Вот и здание Ратуши. Оно выглядело иначе, чем в Патагоне, где когда-то регистрировалась Милана. За годы, проведенные в Аркадии, девушке не приходилось так близко к нему приближаться. Возле Ратуши всегда полно стражников, боялась она новых арестов. Поэтому Милка задрала вверх рыжеволосую остроухую голову и восхищенно разглядывала причудливые фигурки на барельефах, украшавшие фасад многоэтажного белокаменного строения.

Легкий щелчок по уху заставил Миланку оторваться от созерцания.

– Не зевай, – сказал господин Юн. – Успеешь налюбоваться. Нужно камешки сдать. Валяй. Я подожду тут.

В памяти рыжехвостой живо воскрес недавний разговор с покровителем. Задавать лишние вопросы сейчас было бы неуместно и даже, возможно, неуважительно по отношению к Юну.

– Ага, – с готовностью ответила Милка.

Отставив в сторонку рюкзак, девчонка извлекла из него плотный куль, доверху наполненный кристаллами поверженных монстров. На пороге для уверенности еще разок оглянулась на Юна и скрылась за двустворчатой дверью.

Спустя четверть часа Милана вприпрыжку подскочила к мраморной скамейке у круглой цветочной клумбы, где терпеливо поджидал ее господин Юн.

– Тридцать два серебряника, сорок медных монет, – как-то виновато сообщила она и высыпала деньги на скамью.

– Ого! – присвистнул Юн. – Так мы неплохо подзаработали.

Уж не знаю, на что точно надеялась Милана, но реакцию компаньона девчонка сочла весьма и весьма сомнительной. Похоже, господин Юн без наводящих подсказок понял причину растерянности молоденькой спутницы.

– А чего же ты ожидала? – спросил он с улыбкой. – Сотенку золотых?

Миланка улыбнулась. Еще вчера полученная сумма казалась ей целым состоянием. Но сегодня – уже не вчера.

– Нет, конечно. Просто… ну, мешок с кристаллами был такой полный. Их было так много…

– Хахаха! – смеялся Юн. – А цена за них? Монстры первого уровня. Ты же сама все это знаешь не хуже меня. Скажи спасибо, что мы с тобой ждали респауна. Если бы уходили сразу после того как вынесли каждый участок, вообще бы получили гроши.

Смешно и незадачливо Милка почесала себя за ухом. Улыбнулась и подпрыгнула.

– Ага!

– Вот тебе и «ага»! – посмеивался Юн. – Теперь ты на себе испытала, как достаются денежки в бою. Это тебе не «купи-продай»! Но самое главное заключается в том, что ты их сама заработала.

Упс! А ведь и правда! Она даже не подумала о том, о чем так естественно и непринужденно только что сообщил господин Юн.

Пока рыжехвостая моргала глазками, компаньон отсчитал половину заработка и вложил ей в ладонь.

– Твоя доля, Ушастая.

Что? Комок подкатил к горлу Миланки и мешал ей дышать. Глаза неподвижно впились в монеты, лежавшие стопкой в руке.

– Мне? – с трудом выговорила девушка. – Нет. Я не могу.

– С чего бы? – уставился Юн.

– Вы… вы столько для меня сделали. Вы же… Не могу я их взять.

– Можешь! – отрезал Юн. – И возьмешь.

– Нет, не возьму! – неожиданно твердо заявила Милана. – Вы говорили, что мы теперь вместе, вы тратили на меня свои сбережения. И за жилье заплатили, за еду… Не возьму и все!.. И вообще, раз я теперь казначей, значит мне и решать! Н е в о з ь м у!

Глаза господина Юна округлились и засветились озорными огнями. Он рассмеялся так громко, что многочисленные прохожие и посетители, сновавшие туда-сюда в Административную Гильдию, поневоле оглядывались на них. Да плевать, пусть себе глаза протирают.

– Казначей, говоришь? Хахаха! Это да!

Он сгреб свою долю заработка и высыпал деньги в руку Миланы.

– Тогда и держи! Чего же ты мне их сунула?

Задумавшись всего на пару секунд, Юн извлек из ладони Миланки два серебряника и сам забросил девчонке в карман.

– И не рыпайся даже! – строго сказал он. – Запомни: мало ли что, меня рядом не будет или какая встанет нужда? Или мне всегда для тебя трусы покупать? У девушки должны быть карманные деньги. Это не обсуждается.

Поняв, что спорить бессмысленно и, может быть, чего уж там, приятно же, Миланка сдалась. Ну, типа сдалась.

– Ага.

Подождав, пока рыжевласка уберет деньги в ременный кошель, господин Юн взял ее за руку.

– Потопали. Упаси боже, лавки реально закроются.

Миновав пару шумных кварталов, в основном населенных НПС и ремесленниками, они вышли к знакомому фонтану на Торговой Площади. Возле того магазинчика, где господин Юн покупал для Миланы оружие, путешественники остановились.

– Давай сюда руку, Ушастая.

Рыжая подчинилась, а господин Юн снял манжет с арбалетом и скрылся внутри лавочки оружейника. Вернулся минут через пять. Забрал двадцать серебряников, не дав Милке возможности даже опомнится, потом снова исчез. Вернулся еще минут через пять.

– Все, Ушастая. На сегодня мы с тобой все нормы планирования перевыполнили. Пошли домой. Кушать хочется.

Всю недолгую дорогу назад Милана молчала. Заметив резкую смену настроения всегда многословной партнерши, Юн задержал ее у самых дверей «Веселой Вдовы».

– Тебе на ногу наступили? – она не ответила. – Ясно. Значит на хвост.

– Ничего не на хвост! – обиженно пробурчала Милана.

– Тогда что?

Щеки девчушки раздувались как мыльный пузырь.

– Я же казначей!

– Вот оно что! – Юн рассмеялся. – Так это все из-за чертовых двадцати серебряных монет!

Девчонка вдруг вспыхнула.

– Нет, не из-за каких-то дурацких монет!.. Можно было просто сказать, а не выхватывать и убегать.

Теперь он задумался. А ведь, если без пристрастия рассудить, она права, эта мелкая. Ведь он же сам дал ей почувствовать, что она что-то значит для него. И получается, что сам же унизил опять! Нехорошо.

– Ну, ладно. Я был неправ. Прости, Милка. Просто подумал, потом объясню. Времени не было. Хотел, чтобы завтра все было готово… Правда, прости... Мир?

Наставник снял перчатку и протянул Мелкой раскрытую ладонь. Для важности хвостатая посопела немного. Потом прыгнула к нему на шею и почти выкрикнула:

– Мир!

Господин Юн легонько похлопал ее по спине. Открыл дверь таверны и пропустил внутрь.

Ого! В знакомом до боли обеденном зале оказалось полным-полно всякого люда. По привычке внимательный взгляд Юна скользнул в направлении стола, где, кроме него, в течение нескольких лет никто никогда не сидел. Стол был занят. Ну и дела!

– Видала? – подтолкнул он Милану, тоже весьма удивленную нешуточным столпотворением.

Мимо них проскочила официантка-эльфийка, как и госпожа Вив. Звали ее, вроде, Лея. Заметив вошедших постояльцев, Лея чуть задержалась.

– С возвращением, господин Юн, – приветливо поздоровалась вежливая девушка. – Удачен ли был ваш поход?

– Спасибо, прекрасная Лея. Все хорошо, – поблагодарил Юн и потянул Милу за руку к лестнице, не обращая внимания на стыдливый румянец, покрывший лицо скромной горничной. – Сдается мне, Малая, придется нам ужинать в комнате. Переживем?

– Ага, – согласилась девчонка.

Входная дверь оказалась незапертой, что очень насторожило жильцов! Как так? Юн прекрасно помнил, как закрывал дверь перед уходом. На всякий случай велел Милане встать сзади, сам толкнул дверь ногой и приготовился к встрече с воришкой.

У вычищенного камина на коленках присела Виола и тщетно пыталась распалить огонь. Масло сгорало, но сырые поленья никак не хотели гореть. Неожиданное появление постояльцев застало врасплох увлеченную занятием служанку. Она вздрогнула и обернулась.

– А, это ты, Вив! – выдохнул Юн. – Мы-то уж думали, влез кто чужой.

Следом за покровителем в комнате показалась Милана. Глаза строгой эльфийки сразу отметили многочисленные перемены, произошедшие с незадачливой воровкой.

Пока наблюдательная Виола не до конца понимала, чем вызвана такая забота о нищенке давнего друга, но внутреннее чутье умной девушки подсказывало, что именно Милана имеет к этому непосредственное отношение. Что же, пусть так. Вив в точности знала, Юн сам ей все объяснит. Он всегда был с ней честен. Даже тогда…