– Был один класс в игре, вам незнакомый, потому что его убрали на бета-тесте. Серафимы. Очень мощный класс. Невероятно тяжелый в прокачке, долгий в наборе и крайне несбалансированный до шестого уровня. Сначала его многие нахватали. Сдуру. Очень быстро поотказывались. За один месяц игры на весь сервер осталось четверо, – Виола всхлипнула, вытерла предательские слезы. – Серафимы обладали способностью под названием «Кровавая Жертва». Серафим наносил себе рану и при касте «Кровавой Жертвы» убивал всех, кто находился поблизости, в зависимости от того, сколько у него самого ХП. Один к сотне. Он теряет очко, враг сто. И никакая защита врага не спасает. Пока «жертва» активна, те, на кого она пала, корчатся от жуткой боли и смотрят, как из них вытекает жизнь. Двое из четверых не рассчитали силы. Сами убили себя вместе с врагами. А Ликан, он сознательно это сделал.
Вновь Виола вытирала противные слезы. Илона не торопила ее.
– У нас война началась с одной поганой гильдией. «Тамплиеры» она называлась. Сейчас их тоже нет давно. Мы их и уничтожили… В тот день мы на тридцать второй собирались, а у меня мама приехала. Если бы я пошла, я бы засаду обязательно обнаружила. Я же разбойница и следопыт. Все ловушки на уровнях я вычисляла. Не пошла я с ними тогда. Их было всего одиннадцать. Встали на привал. Есть на уровне безопасная зона. Поляна у Каменистого Ручья. Там и встали на отдых. А чертовы «тампли» всей гильдией засаду устроили. И плевать им на законы неписанные. Подонок один навел. Да еще и мобов со всего уровня за собой притащили. Вот и схлестнулись наши. Одиннадцать против сорока трех. И мобов сотня. Ну и кастанул Ликан «Кровавую Жертву». А Кардинал один всех мобов на фланге держал. Подоспел, но Ликан умер уже. На ребят наших погибших взглянул, и «Кровавую Жертву» сам кастанул. Всех положил. Двое девушек наших, магессы, они, пока каст шел, жизнь Кардинала за счет своей пополняли. Только поэтому и выжил. Мертвым был почти. Я его подобрала с ноль восемь десятых процента ХП всего. Он до сих пор себя винит. И запил поэтому. Все забросил. Почти шесть лет пил, не просыхал. Говорил, если бы с мобами быстрее разделался, да если бы увидел, как девчонки наши ему свою жизнь вкачивают… Он же не видел. Спиной стоял. А когда всех положил и еле выжил, девчата у него на руках умирали. Ни манны, ни банок ни у кого не осталось. Ни у своих, ни у врагов, чтобы подобрать. А девчонки израненные. Кровью истекали. Он до последнего надеялся хоть их спасти.
Виола снова заплакала. У Илоны все перемешалось в голове. Она просто отказывалась принимать информацию. Потом спохватилась.
– Постой, Виолетта, ты говоришь: Кардинал? Так ты лично знакома с Кардиналом? Ого! Но... подожди-ка. Кардинал, он же из «Адских Гончих». Ой, мамочка!
Илона вся напряглась, глаза бешено моргали ресницами.
– Ты из «Адских Гончих»? Фух. Ой, мама! Так. Подожди… Шесть лет пил? Это, что ли, тот… тот дядька лохматый за первым столом? Я сейчас лопну. Да чтобы мне ежиком разродиться! Калев же с ним чуть не подрался. Ой, мама! Кардинал? Этот? За первым столом? Обалдеть! И ты все это время… Блин!
От стольких невероятных открытий гостью кинуло в жар. Сердце молотило, словно безумное. Она встала из-за стола и заходила кругами, держась за голову.
– Подожди!
Очередная догадка наповал сразила Илону. Девушка снова плюхнулась на скамью и вытаращилась на Виолу.
– Не может быть! Фух! Ты хочешь сказать… Юн? Кардинал?
Все, Илона спеклась. Она просто сидела и тупо смотрела перед собой. Окунула пальцы в вино и брызнула на лицо.
– Мастер Юн – Кардинал… Выходит, все это время, наши занятия... он просто играл со мной? Сегодня он стал одиннадцатым. Был десятым. Я видела на ристалище, сколько времени ему понадобилось, чтобы разобрать на куски главу «черепков». Две секунды. Два удара. А «черепок» был седьмого. Я лишь шестого уровня. Какой же дурой я перед ним выглядела…
Илона прикрыла глаза. Молодое красивое лицо девушки стало каменным.
– Да успокойся уже. И глупости не мели, – тоже, стараясь унять эмоции, сказала Виола. – Ну и что с того, что ты теперь это знаешь? Разлюбила, что ли? Черта с два! И виду не подавай. Он очень обидится на меня. А для меня он как брат. Не могу я его мужиком рассматривать. Люблю всем сердцем. Но не могу. Обниму, как сегодня, к примеру, чтобы поздравить, и сразу Ликан перед глазами. Может, и будет у меня кто-то когда? Наверное, будет, а пока не могу. Шесть лет кануло. Тебе сказала чисто по-бабьи. Юн, он же тоже с того самого дня… Нет у него никого. Только я, да вот Милка с ребятами. Хоть ожил. Пить бросил. А Миланка для него вообще дочерью стала. Да и мне, признаться, тоже. Хм, молодые мы у нее родители. Вот так, Илонка. Жаль мужика. Он, конечно, может мужскую нужду справлять. Дело не встанет. И желающих в достатке, даже неписи наши… Изменился он очень. А ты ему нравишься. Иначе бы он не тянул «занимашки» с тобой. Скажи еще, ты не чувствовала? Так что, подруга ревнивая, ты береги его и помалкивай. Меня подведешь.
Илона действительно слегка успокоилась. Благодарно взглянула в глаза собеседницы.
– Даже не переживай, – с готовностью ответила она и обняла Вив через стол. – Я буду немой, обещаю. Еще… я тут подумала, Юн же сегодня многим нашим ребятам жизнь спас… Блин! Ой. Надо выдохнуть. Они к нам идут.
Первым к столу подбежал Коджи. Весь сиял новогодним фонариком, и сходу сунул Илоне под нос новенький меч с клеймом Хигаши Акиро.
– Смотри, какой красавец! И не тяжелый. Как раз по руке.
Илона пока опасалась поднимать взгляд. Не дай боже, красные глаза девушку выдадут. Успокоиться. Главное – успокоиться.
– Ну-ка, дай гляну! – как смогла, веселее сказала она и взяла меч. – Да, согласна, отличный клинок. А ты поблагодарил?
– Еще бы! – удивился пацан. – Мы же теперь друзья, правда же?
Ох уж детская непосредственность. Впрочем, что ни делается, все к лучшему, а в пятнадцать-то лет уже и ребенком не назовешь.
– А вы почему в одиночестве, дамочки? – спросил Юн, когда остановился поблизости. – Никак сплетничаете?
– И как ты догадался? – состряпав глупую мину, ответила Вив. – Сижу и сватаю тебя Илоне. А она отказывается. Нужен ты ей? Ей бы Кардинала! Вот был бы настоящий мужик для лучшей мечницы Аркадии.
По мере того как говорила эльфийка, и в каком тоне она говорила, у Илоны отвисала челюсть. Ничего ж себе, загнула! Опасно это. Прямо по острию ножа походочка.
– Вот как? – усмехнулся Юн. – А я и не знал о твоих сватовских талантах.
Юн развернулся к столу, где мирно расположились товарищи.
– Народ! Объявляю о повышении. С этой минуты Виола назначается на должность главной семейной свахи. Так что желающие, если кто надумает свадебку замутить, например, Ушастая, милости просим.
За столом опять засмеялись друзья. Милка выскочила, подбежала и запрыгнула Юну на спину.
– Это что, предложение? Я согласна. Виола, когда у нас церемония?
Мастер перехватил руки и перевернул Милку вниз головой, шутливо хлопнув ладошкой по заднице.
– Ай! – завопила Милана, схватила подол и прижала платье. – Да что у вас за привычка, бугаи чертовы? Что я вам, обязана труселями отсвечивать? Поставь на место, сказала. Тресну же. Не посмотрю, что ты – папа.
– Ну, попробуй! – насмешливо сказал Юн. И не отпускал. – Вив! Как раз представился случай выяснить: куда эта шпиндель нас с тобой отправляла? Под хвост, кажется? Помогай.
Виолетта с готовностью выскочила из-за стола, подошла ближе и наклонилась так, чтобы видеть глаза Ушастой.
– Итак, начнем, – посмеивалась эльфийка.
– А-а-ай! – вопила Милана. – Только попробуйте! Вырвусь – обоим накостыляю. И Маму Мио позову. Она вам быстро по сковородке определит. И зашкурит обоих!
Мастер с Виолой переглянулись.
– Зашкурит? – спросил Юн.
– Мама Мио? Точно зашкурит, – ответила Вив.
– Поверим? – спросил Юн.
– Придется, – притворно грустно согласилась Виола.
Оказавшись вновь на полу, в вертикальном теперь положении, Милана одернула платье. Раскраснелась. Насупилась. Потом, поразмыслив недолго, как бы им отомстить, подбоченилась и повернулась боком.
