– Вижу, ты голодна. Поешь, – сказал он сочувственным тоном, подвинув блюдо с едой нежданной гостье.

Рыжая воровка жадно сглотнула слюну.

– Что вы, спасибо, добрый господин. Я… сыта.

Резкий, но легкий шлепок крепкой ладони по крышке стола заставил звероподобную вздрогнуть.

– Давай без соплей, тебя же предупредили! И не пытайся мне врать. Никогда! Ненавижу лжецов, ибо это тряпки и слабаки. У заклятого врага, каким бы мерзавцем он ни был, больше чести чем у лгуна, – после сказанного, он пристально посмотрел в глаза юной особы. – И? Я тебя слушаю: снова назовешь себя сытой?

Веки молоденькой девушки, чудом избежавшей жестокой расправы, испуганно вздрагивали. Она явно занервничала, раскраснелась и решила не испытывать больше судьбу, во всяком случае на сегодняшний вечер. И, в конце-то концов, в глубине своей слабой души она ему благодарна. Страшно даже представить, что бы сотворил с ней этот проклятый охотник-норд.

– Нет, добрый господин, я действительно голодна, – опустив под стол взгляд, призналась хвостатая. – Два дня не ела ни крошки. Воды из колодца попью, желудок кажется полным. Так и перебиваюсь.

Суровый взгляд собеседника вмиг оттаял. Растрепанный пьяница стал другим, и голос его изменился (впрочем, так могло показаться). Мужик вторично подвинул гостье плоское блюдо.

– Вот и ешь, сколько влезет. И не спеши, никто не торопит, и уж точно никто не отнимет.

Девчонка подняла прояснившийся взгляд, ухватила рукой запеченную картофелину и поднесла ко рту, но вдруг остепенилась, словно вспомнила что-то важное. Окрепший голос ее произнес:

– Большое спасибо вам, добрый господин. А как же вы?

Ответ прозвучал у нее за спиной.

– За него не волнуйся, он точно не голоден, а коли захочет, стесняться не станет.

Высокая официантка-эльфийка в красивом зеленом платье с белым фартуком и накрахмаленными манжетами беззвучно подошла к столу и поставила перед рыжей малявкой полный бокал свежего молока.

– Хозяйка тебе передала. Пей на здоровье. Мама Мио строга, но не жестока, поверь. Так что лопай и пей, пока есть возможность.

Красные, не просохшие до конца, глаза девушки поднялись. Веки ее заморгали и слезы вновь покатились по впалым щекам.

– Благодарю вас, добрая госпожа, – снова залепетала она. – Поклон от меня госпоже Миомока…

Пьяница неожиданно оборвал девочку.

– Что ты заладила: «добрый господин» да «добрая госпожа»? Никакие мы тебе вовсе не господа. Особенно добрыми тоже не назовешь.

Поднесенная ко рту картофелина так и застыла в руке озабоченной рыжехвостки. Она серьезно задумалась.

– Ну, как же… как же тогда? Разве злой человек станет заступаться за незнакомую бедную девушку, к тому же такую жалкую и никчемную, как я?

– Может, и станет, – без тени притворства ответила Вив. – Может быть, он и сам сейчас такой же никчемный и жалкий.

Укоризненный тон прекрасной эльфийки пронзил насквозь притихшего пьяницу. Он с нескрываемым вызовом уставился в глаза горничной. Вдруг усмехнулся, и взор его вновь потеплел.

– Спасибо, Вив, – заговорил человек. – Я вот подумал: если бы кто-нибудь и удостоился титула доброй и благородной, им определенно стала бы ты… Вообще, мне кажется, тебя ждут дела?

Эльфийка скорчила надменную рожу и притворно брезгливо ответила:

– Да. Полно посетителей. Некогда мне болтать попусту со всякими слизняками.

– Чего-о-о! – разинул рот пьяница.

Возразить не успел, потому что горничная отошла далеко от стола, а повышать голос, перекрикивая толпу, незнакомец не стал, только тряхнул головой, потакая собственным мыслям.

Рыжая звероподобная застыла каменным изваянием с поднесенной к открытому рту картофелиной.

– Ешь, – услышала она голос.

Что-то не так между этими двумя совершенно разными для нее людьми. Похоже, необычная парочка давненько знакома друг с другом. Неужели тут кроется какая-то тайна? Так она думала.

– Как твое имя? Кто ты и откуда? Семья у тебя есть?

Рыжеволосая наконец проглотила картошку. Острые кончики ушек дернулись вверх, а с ними и брови, тонкие и красивые.

– Милана, – ответила девушка. – Я из расы звероподобных. Уровень невысокий, всего второй. Класс – поддержка, основная профессия – клерк. Дополнительный навык – стрелок. Как вы, господин, наверняка уже поняли, никто меня к себе не берет. Нет у меня ни семьи, ни гильдии. Дома тоже нет. Живу где придется. Я слабая и трусливая. Кому я такая нужна?

Девчонка снова опустила глаза. Ее собеседник ни капли не удивился, услышав откровенное признание молоденькой гостьи. Ей на мгновение показалось, он ожидал от нее нечто подобного.

– И чем ты живешь, Милана?

Она отпила теплого молока и взялась за следующую картошину.

– Чем придется, добрый… господин, – он промолчал, словно бы не заметил, и девчонка продолжила. – Иногда меня нанимают охотники, только редко платят по договору. Чаще всего лишь используют и обманывают, я ведь не могу за себя постоять. А если пытаюсь хоть что-то забрать, приблизительно, как сегодня, бьют и выбрасывают. Мне это не нравится, господин, но приходится воровать… Я не хотела красть кошель нордлинга, я долго просила его заплатить мне за работу, так как утром сопровождала его в Подземелье. Между прочим, ему бы самому неплохо отдать мне больше оговоренного. В бою он потерял амулет, а я нашла его. Могла промолчать, лучше бы продала потом. Нужно было сделать именно так. Дура я! Лезу везде со своей честностью, словно она кому-то нужна. Вместо благодарности он, как всегда, использовал меня и избил. Говорю: «как всегда», потому что третий раз хожу с ним в рейд. Не учит меня былая наука… то есть нужда заставляет верить в несбыточное.

Какое-то время пьяница внимательно слушал, молчал. Задумчиво всматривался в совсем еще юное личико несчастной девчонки.

Да, времена благородных рыцарей Вальтера Скотта или мушкетеров Дюма-отца канули в лета. Ныне, и это плачевно, все реже встречаются сострадание и бескорыстная помощь попавшим в беду.

Благодетель отпил очередной глоток пива, опустил кружку и как бы нечаянно задал вопрос, о каких говорят: убийственный наповал.

– Поэтому ты позволила воспользоваться своим телом? Надеялась, что сжалится и вернет тебе долг?

Глаза Миланы широко раскрылись в растерянности. Кошачьи ушки дернулись, а вполне симпатичное молодое личико покраснело от нахлынувшего стыда. Откуда? Откуда он знает? Но отпираться бессмысленно. Ни к чему ему врать. Раз без того знает – тем более. Да и кто он ей такой? С виду хороший дядька, но уже утром они расстанутся и, возможно, никогда больше не встретятся.

– Да, – потупив взор, призналась девчонка. – Когда он сказал, что моя работа еще не закончена, что заплатит мне после всего и еще добавит, если его ублажу, я надеялась, что он сдержит слово… я голодала, теперь вы это знаете. А он…

Рыжая Мила снова заплакала.

– Хватит соплей, я сказал, не реви. Толку от твоих слез? Плачь – не плачь, ничего не исправишь.

Он замолчал. Задумчивый взгляд его потерялся где-то на дне почти опорожненной кружки с бражным напитком. О чем думал этот таинственный человек, какие сомнения терзали его затуманенный хмелем рассудок, сложно сказать. Пытаться угадывать – пустая трата времени и только. И Милана не решалась его оторвать. Да и что бы она сказала? Она, имя которой – никто. Потому девушка воспользовалась образовавшейся паузой и с аппетитом уплетала ужин, свалившийся небесным даром на голову.

Однако затишье за первым столом весьма затянулось. Внезапный спаситель Миланы так и сидел, уставившись в свой бокал. Очевидно, новый хмель на старые дрожжи давал о себе знать. Рыжеволосая заметила, как тускнеет взгляд благодетеля. Время от времени веки его прикрывались, а голова под тяжестью собственного веса склонялась к столешнице.

– Добрый господин! – набравшись смелости, решилась девушка. – Я знаю, простите, что снова вас так назвала, однако вы мне не сказали, как я должна к вам обращаться…