Наши взгляды встретились. Мы смотрели друг на друга с полминуты, а после я спросила:

— И как давно вы знаете?

— Практически с первых секунд, — отозвался мужчина. — Вы отлично сыграли роль забитой заики. Но не учли одного.

— Чего же?

— Такие люди не смотрят в глаза. Куда угодно, но только не в глаза. Однако сгубило вас даже не это. Виной всему ваш взгляд. Упрямый. Твёрдый. Я сразу же узнал вас. И чтобы убедиться в догадке, придумал тест.

— Создать артефакт… — догадалась я.

— Именно. Ваш светильник был небрежным. Хлипким и даже неказистым. Вы изо всех сил пытались скрыть свой почерк.

— Хотите сказать, у меня не получилось?

— Я преподаю больше двадцати лет, госпожа Юрай. Удивить меня сложно, а обмануть — практически невозможно.

— Плохая из меня вышла актриса.

Лорри усмехнулся и указал пальцем на драконий хрусталь.

— Вы ведь явились за этим?

Я кивнула.

— Занятно…

— Лорд Дотарин, я уйду либо с хрусталем, либо… с хрусталем. Иного не дано.

— Вот как, — протянул артефактор, весело улыбаясь. — Неужели собираетесь надрать мне зад? Мне так страшно, Евангелина. Поджилки трясутся.

Я ничего не ответила. Просто осталась стоять на месте, упрямо глядя на него.

— Да пожалуйста, — хмыкнул Лорри. Он хлопнул в ладони, и защитное заклинание, окутывающее музей, ярко вспыхнуло и столь же быстро погасло. Тогда мужчина поднял стекло и вынул наружу сверкающий хрусталь. — Держите.

— Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Где подстава?

— Нигде, госпожа Юрай. Этот булыжник пылится здесь уже не одно десятилетие. Ему давно пора придать форму и пустить в благое дело. Ваше дело ведь благое, не так ли?

— Более чем, — со всей искренностью заверила его я.

— Прекрасно. Признаться честно, и мою голову частенько посещала мысль выкрасть хрусталь. Но, боюсь, я едва ли смогу создать что-то стоящее. Не оплошайте, Евангелина. Это сокровище заслуживает великой участи.

Декан вручил мне увесистый кирпичик и удовлетворенно хмыкнул.

— Идемте. Здесь не стоит оставаться. Я помогу вам выбраться из академии.

— Идите вперед. Я хочу видеть вас перед собой.

— Юрай, ваша подозрительность меня обижает.

— Обстоятельства вынуждают быть подозрительной, — пожала плечами я.

Покачав головой, Лорри всё же послушался. Мы покинули музей.

— Мне туда, — я кивнула на соседнюю аудиторию.

— Ещё чего. Я не позволю вам сигать из окна с этим сокровищем. Выйдите через дверь, как цивилизованный грабитель.

Мы прошли в одну из мастерских. Дотарин выглянул на улицу, затем посмотрел на часы и цокнул языком.

— Обход территории закончится через двадцать минут. После охранники запрутся в своей будке и до утра оттуда носу не сунут. Придется подождать.

— Придется, — согласилась я, укладывая хрусталь в сумку.

Мы сели за стол и принялись пялиться на настенные часы, будто от этого время могло поскакать быстрее.

— То, о чём все судачат, правда? — спросил декан.

Я сразу поняла, что он говорит о разбитом божественном кристалле.

— Правда…

— Расскажите, зачем сделали это?

С радостью. Вот как найду способ снять заклятие с шеи, так сразу расскажу! С выражением. Громко. Так, чтобы вся страна знала, что Астарт Райнхард — подонок, каких свет не видывал!

— Всё не то, чем кажется, — только и смогла выдавить я.

— О да, — усмехнулся артефактор. — Воистину так. И это прекрасно. Все вокруг пытались убедить меня, что вы мертвы. Не то вас казнили люди из дворца, не то первый принц задушил вас в приступе ярости. Но всё это оказалось бредом. Особенно второе. Несмотря на предательство, Кайрат не отвернулся от вас.

— А вам-то откуда это знать?

— О… Я постоянно чувствую чей-то взгляд. Такой внимательный. И свирепый. Рядом с вами кто-то есть. Кто-то готовый в любой момент броситься в атаку и спасти от опасности.

А ведь точно…

На ум сам собой пришел случай с двумя бандитами, приставшими ко мне на улице.

— Он и сейчас здесь? — спросила с надеждой.

— Что вы… Сейчас его здесь нет. Иначе стали бы мы ждать? Но он всё равно где-то рядом. Не сомневайтесь в этом.

Мы помолчали ещё с минуту, а после Лорри вновь завел разговор:

— Собирается ли ваш принц бороться за трон?

— Не думаю.

— Жаль. Правление его брата не принесет королевству процветания. Особенно, если рядом с ним будет королева-мать.

— А чем вам насолила королева-мать?

— Она ужасный человек. А что ещё хуже — она умна.

На этом можно было закончить. Я могла бы кивнуть, и разговор бы снова оборвался. Но что-то внутри неприятно задергалось и заставило меня спросить:

— Что вы имеете в виду?

— Ничего особенного. Просто королева… человек не самой светлой морали. А такие люди у трона — к беде.

— Говорите так, будто хорошо знаете её.

— Так и есть. Я преподавал у неё, когда она была адепткой академии. И уже тогда, в юношестве, она подавала большие надежды… и тревожные знаки. Её профилем были зелья. А если быть точнее — яды. Она была крайне искусна в них и постоянно экспериментировала. На четвертом курсе она даже хотела получить грант.

— На что?

— На разработку своих отвратительных отваров, — скривился Дотарин. — Я был в комиссии. Слушал её идеи. Одна была хуже другой. Зелье, ломающее волю. Зелье, сводящее с ума. Зелье, отнимающее способность говорить, и так далее...

Я дёрнулась, услышав последнее.

— Как работало зелье, отнимающее способность говорить?

— Мерзко. Впрочем, как и все её идеи.

— Но всё же, можно подробнее?

— Это было очень давно. Я толком не помню. Хотя… Вроде бы поначалу оно не давало вести беседы о чем-то определенном. Допустим, есть тайна. И человек не смог бы о ней проболтаться. Но дальше зелье начинало прогрессировать. Блокировало возможность говорить о чем-то важном. Последняя стадия была вовсе ужасной.

— Какой была последняя стадия?

— Полная немота.

Приплыли…

— А антидоты есть?

— Нет, — огорошил меня Лорри. — Но шанс исцелиться от темного воздействия всегда есть.

— Расскажите! — потребовала я тут же.

— Это не легко. Нужно найти старый магический род, чей источник всё ещё жив. И источник обязательно должен быть светлым!

— И?

— Нужно войти в источник и упросить его исцелить тебя. Если древняя магия смилуется, то черное колдовство будет снято. Но древняя магия — штука капризная…

Что ж… шансы на спасение есть. И неплохие.

— Грант будущая королева, разумеется, не получила, — продолжил Лорри. — И слава Небу! Великая удача, что никто не согласился помогать ей в этих подлых делишках. Хотя она была настойчива. Даже сдружилась с вашей матушкой, дабы та дала ей денег на исследования.

— С моей мамой? — обомлела я.

— С вашей, — кивнул Лорри. — И с матерью первого принца. Маргрет Эллисон, Амадея Майерхольд и Розалинда Райнхард были подругами.

Вот это да…

— Пора, — произнёс Дотарин, взглянув на часы. — Спускайтесь по боковой лестнице и выходите через чёрный ход. Он открыт.

Я перехватила сумку и бросилась к двери. Уже в проходе повернулась к нему и выдохнула:

— Спасибо, господин Дотарин. Вы меня спасли.

Мужчина улыбнулся и махнул рукой, мол, беги, скорее же.

И я бросилась вперёд. Сбежала по лестнице, стрелой вылетела на улицу через вход для персонала и пронеслась через сад к забору, в котором ещё три дня назад нашла разболтанные прутья. Проскочив через узкую щель, я оказалась в лесу, льнущем к академии с западной её стороны.

— Чих… — позвала я тихо, оглядываясь. — Чих, где ты?

Ещё вечером я собрала свои немногочисленные пожитки в сумку, которую спрятала здесь, в лесу. Апчихваху же досталась почётная должность сторожа. Песель не возражал и охотно согласился подождать меня со столь важной миссии.

В стороне раздался знакомый лай. Облегчённо выдохнув, я побрела на звук.

Вот только то, что я там увидела, немножко не вписывалось в план побега…