- Слушай и переводи все! Без исключения и твоих иногда подъебистых отступлений.

- Босс, я - воплощение точности, лапидарности, безошибочности и...

- Заткнись! Работаем. - гаркнул ему.

- Думаю, это русский. - предположил мой переводчик, вопросительно взглянув на меня и Делшада.

- У хирурга работает ассистент из России? И он говорит во время операции не на государственном языке в Иране - фарси? Они там сошли с ума?! - возмутился я.

- Подождите! Тише! Перемотай назад! - попросил Реза помощника, вслушиваясь в продолжающуюся запись разговоров.

- Сейчас женщина обозвала хирурга на чешском киром отмороженным!

- Ты шутишь? Если да, то я залеплю тебе по шее.

- Босс, не раскрывайте свои злобные планы перед верным вам подчиненным! Вы меня перебили. Делшад снова промотай назад!

- Она ругается, нервничает и подгоняет всех: "Скорее!".

Мы слушали некоторое время суетливые пререкания в операционной.

- Они все матерятся. - подтвердил я. - Не больничный бокс, а сброд в забегаловке с запрещенным алкоголем. Интересно, как бы отреагировали прокурор и судья, услышав все это безобразие!

- Не понимаю, почему так долго бригада не может подключить кровь для вливания... - пробормотал Делшад.

- Вот, сейчас! - воскликнул Реза. - Снова женщина говорит на чешском! Она якобы показала на медсестру, которая лежит у них там же, в операционной, на полу, типа, в обмороке. Это старческий голос, босс. Она ворчит. Мол, только косят под медиков. А на деле - все купленные! Бабка намекает недвусмысленно: медсестра притворяется. Как такое возможно?

- Получается, в боксе полно вмешивающихся в работу врачей иностранцев? - сделал вывод Делшад.

- Интернациональный бедлам какой-то, а не стационар госпиталя. Зачем я даю инвестиции на новое оборудование таким недостойным?

- Чешка торопит, чтобы наконец-то взяли с пола оброненный нерадивой медичкой пакет с кровью. - продолжил Реза.

- Уже без матов?

- Почему без? Она сразу обозначила возникшую там внутри ситуацию, как групповой трах посреди леса, только в более усиленном варианте. Главное, капельницу наконец-то подключили.

- Переводи все до последней буквы! Без твоей обрезной цензуры

Мы слушали некоторое время дальше, пока не прозвучали снова иностранные слова.

- Сделаю-ка один звонок. Иначе не продвинемся в толковании. - предупредил Реза и попросил: - Мне нужна данная фраза на русском с самого начала. Делшад, включи, пожалуйста, звук на 100%.

Мой переводчик набрал чей-то номер и на фарси объяснил, что ему требуется. Приложив трубку к экрану лэптопа, он некоторое время держал и ждал. После включил телефон на громкую связь:

- Сразу прошу прощения за брань. Конь педальный, Ёкарный или Ёхарный бабай, хуй (кир) моржовый или стоеросовый и другие приятели названных - обыкновенное выражение отрицательного отношения к мужчине. Вообще же, Бабайка, к примеру, означает страшное существо, которым пугают детишек, если они не засыпают. Но в данном случае сказавший не столько хотел обидеть, как я понимаю, хирурга и его ассистентов, сколько показать место поврежденного сосуда и предотвратить дальнейшее кровотечение. А ругательства можно сравнить с персидским выражением "Zahreh mar", переводимом, как змеиный яд, но подразумевающим обыкновенное восклицание «черт!»

- Спасибо, госпожа Светлана, за помощь!

Реза закончил видеозвонок и пояснил:

- Та самая ханум Светлана М., что помогала нам еще с переводами Михаэлы-джан, когда мы были на сотрове Киш.

- Да, я понял. Хорошо сработал. Что в итоге мы имеем?

- У меня есть два варианта использования этой записи. - начал Делшад. - Первый, по наторенному пути, вместе с юристами продолжать готовить материалы для суда. Второй, пригласить на встречу владельцев клиники, а затем, с их согласия, хирургическую бригаду, взять независимых присяжных переводчиков с чешского и с русского на фарси...

Я перебил помощника:

- Какую цель второго варианта ты подразумеваешь?

- Сначала показать им наши козыри, в числе которых проведенное расследование, полученные выводы независимых экспертов из ФРГ и США, результаты тестов госпожи Михаэлы, расшифровка переговоров в операционной. После, если мы не получим предложения о компенсации в финансовом эквиваленте и наказании медперсонала, при этом избежав долгих судебных разбирательств, озвучим свое видение решения проблемы.

- Реза? Твое мнение?

- Судя по услышанной записи, не думаю, что это был штатный случай операции. По идее, вернее, по строгим правилам, никакие иностранцы не могли вмешиваться в действия хирурга. Кроме того, вы ничего не сказали, но я несколько раз слышал, как голос какой-то девушки звал вашу супругу: "Мишико!" Мог ли кто-то из медперсонала кричать, чтобы разбудить ее от наркоза? Тем более, используя ласковую форму имени ханум-джан, о которой знают лишь очень близкие ей люди!

- Чушь. Не было такого...

- Босс, обижаете! Я - профессионал. Ничего не сочиняю...

Нетерпение победило и я рявкнул несдержанно:

- Делшад, чего ждешь? Перемотай на начало!

Мы все подождали, а потом меня даже дернуло от пропущенного зова!

- Мишикооо! - разобрал четко и предположил: - Ощущение, что девушка кричит издалека. Почему не услышал ее сразу?

Реза только сделал удивленную мину и пожал плечами. Ему надоело бесполезно и затратно для нервов со мной пререкаться.

- Простите меня, что вспылил. - пробурчал помощнику и переводчику. - Хе́йли мамну́н*. Без вас не обойтись, парни!

Голова пошла кругом. Мне физически стало херово - не по себе. Пришлось выглянуть в холл и попросить Голшифтех принести нам в кабинет кофе.

В висках пульсировали вопросы без ответов, отдаваясь ненужной сейчас реакцией на стресс в виде тягучей боли. Не хватало сейчас схлопотать попутно проблемы со здоровьем, когда моя мобильность и бодрость нужны на все сто процентов!...

Несколько глотков кофе с ванильным сиропом, приготовленного помощницей по дому, помогли. Со стаканом обжигающе холодной воды я продолжил вместе с Делшадом и Резой углубляться в суть проблемы.

- Не понимаю, что у них там за спектакль происходил на операции? Откуда подобное панибратство? Так обращаются к моей жене только в семье, на родине - в Словакии.

- Босс, а я о чем?! - подтвердил сын Афсун. - Но если вы спрашиваете мое мнение, то я больше склоняюсь ко второму варианту успешного "разруливания ситуации", чем к началу судебных споров. Вашей супруге и малышу придется нелегко, если мы втянемся в конфликтный процесс.

- Согласен! Делшад, договорись о времени и месте встречи с владельцами клиники. Юристам быть во всеоружии! Пригласи переводчиков за лучшие в их карьерах гонорары. Реза, твое присутствие обязательно для подстраховки.

- Ну, хоть так. А то уж подумал, что вы меня списали за ненужностью. Лучше премию дайте, чем отваливать чужакам за уже сделанный мной перевод.

- Еще слово... - начал было я.

- Понял! Правду, если она очень и очень правдивая, всегда затыкают. Кулаком. Кувалдой. Кляпом. Не смотрите на меня так! Это не обзывательства, босс. Вы на другие буквы отзываетесь. Так. Прорвало меня немного. На отвлеченные темы.

Я только вздохнул. Если бы это не касалось Михаэлы, то не сдержался и заржал от его привычных колкостей. Но внутреннее напряжение не допустило даже подобия улыбки.

- Смею я спросить? Вы приедете с супругой? - встрял Делшад.

- Нет. Этот вопрос не обсуждается. Мне дорого ее здоровье и никакие стрессы не должны мешать ей жить! Кроме того, если мы не сумеем мирно, как говорит Реза, "разрулить", придется подать судебный иск.

В день, когда после недолгих переговоров была устроена встреча в конференц зале моей гостиницы в Тегеране с владельцами клиники и всей бригадой хирургов, я попросил одну из дочерей Голшифтех, сопровождать мою любимую целый день на спа процедурах. Нарочно устроил и оплатил, как маленький сюприз, для Мишико. С пятимесячным Бахрамом дома в это время оставались Афсун, приехавшая проведать и помочь племянница Ясмина (моя бывшая массажистка), охрана и одна из наших штатных нянь.