hodonín) — город на юго-востоке Моравии, в Южноморавском крае Чехии. Он расположен на реке Мораве, в районе, который называют Моравская Словакия. Первое упоминание о поселении относится к 1046 году, а статус города Hodonín получил в 1228 году.

*Na každém šprochu pravdy trochu. Дословно можно перевести чешскую поговорку примерно так: в каждой шутке (или сплетне) есть немного правды, в чём-то шуточном часто кроется зерно истины.

Глава 48. БЕДА

Только имея детей, ты понимаешь,

что есть жизнь, которая дороже собственной.

Мария Хаустова

МИШИКО

- Михаэла, потрогай ему лоб. У нашего малыша температура.

Я кинулась к сыну. Он горел и не отвечал на мои вопросы о самочувствии.

Намочив полотенце в воде и уксусе, мы вместе с няней попробовали сбить жар обтиранием.

Прошло несколько тягучих минут. Но жар не спадал. Бахрам закатывал глаза и проваливался в сон.

- На простуду не похоже. Какая-то другая инфекция. - констатировала факт няня. Нужен врач.

- Звоню в "Скорую". - решилась я и взяла в руки мобильный.

После набранных спасительных цифр 155, я услышала:

- "Захранна служба".

Оговорив условия вызова и оплаты наличными, вызвала врача для Бахрама в деревню.

- Это рискованно! - предупредил Реза. - Нас могут найти.

- Но другого выхода нет, сынок! - дотронулась до его плеча озабоченная происходящим Афсун...

- Поноса и рвоты нет? - спросил молодой доктор в синей униформе с надписью "Zаchrannа služba".

- Нет, - ответила я и тут же спросила. - Что могло вызвать такую температуру? Утром мой сын ни на что не жаловался, позавтракал, правда неохотно и немного, но аппетит у него всегда небольшой.

Афсун молчала, не понимая чешского, а Реза пока не вмешивался в разговор.

- На боли точно не жаловался? Например в ухе. Предварительно я могу предположить отит. Давно он так спит?

Я отвечала на все вопросы, но мои тревога и страх за жизнь единственной кровинки возрастала.

- Будем госпитализировать в ближайшее детское отделение в Годонине.

- Еду с вами! Мой сын не говорит на чешском. Если нужна доплата, все внесу...

- А на каком он говорит? - удивилась молодая девушка - медсестра. - Вы разве не местная?

- Это неважно сейчас. Он умеет на словацком, но только в быту, по мелочи. Я оплачу все расходы наличными, а сейчас возьму его сменную пижаму и пару вещей. Три минуты. Хорошо? - умоляюще, уже на ходу собирая наспех все в сумку, спросила я.

- Я принесу из ванной его зубную щетку, детскую пасту, шампунь и крем. - произнесла на фарси Афсун и вышла из комнаты.

- Рočkаme. - пообещал доктор подождать.

- А это на каком языке сейчас было? - не унималась любопытная помощница доктора, зыркающая то на мусульманскую одежду няни, то на строящего ей глазки мускулистого красавца Резу.

- Это на старочешском, - показав все свои зубы в улыбке, пошутил "юморист", а мне негромко напомнил: - Ханум-джан, не регистрируйтесь. Отплатитесь, придумайте что-то!

- Если получится. - шепотом ответила ему, пребывая в невообразимом волнении из-за болезни Бахрама.

- Вот, возьмите Захру с собой! - позвала няня и успела в последний момент всунуть плюшевую обезьянку в сумку, висящую у меня на плече.

- Бахрам без нее заскучает. - заботливо добавила Афсун.

- Мишико-джан, я вызову такси и сразу приеду в клинику. Позвоню, чтобы быть у палаты и охранять вас. - тихо, на фарси предупредил меня наш бодигард, помогая достать с верхней полки шкафа спрятанную в самом углу, под постельным бельем, в тряпичном мешочке часть налички в евро.

Я кивнула.

Инъекция, сделанная педиатром в пути, помогла моему сыну сбить температуру еще до прибытия в стационар. Но общее вялое полусознательное состояние ребенка меня тревожило и пугало.

В отделении педиатрии Бахраму подтвердили предварительный диагноз - катаральный отит правого среднего уха. Течение болезни - сложное.

- Мы проведем углублённую диагностику: дополнительные анализы, возможно, КТ или МРТ, чтобы понять, куда распространилась инфекция. На основе подберем пациенту Бахраму интенсивную терапию. - сказала врач в приемном покое.

- Мне можно с ним остаться? Он не понимает чешского.

- Да.

Несколько дней проведенных в больнице выжали из меня все силы.

Женщина, примерно по возрасту, как моя мама Дариа, - врач моего сынишки, посетовала, увидев меня в коридоре, когда я набирала из больничного кофе-автомата какао:

- В вашем положении нельзя так много нервничать. Бахрам идет на поправку и завтра, если не изменится температура, мы подготовим его к выписке. Медсестра покажет вам, хотя вы наверное уже знаете, как дальше лечить ухо, чтобы не произошло осложнений.

На следующий день, я, сын и Реза наконец-то покинули больницу.

- Вы зарегистрировали Бахрама и себя под настоящими именами. Если у врагов вашего мужа получится это засечь по электронному следу, то нам придется эвакуироваться уже через пару дней.

- Не думаю. Мы находимся в такой глуши, что вряд ли кто-то сунется в деревню искать. - рассуждала я по пути из Годонина домой, в нанятом такси.

- Пусть Всевышний нас убережет! - ответил Реза, перебирая четки, и проговаривая неслышно, только губами, молитвы.

В ту же ночь, после ужина, мы разошлись по комнатам. Афсун ложилась всегда раньше всех, а вставала с рассветом. Я же еще возилась с Бахрамом, пытаясь то читать ему сказку, то ласкать, отвечая на постоянные встречные вопросы: "У Горыныча тоже папа был? А сколько у него голов? А когда мой приедет и заберет нас домой. Я хочу плавать в бассейне. Я хочу спать в своей детской комнате. Я хочу, чтобы ханум Голшифтех угощала меня за хорошее поведение печеньками!"