– Юн, – услышала Мила голос официантки. Снова вздрогнула от неожиданности. Как же тихо, совершенно бесшумно двигалась эта эльфийка. Особенность расы – легкая поступь. Идеально для класса убийц, валькирий и следопытов. – Зови его просто: господин Юн.

В благодарность Милана почтительно склонила рыжую голову.

– Большое спасибо, госпожа Вив, – Милка замялась, в сомнении глянула на спасителя, собралась духом и продолжила. – Могу ли я просить вас об одолжении?

Виола задержала на девушке подозрительный взгляд.

– И о каком?

Под этим тяжелым испепеляющим взглядом Милана сначала замерла в нерешительности, но все же нашла в себе мужество и ответила:

– Мне кажется, господин Юн очень устал. По правде сказать, он снова пьян, я думаю. Но он был безмерно добр ко мне. Я не могу оставить его тут, за столом. Вы не поможете мне доставить его в комнату. Я ведь даже не знаю, в какой он живет. И… мне одной его не донести.

На вытянутом удивленном лице эльфийки промелькнула слабая тень сомнения. Пусть хозяйка и разрешила этой плутовке задержаться в таверне до самого утра, но вряд ли стоит позволять ей оставаться с Юном в комнате наедине. Однако какая неожиданная забота! С чего бы? Воспользоваться моментом и обокрасть? Или все же другое?

Но, как ни крути, а убрать Юна из-за стола и уложить его на кровать, мысль хорошая.

– Ладно, – согласилась эльфийка. – Я помогу.

Она развернулась к столу, за которым уже мирно посапывал Юн.

– Левитация Эльфов! – громко произнесла Вив и взмахнула рукой.

Нежный магический свет коснулся обмякшего тела спящего пьяницы, волшебное заклинание многократно уменьшило вес объекта, на который было наложено, после чего девушки без труда приподняли его и понесли вверх по лестнице.

Стоило им скрыться на втором этаже, какой-то парень, очевидно из новичков, спросил более опытного соратника:

– А разве в нейтральной зоне разрешено применять магию?

Ветеран отложил вилку, запил пищу глотком воды и ответил молодому товарищу:

– Если магию исцеления, созидания и поддержки, не несущую боевого уклона, то да. Система сама распознает цель применения заклинания. На то и существуют НПС-администраторы. За каждым геймером закреплен свой, и ты со своим познакомишься. Пройдешь полный курс базового обучения, окончательно определишься с расой и классом, выберешь основную профессию и все! Дальнейшие твои действия постоянно контролируются личным НПС-админом.

– Ого! – восторженно отозвался новенький. – В игре одновременно присутствуют около двух миллионов игроков. Это же сколько надо админов?

– Глупец, – усмехнулся старший товарищ. – Неужели ты думаешь, что каждый администратор наблюдает за единственным подопечным? Конечно же, нет…

Тем временем эльфийка и Мила остановились у двери комнаты господина Юна. Вив отворила ее своими ключами. Собственно, больше Милке и не пришлось ничего делать самой. Виола заботливо уложила Юна в кровать. Сняла старую верхнюю одежду и прикрыла его шерстяным одеялом.

– Вот и все, – удовлетворенно сказала она, закончив работу. – А ты?

Милана смущенно пожала плечами.

– Я могу вернуться вниз и посидеть за столом, я спать не хочу. Но если вы разрешите, я бы с удовольствием осталась в том кресле. Мне всегда нравилось сидеть у огня, только возможности давно не было.

С минуту эльфийка раздумывала, старалась глубже заглянуть случайной знакомой в глаза. И от такого пугающего проникновения Милану пробил настоящий озноб.

– Хорошо. Оставайся, – как-то очень спокойно, но с долей угрозы, что ли, звучали слова госпожи Вив. – Закрой дверь изнутри на засов. Мало ли, еще кто-нибудь заберется. А у тебя, надеюсь, все же есть понятие чести.

От внезапного возмущения и стыда щеки Миланы надулись и запылали жгучим пламенем кровной обиды.

– Госпожа Вив, – еле выдавила из себя девушка. – Я бы никогда так не поступила. Я знаю, для вас я всего лишь воровка, но вы бесспорно правы, когда говорите о чести. И у воров она есть. Господин Юн спас меня. Он первым за столько времени говорил со мной, как говорят с равной. Неужели вы думаете, я посмею его обокрасть?

– Нет, не думаю, – ответила Вив, внешне не проявляя эмоций, зато в душе горничной растеклось удовлетворение. – Но помни: думать – одно, и совершенно другое – предусмотреть все варианты. Сейчас я тебе поверила, если обманешь, найду. Тогда не моли о пощаде, не пощажу.

– Ага, – с облегчением кивнула Милана.

Деревянная скрипучая дверь плотно закрылась за Вив. Рыжеволосая Милка наглухо задвинула мощный затвор, с предвкушаемым удовольствием с ногами влезла в то самое кресло.

Веселые язычки пламени плясали в камине, тепло и уютно, прямо как в старые добрые времена. В какой-то момент Милке почудилось, будто паутинка дымка, вылетев из огня, как-то причудливо ожила, превратилась в подобие сказочного сатира. Иллюзорное видение скривило физиономию, показав Милане язык, а через секунду исчезло, растаяло, будто его никогда не существовало. Девчонка протерла глаза, проморгалась и улыбнулась сама себе. Надо же, что может привидеться после долгих мытарств.

Милана впервые за несколько лет ощутила истинное спокойствие, душевный комфорт. От блаженного состояния, сытая, согретая и счастливая, прикрыла глаза и негромко замурлыкала старую песенку:

Пусть враг числом нас превосходит, силен и дерзок, не беда!

Не отступать и не сдаваться! Нигде, ни с кем и никогда!

Пусть враг числом нас превосходит. Не убоимся мы его!

Единый дух никто не сломит! Один за всех! И все за одного!

Закончить пение девчонке не удалось.

– Что? – раздался голос у нее за спиной. – А ну повтори!

Испуганно вздрогнув, Милана встала на колени. Маленькими руками ухватилась за высокую спинку кресла и уставилась на кровать.

Господин Юн не спал. Он сидел, откинув теплое одеяло в сторону, и пристально смотрел на нее удивленными глазами.

– Откуда ты знаешь эту песню? Где ты ее слышала?

Мила слегка сконфузилась.

– Ну, это старая песня. Я давно ее знаю. Кто ее написал, мне неведомо. Когда-то у меня был знакомый в игре, от него и услышала. Он говорил, что эта песня была, кажется, гимном одной сильной гильдии, которая куда-то пропала потом. Мне она нравится, а вам нет? Простите, господин Юн, я больше не буду петь…

– Как звали твоего знакомого? – с нарастающим нетерпением перебил девушку Юн.

Странным для Миланы показалось его поведение. С чего это Юна так взбудоражила старая песня?

– Хаято, – ответила Милка.

«Хаято»! – мысленно повторил Юн.

Имя вполне распространенное, но Юн не мог найти в памяти человека, носящего такое же имя, чтобы тот человек хотя бы по возрасту вписывался в круг лиц, подходящих Милане. Да и чего же он ожидал? До введения открытого бета-теста лишь немногие в игре знали друг друга по именам. В основном сопартийцы. Члены одной гильдии. Остальные игроки именовались привычно по никам.

– Ясно, – разочарованно подвел итог Юн. И вдруг снова развернулся к притихшей ушастой козявке. – Скажи, Милка, а почему ты не сменишь себе аватар, если так неудачно складывается игра? Сколько можно терпеть унижения и побои? Мог бы предположить, будто ты силу характера воспитываешь, но, дорогая моя, не такой же ценой! Тут все аналогично реальности. Не проще ли, раз так сложилось, дисконнектиться? Создай себе нового персонажа и вперед. К черту стаж, раз не сложилось. Ты, судя по тому, что я вижу, еще совсем мелкая. Наберешь стаж со временем.

Его вроде бы закономерный и безобидный внешне вопрос нежданно-негаданно подействовал на Милану, как действует на беспечного обывателя грозовой раскат грома среди ясного неба. Миловидное личико ушастой гостьи вдруг посерело, и она опустилась за спинку.

– Я не могу, – послышался сдавленный голос девчушки.

– Что значит – не можешь? Почему? – удивился господин Юн, и слабая искра догадки проскользнула в его мозгу. Неужели!!! – Сколько тебе лет в реальном мире? Как давно ты в игре?