Она засмеялась.

– Танюш, успокойся. Послушай его, – почти ласково говорила Виола. – Не нужно сейчас. Не в том ты состоянии. Накостыляют же. Какой потом будет авторитет?

– В пекло авторитет! – возмутилась амазонка. – Ну пьяна я немного, но не падаю. Где тут вы разминаетесь, айда?

Что ты с ней сделаешь? Время, проведенное Тэс у пиратов, сказалось, конечно. Жаль, что не только положительным образом. Впрочем, может быть, Юн ошибался сейчас.

– Тэс, ты лучше скажи, ты не в гильдии? С пиратами еще или как? Как сюда-то попала? В Аркадию?

Амазонка облокотилась о поручень лестницы и развернулась в сторону Юна.

– Нет, не с пиратами… Ушла я от них. Знаешь ведь, терпеть не могу, когда меня домогаются. Ну, головушку буйную вождю похотливому чик… и нет ее, головушки-то. Сама в воду, и концы туда же… Потом купила себе индульгенцию. Получила отпущение грехов. В гильдию вступила. В первое время нормально. А потом… потом опять-двадцать пять! Началось. «Ты такая молодая, да красавица такая! И одежек дохрена. Что сидишь весь день одна»? Достало. Месяц назад ушла. Села на корабль попутный и приплыла. Денег нет. Жилья нет. Ни черта нет. Пошла к Вратам. Думала, спущусь на тридцать второй, поклонюсь… Духу не хватило. Если бы добралась, там бы, скорее всего, и осталась… Пфу-у! – Таня тяжело выдохнула. Снова слезы блестели в пьяных глазах. – Короче, пока думки гоняла, патька нубиков подвалила. Вот и согласилась я за плату их на восьмой уровень протащить. А тут ты, родненький мой. И Виолка… Эй, а ты зубы мне не заговаривай. Вот же ловкач! Не выйдет. Дулю.

«А жаль», – искренне пожалел Юн. Но, делать нечего. В конце концов, Татьяна не нуб. Все равно, ну, как-то не по-людски получалось.

Во внутреннем дворике амазонка остановилась как раз в центре. Внимательно осмотрелась вокруг.

– Неплохо. Простенько, но не беда. Надолбы сами делали? – уже иначе, чем минутой назад, говорила она.

– Нет. Двор хозяйский. Ребятам тут нравится. Места хватает и падать больно. Как говорит Кику, нужно чувствовать боль от ошибок, чтобы их не допускать.

– Умная девка, раз так говорит, – похвалила Татьяна. – И кто же это? Ты? У тебя глаза острые. Глубокий взгляд. Ты кто по профессии?

Рядом случайно оказалась Саса, и, естественно, первая попалась под руку выпившей амазонке.

– Нет, госпожа Таня, слова не мои. А я лучница, как и вы. Саса мое имя.

– Во как! – улыбнулась Тэс. – И что умеешь, Саса? Покажешь?

Саса склонила голову в учтивом поклоне.

– Если мастер мне разрешит, я с удовольствием.

– И говорите, не дрессированные! – рассмеялась амазонка. – Мастер, ты им разрешишь?

К ней вновь подошла Виолетта. Крепко взяла девушку за руку, а вторую положила на плечо старой подруге.

– Не надо, Танюха. Давай завтра. Они о тебе знают. О нас, если быть точными. Зато ты их не знаешь. В таком состоянии накостыляют же, Тань. Ты – тертый калачик, но не упрямься сейчас.

Амазонка выпрямилась. Неожиданно чмокнула Вив и ответила:

– Накостыляют мне? Это ты мне можешь на кинжалах накостылять. Я и сама не стану с тобой драться кинжалами. Я же не камикадзе.

– А я стану, – вставила Кику. – И постоянно дерусь.

Татьяна развернулась на прозвучавшую реплику. Мутный взор ее пьяных глаз еще чуточку протрезвел.

– О! От этого ты такая борзая? Ну давай, борзая, покажи, что умеешь.

– Я не борзая, – гордо ответила Кику. – Я «гончая».

Глаза Татьяны расширились. Казалось, даже хмель окончательно отступил. Она медленно развернулась к наставнику. Ничего пока не сказала. Задумалась на пару минут. Потом кивнула и произнесла:

– Громко… Я услышала… Давай по порядку. Где лучница?

– Тут я, – Саса спокойно стояла там, где и была.

– Ты, тоже «гончая»?

Саса величаво вскинула голову и ответила:

– Я еще и борзая «гончая».

– Что-то не нравится? – вмешался Гарольд.

Тэс не видела уровня рослого парня, но его богатырское телосложение не вызывало охоту прямо сейчас связываться именно с ним, поэтому Таня решила продолжить начатое и внимательно огляделась вокруг. Заметила белую бабочку, беззаботно порхавшую у пустых пивных бочек в самом конце двора. Передала свой лук юной девушке.

– Видишь ее? Попадешь?

– Да. Но не буду, – ответила Саса. – Не хочу убивать без необходимости. Найдите другую мишень.

Амазонка недовольно скривилась.

– Мишень должна двигаться. Иначе… всего двадцать метров. Слишком легко. Дурак попадет.

– Будет, – подал голос Кайн и открыл дверь таверны. Скрылся за ней, а через минуту вернулся с широким хвостом вяленой рыбы в руке. – Вот. Я подкину, а вы стреляйте.

Татьяна придирчиво присмотрелась к хвосту. Видимо, оценивала размеры. Великоват, но ничего.

– Соображаешь. Спасибо. Со скрипом сойдет, – подвела она итог и отвесила смешной поклон гному. Вернулась в Сасе. – Кто первый?

– Мне все равно, – равнодушно пожала плечами Саса.

– Тогда смотри.

Как только Кайн подбросил вверх сухой рыбий хвост, рука амазонки дернулась к ножнам. Через секунду шикарный стилет, сверкающий в лучах раскаленного солнца, молнией помчался к цели и пригвоздил ее к бочке, а та загудела внутри, словно обиделась.

– Это не лук, но весьма впечатляет, – дружно и искренне аплодировали ребята. – Особенно, если учесть, сколько вы выпили, госпожа. Браво!

Татьяна вновь удивилась тому, как вежливо с ней разговаривали. Но ее оппонент в этот момент заметила жирную муху, размером с крупного лесного шмеля, учуявшую добычу и уже присевшую на рыбий хвост возле лезвия стилета.

– А вот и моя цель, – воскликнула Саса и вскинула лук. Глаза блеснули навыком специализации лучника.

Фить! Стрела стальным наконечником рассекла муху надвое. И только мокрое пятнышко с прилипшим к нему крылом напоминали о когда-то существовавшей хозяйке.

– Красиво, – подтвердила Тэс и похлопала. – Но я никакими навыками не пользовалась. Все равно, молодцом, девчонка. Какой уровень?

– Четвертый, госпожа, – скромно ответила Саса.

Глаза амазонки расширились. Однако! Нечего и сказать, кроме как похвалить.

– Не госпожа я тебе, милая. Таня. Тэс. Так мне привычнее и гораздо приятнее, – она повернулась в сторону Кику. – Ну, «гончая», а у тебя какой?

– Пятый, – с вызовом и азартным блеском в глазах, ответила Кику. – Я готова.

– Стоять! – громко, чтобы все его разом услышали выкрикнул Юн.

В привычной боевой стойке, выгнув спину пантерой перед прыжком, Кику замерла с двумя деревянными палками в руках. Выпрямилась, но уходить не торопилась.

Мастер вышел к подруге. Заботливо, прямо как маленькой дочери, вытер пот с ее усталого лица. Потом пальцем поддел подбородок амазонки.

– Танюшка. Скажи, я когда-нибудь врал?

Она обняла его. Прислонилась всем телом, потом отодвинулась на полшага.

– Никогда.

– Тогда верь мне и сейчас. Добром это не закончится. Я знаю тебя. Я знаю, кто ты. Ну хорошо, пусть ты победишь, но какой ценой? Ту, с кем ты собираешься драться, я тоже знаю. И тоже люблю. Кику, так зовут эту девушку. Это ее слова ты хвалила вслух. Она инструктор воинской касты и помощница Вив. И она – это ты в ранней юности. У меня и всех нас слишком много причин для радости от встречи с тобой, чтобы омрачать ее глупостью. Давай, мы еще выпьем и посмотрим вон с той скамеечки, что тебе, старшему поколению «Адских Гончих», отдавшей жизнь за друзей, покажут наши ребята. А потом мы еще кое-что покажем.

Слезы текли по загорелым щекам амазонки. Мулатки. Именно к этому типу в реальном мире, безвозвратно ушедшем теперь навсегда, относилась когда-то Татьяна. И загорелая кожа казалась слишком шоколадного цвета лишь потому, что зенитарский загар лег на природное основание.

– Нет, родной. Не пойдет. Я против этой девчонки ничего не имею. Она мне даже нравится. Но! Она назвала себя «гончей». За это придется ответить. Или доказать на то право.

– Выходит, моего слова тебе недостаточно, – с горькой обидой в голосе подвел Юн. – Вот…