Гильдия «грифонов» взорвалась ликованием. И опять рука Кардинала вынудила всех замолчать.

– Скажи, гильдмастер, какой бы ты вынес ей приговор?

Арвен задумался. К такому вопросу он явно не был готов.

– Казнь! – послышалось с трибун. – Садисты нам не нужны!

Голос, сначала единичный, превратился в безудержный рев. И по мере того как рев нарастал, все больше выкриков с требованиями казни звучали со всех сторон. Кардинал думал. Потом вновь поднял руку.

– И вы не хотите дать ей возможности искупления?

Снова полетели многочисленные выкрики. Требования убрать законченную садистку вообще из игры. То есть – казнь.

– Я думаю, – заговорил Кардинал. – Каждый имеет право на шанс. Но хорошо, пусть так. Пусть будет казнь. И кто из вас ее совершит? Ты, Калев? Или ты жаждешь для нее того же, с чем столкнулся сам? Если «да», тогда в чем вообще причина вашего негодования, «грифоны»? Вы сами такие же. Чему же сейчас возмущаетесь?

– А пусть все решит новый бой, – неожиданно сама предложила Кантара. – Мне плевать. Достало все. А казнить я себя не позволю. Я не овечка, чтобы меня просто зарезали.

Едва затихли слова виновницы драматической ситуации, Илона выскочила вперед.

– Давай! Калев мой друг и боец моего отряда. Мне за него и сражаться.

Одобрительные возгласы нарастающим гамом понеслись к ушам Кардинала.

– Это неправильно, – сказал он. Снова подошел к притихшей Кантаре и пристально посмотрел ей в глаза. – Никогда не плюй в толпу, воительница. Толпа отмоется. Но если толпа плюнет в тебя всего раз, ты утонешь.

Слабым жестом руки Кардинал сделал едва уловимое движение. Кантару мгновенно стиснул пресс силового барьера. Теперь она стояла не в силах пошевелиться и с ужасом взирала по сторонам.

– Все еще будешь утверждать, что не позволишь себя казнить? – с иронией в голосе спросил Кардинал. – Как же твое заверение? Сейчас тебя любой может зарезать, как ту самую овечку. Но это тоже неправильно.

Сказав, Кардинал вернулся к центру арены. Освободил пленницу и продолжил говорить, только обращался уже не к толпе.

– Вы просто не оставляете Кантаре шанса. Сражаясь с Калевом, Кантара сражалась с равным соперником. С тобой, Илона, она заранее обречена.

Услышав имя из уст самого Кардинала, мечница растерялась. Откуда? Как он мог ее знать? Потом подумала и успокоилась. Раз он всегда рядом, но никто его не видит, как и всю его гильдию, естественно, он в состоянии знать куда больше, чем знают о нем.

– Тогда пусть сама выбирает себе палача. Только не из числа стрелков или магов, конечно же, – предложил Арвен, уверенный в своих людях.

Кардинал недолго раздумывал.

– Хорошо. Пусть так и будет, – согласился он. – Устал я, чтобы еще на это смотреть.

Как только Кардинал поравнялся с центральным входом ристалища, опять подул ветер. Небо над ним потемнело. Поднялся песчаный вихрь. Когда же все стихло, уже никого. Как появился, так и исчез. Телепортация.

Кардинал исчез, да, но проблема осталась. Однако вряд ли нашелся бы безумный смельчак, желающий что-либо поменять.

Хлоя потянула Виолу за руку. Эльфийка обернулась назад, и глаза зачарованной зрелищем жрицы встретились с сияющим взглядом наставницы. Виола поигрывала легендарными кинжалами так, словно именно ее должна была обязательно выбрать Кантара.

– Ты что? Почему ушла с места? – строго спросила Виола.

Магесса виновато пожала плечами, потом ответила:

– Так ничего же не будет. Один на один сразятся. Вот только с кем?

Подумав, эльфийка с ней согласилась. Просто не верится, чтобы после грандиозного представления, устроенного Кардиналом, кто-то осмелился отступиться от установленного регламента.

– А где мастер? – спросила Виола.

Хлоя снова пожала плечами.

– Я думала, он с тобой.

Потом магесса заметила мелкую, стоявшую вместе с Илоной в строю справа от них. Заметила и Юна. Он о чем-то выразительно беседовал с мечницей.

– Вон он, Вив. Рядом с Миланой.

Хлоя указала эльфийке в ту сторону, куда смотрела сама. Не видела, как незаметно улыбнулась наставница.

Тем временем Кантара вышла на середину ристалища. Видок у нее, скажем прямо, был не из лучших. Каким-то потерянным взглядом девушка обвела по порядку всех бойцов противоположного фронта, смотревших на нее только с презрением.

– Давай, не тяни, выбирай, – поторапливал Арвен.

Глаза Кантары выделили в строю соперницу, примерно ровесницу, с надменной улыбкой на смуглом лице, не сводившую с нее глаз.

– Она! – указала Кантара. – Выбираю ее. Только не говорите, что уровни не подходят. Бой насмерть, какая разница?

В первом ряду зрителей прыснул какой-то парень, внешне – стрелок.

– Это ты так говоришь, потому что у самой шестой. Смертельный бой ограничен разницей уровней максимум в две единицы. Понятно, четвертых и пятых ты не боишься. Шестых тоже, как я посмотрю, Илону же удалили из списка! Калеву сражаться нельзя, он в бешенстве от тебя. Восьмой в «грифах» только у Арвена, у вас в гильдии восьмых вообще нет. Грома ты знаешь в лицо и, конечно, не выберешь, он же седьмого. Только всех ли ты знаешь? Среди «грифов» хватает седьмых. Смотри, садистка паршивая, промахнешься!

Кантара неожиданно рассмеялась. Ткнула мечем в говорившего.

– Так, может быть, ты сам? Твоего уровня я точно не знаю! Давай, выйди сюда и сразимся. А-а, я поняла! Ты стрелок. Ну, конечно, тебе нельзя, я же контактница. И административно ты не подходишь. Ясно-ясно, не сможешь пройти за барьер. А знаешь, что? Если я выживу, ты будешь следующим, кого я на части разделаю…

Смех «черепков» поддержал уверенность их капитана. Дальше Арвену надоело слушать словарный понос, он вышел вперед, чтобы увидеть выбор виновницы. Когда увидел, попросту растерялся.

– Нет. Это не тот выбор. Переиграй.

Странный ответ гильдмастера «грифов» показался публике хитростью, если не трусостью. Арвен почувствовал недовольство, поэтому поспешил объяснить отказ.

– Эта девушка не принадлежит к гильдии «Серебряный Грифон». Она из семьи Ларуско.

– Плевать! – настаивала Кантара. Ей-то, наоборот, представлялось, что выбор был сделан удачно, поэтому ее и пытаются обмануть. – Раз она стоит в общем строю, значит я выбираю ее.

Секундная тишина, затем…

– Ха-ха-ха! – раздался издевательский громкий смех.

Вся публика попыталась понять, кому он принадлежал, и по какому поводу смеется тот человек. Увидели. В смятом теперь строю «грифонов», ближе к правому флангу, стояла хорошо всем известная Исидо Виола Ларуско, очаровательная эльфийка откровенно смеялась, глядя на опешившую Кантару.

– Вот глупая! – сказала Виола. – Предлагали же сменить выбор! Нужно было менять, пока был шанс. Теперь поздно. Вешайся.

После первого выбора «подсудимой» мастер Юн вышел вперед, чтобы разглядеть его. Когда понял, кого именно выбрала Кантара, насторожился. И по правде, очень хотел, чтобы девушка воспользовалась возможностью перевыбора. Когда Кантара настояла на своем, Юн собирался вмешаться. Кику имела четвертый уровень, а Кантара шестой. Неравный бой, хоть и в пределах правил.

Так бы мастер и поступил, однако уверенные слова Виолы остановили его намерение. Много раз эльфийка расхваливала главе бывшую наемницу. Множество раз он собирался лично взглянуть, но так и не удосужился, о чем теперь очень жалел.

В Подземелье Кику работала замечательно и надежно. Но там же работа команды, а тут ПВП. Впрочем, Юн вспомнил беседу с валькирией, когда девушка без утайки поведала ему и Виоле о прежней жизни. ПВП для нее норма. Этот факт успокоил наставника. Относительно, разумеется.

Без малейшей тени сомнения или страха Кику Самура выходила вперед. Облегающий черный доспех, облегченный и усиленный кузнецом, подчеркивал изящные формы валькирии. Смотрелась она очень эффектно и вместе с тем устрашающе.

Еще и походка. Движения Кику стали другими. Она шла по ристалищу, словно дикая кошка во время охоты. Шла не оглядываясь. Остановилась лишь перед Кантарой. Блеснули сиянием Лунного Камня лезвия парных хопешей девушки. Кику грациозно выгнула спину, будто истинная пантера перед прыжком, и показала звериный оскал.