Как оказалось, отходить Калев не думал. Он попросту перепрыгнул через летящее лезвие, а потом сам нанес верхний удар. Двуручный меч непременно рассек бы Кантаре голову, если бы она была к этому не готова…

Отдать девушке должное. Еще в первый раз, когда представительница «Кости и Черепа» так неосторожно и быстро проиграла Илоне, мастер Юн говорил спутникам: Кантара вовсе не так слаба, как могли бы подумать многие. Проиграла она ввиду большего опыта и тактического чутья Илоны, сумевшей предугадать и мгновенно среагировать на ее ход…

Широкое лезвие эспадона встретили скрещенные мечи Кантары. Если бы в такой ситуации кто-нибудь из бойцов сплоховал или допустил типичную ошибку новичков, попытавшись сразу же отойти, итог был бы плачевным, поэтому оба соперника не спешили разводить скрещение клинков, а наоборот, плотнее прижались друг к другу. Глаза их сверкали обоюдной ненавистью и презрением.

Наконец они отступили, каждый на шаг назад. Послышался звук скрежета металла о металл. Взмах – и мечи разошлись.

Далее Калев остался на месте, так как вовремя заметил ошибку соперницы. Ноги Кантары после смены позиции и перераспределения веса стояли на одной линии, вместо того, чтобы сменить и стойку. Парень не стал дожидаться, пока его меч достигнет ударного положения. Он резко шагнул вперед и нанес короткий удар рукоятью оружия в голову соперницы. Браво!

Ахнувшие зрители услышали сухой хруст сломанной переносицы. Круглый шар навершия эфеса тяжелого эспадона попал девушке почти в лоб. От сильного сотрясения Кантара не смогла удержать равновесие, упала.

– Минус шестнадцать процентов, – как всегда, монотонным голосом сообщила Система.

Девушка не растерялась, быстро вскочила на ноги. Из разбитого носа обильно текла алая кровь, однако Кантара сосредоточилась и приготовилась к отражению добивания. Но Калев не собирался ее догонять. Остановился и с усмешкой сказал:

– Обещал насчет зада? Вот на него и присела! Получай. Правда, нюхать уже не получится, извини. Вообще-то, я всегда держу слово. Как носик, бо-бо?

В рядах «Серебряного Грифона» прокатился смешок…

– Так же нельзя! – с горькой досадой заключил мастер Юн. – Он же не мальчик уже, насмотревшийся американских фильмов.

К мастеру обернулись друзья. Юн объяснил.

– В любом американском кино меня всегда поражали три неизменные особенности, из-за чего я американские фильмы и не смотрю. Калев сейчас наглядно демонстрирует одну из этих особенностей. Скажи на милость, вот какого черта ты стоишь и разглагольствуешь? Бей сразу, бей, пока она беззащитна, дурак! Пока ты глумишься, тешишь свое идиотское самолюбие, она придет в себя, и все пропало, твоего преимущества больше нет! Профукал ты его. А второго шанса может не быть. Кантара не нуб…

И, словно подтверждая истинность этих слов, Кантара только что черпанула песка и бросила его в глаза Калеву. Он среагировал, но не до конца. Часть песчаной порции все же достигла цели. Калев отпрыгнул, затряс головой и уже не мог видеть, как выскочило лезвие спрятанного ножа из подошвы правого сапога соперницы. А раз не видел, то и получил. Нога девушки взлетела вверх. Удар пришелся опять по глазам. Очевидно именно туда Кантара его и направила. Итог: рассеченное лицо и обильные потоки крови в глаза. Калев ослеп. Все! Он в ее власти…

– Мать твою!!! Говорил же, дурак! Популист недоделанный! – аж вскипел мастер. – Вот вам, пожалуйста! Упаси вас боги, трепать языком во время схватки. На тренировке – да! Остановился, объяснил партнеру ошибку, повторил прием. Но если я увижу такие вот фокусы даже в учебном бою, ох, не обижайтесь потом, шлепком по заднице уже не отделаетесь. Сначала закончите бой. Противник повержен, пожалуйста! Стойте над трупом, сколько хотите, и читайте над ним погребальный молебен...

Юн не договорил, ибо то, что произошло на арене, заставило мастера вздрогнуть. И не только его одного. Все зрители замолчали. Полная тишина над ристалищем.

Кантара упивалась победой. Только… если бы она обыкновенно добила соперника, упустившего шанс, получила бы вполне заслуженное признание и аплодисменты. Нет! Вместо завершающего удара Кантара слегка резанула Калева под коленом. Парень припал. Застонал от нестерпимой боли.

– Минус семь процентов, – объявила Система.

Затем Кантара резанула подраненного бойца под коленом здоровой ноги. Теперь Калев уже лежал на спине.

– Минус восемь процентов, – объявила Система.

– В зад воткнешь, ты сказал? – ехидно поддела Кантара. – А сам? Чего это ты ноги раздвинул, будто бы женщина?

В рядах «Кости и Черепа» пронесся смешок. Слабый. Видно, даже они понимали неприглядность поступка товарища. Но Кантара все еще не успокаивалась. Следующий удар, а точнее укол, она нанесла в плечо. Неглубоко.

– Минус семь процентов, – новое сообщение.

– Вот тварь! – раздался громкий крик с первых рядов. Оттуда, где сидели «грифоны».

– Действительно дрянь! – еле сдерживая негодование, произнес Кайн. Выразительные глаза гнома наполнились ненавистью. – Палач она что ли, по кускам его резать.

Взглянув украдкой на спутников, мастер понял без слов – его ребята полностью поддерживают точку зрения гнома. Так они только зрители! А что же сейчас чувствовали «грифоны»?

Гадать не пришлось. После очередного садистского удара Кантары раздался громкий женский голос. Голос, знакомый не только мастеру, но и всем членам его семьи. Принадлежал этот голос Илоне.

– Ну, гадина! Сейчас я выпотрошу твое гнилое нутро!

С этими словами Илона перепрыгнула через барьер и выскочила на арену. За ней, конечно же, бросился Гром. Следом все члены гильдии «Серебряного Грифона» один за другим, во главе с лидером, выскакивали на ристалище.

Кантара, едва заметила агрессивное движение давней соперницы, поспешно отбежала к противоположному борту ристалища, откуда на арену вовсю ломились представители «Кости и Черепа».

Невообразимый переполох начался на трибунах. По мере того как нарастала опасность беспрецедентного до сего дня побоища, многие принимали ту или иную сторону. Нашлись и такие, кто потирал руки, ожидая глобального зрелища.

«Грифонов», как и прикидывал когда-то мастер Юн, в данный момент оказалось около пятидесяти. Количество их противников значительно больше. Свыше восьмидесяти. И пусть особенно ярких имен в гильдии «Кости и Черепа» не было, не было в ней и слабаков. А при таком раскладе численный перевес в тридцать бойцов, сам по себе, очень весомое преимущество.

– И что, Система допустит кровавую бойню? – с тревогой спросила Милана, крепко прижалась к руке мастера.

На миг Юну показалось, будто девчонка слегка колебалась. Возможно. Но лишь пока не увидела, как на арену с «грифонами» выпрыгнули Коджи и Эйко.

– Допустит, – подтвердил Юн. – Ристалище – боевая зона, пойми это, Мелкая. Плюс обе гильдии в списках участников, допуск автоматический.

– Их меньше, господин Юн, «грифонов», – раздался взволнованный голос впечатлительной Ники.

– Да, – кивнул мастер и, казалось, принял решение. – А что, народ? Как насчет смахнуться? Это не наша драка, я понимаю. И даже больше, нам не следует в нее лезть. Многие сказали бы: еще и невыгодно. Но я хочу вас спросить. Причину свары вы видели сами. И как? Мы что, так и будем смотреть, как гибнут знакомые нам люди? Ведь среди них есть уже и друзья, это если не брать в расчет факта человеческой правоты «грифов».

– Нас тоже мало, мастер, – заговорила Хлоя. – Мы шансов не уравняем, и большинство из нас слабее тех, с кем придется сражаться. Но я: «за». Пусть мне навтыкают, но и я по хлеборезке кому-нибудь обязательно заряжу!

Не успел мастер порадоваться за магессу, потому что Хлое вторили все.

– Ну, это вряд ли. Колитесь-ка, карапузы, кто из вас «срочно» стал хиленьким? – прозвучал уверенный голос Виолы. – А, может, обделался кто? Или глуп? В такой ситуации семеро – ощутимая помощь. И не дети мы. Я за драку, народ. Козлов надо учить! Любому скоту нужно обязательно сказать о том, что он скот. Иначе помрет и не будет знать этого.