– Вау! – хором подхватили ребята.

– У-у! А я не смогу, – обижено промямлила Саса. – Я скоро уйду из игры, мама вернется с работы. Может быть, уже пришла.

Сообщение девушки огорчило не только Юна. Пусть она пока новичок, однако, так повелось издавна: все, кто попадали в семью, с первого дня пользовались общими правилами, то есть становились равными остальным.

– Тогда укладывай аватар, – предложил Юн. – Выходи прямо сейчас. Если мама твоя вернулась, поговори, объясни ситуацию. И кстати, про брата обязательно расскажи.

– Я уже это сделала, – сообщила Саса. – Я днем выходила на час, мама обедать домой ходит. Пока ребята отдыхали, я маме все рассказала. Она просила «спасибо» вам передать. И еще кое-что. Знаете, мама не очень приветствовала мое увлечение «Повелителями». Сегодня я ей рассказала не только о Казуо, я рассказала, с какими замечательными повстречалась людьми. Все рассказала. И моя мама впервые на меня не ругалась. Я потом всем передам ее слова.

– Потом передашь всем. Согласен, – кивнул Юн. – Тогда попробуй попросить маму. Скажи ей, куда и с кем, а главное, по какому поводу мы отправляемся. Мы будем ждать тебя еще час. Дольше не сможем, сама понимаешь. Целая гильдия в гости придет. И до корабля еще добраться нужно.

Саса наскоро вскинула лук, собрала стрелы и помчалась выполнять указание.

– А ты, Хлоя? У тебя со временем как? Доктора шлем не отключат?

Девушка развернулась к наставнику и улыбнулась.

– Лекарство выпить и поужинать я уже выходила, а просто так они меня не трогают.

Юн удовлетворенно кивнул и направился в комнату. Умылся, причесался, надел новые светлые штаны и камзол, расшитые серебряной нитью. В коридоре встретился с Милкой. Юное дарование в полной готовности, сверкающая и нарядная, уже шагала к лестнице вниз.

Когда в обеденном зале собрались все представители семьи Ларуско, за исключением НПС, потому что те еще три часа назад покинули таверну, Юн рассказал товарищам о происшествии в доме «грифонов». Напомнил о том, чтобы держали себя в руках, а в завершении как глава семьи вывел все их игровые листы.

– Это вам заслуженный дар от меня. Смотрите, гордитесь и не забывайте. Помните, черт возьми, теперь все «грифоны» знают, кто вы такие. И они смотрят на вас снизу-вверх. Даже на Милку… Хи-хи.

Миланка ничуть не обиделась. Наоборот. Она теперь «Адская Гончая»! Обалдеть.

– Круто как! Аж дышать как-то иначе, – высказалась девчонка.

– Ну, да, – согласился Кайн. – Что-то есть. Вроде бы, ну, название поменялось. И что? Нет. Какая-то аура, что ли?

– Черт! – в сердцах, со слезами, выступившими против воли из глаз, воскликнул хускарл. – Мог ли я об этом думать или мечтать, когда Милка воткнулась в меня на ристалище?

Сама Миланка удивленно смотрела на грозного нордлинга. Великан, как оказалось, не только вежлив, но и плакать умеет.

– Точно, аура! – раскрыв рот, протянула Ушастая.

– Аура славы и чести! – твердо сказал мастер Юн. – И только попробуйте их уронить. Никто, слышите, с первого дня ни один «гончий» не был предателем или трусом. Умирали. Это случалось. Но всегда дрались до конца за имя гильдии, за друзей, за себя.

Пока они мирно беседовали, время шло. Наконец, в обеденный зал залетела счастливая Саса.

– Разрешила! – сходу сообщила девчонка. – Я быстро оденусь.

И оделась. И быстро. Всего за пол часика. Для девушки, идущей на свадьбу, фу, разве полчаса – срок?

Вроде все. Предварительные приготовления завершены и можно выдвигаться в путь, к тому же предстояло еще добраться до гильдхауса «Серебряного Грифона». Без сопровождения в период комендантского часа никто из «грифонов», кроме Илоны, не сможет выйти на улицы, ибо окажется сразу же арестованным патрулем.

– Кстати! А где Виола? – спросил Юн, недосчитавшись подруги.

– Так ее и при сборах не было, – уточнила Миланка. – Я сбегаю.

Не дожидаясь согласия, мелкая помчалась по коридору. Вернулась в полной растерянности.

– Дверь заперта. Ее нет.

– Странно, – заключил Юн. – Кто видел Вив последним?

Оказалось – никто. С момента возвращения Каны, Кику и мастера, с которыми пришла и Виола, никто больше не видел эльфийку. Две-три минуты мастер сосредоточенно размышлял, потом решительно развернулся к двери.

– Пошли.

Стоило им лишь показаться на улице, как по заказу, сразу нарвались на гарнизонный патруль. Десяток НПС стражей с алебардами наперевес плотным кольцом окружили семью.

– Именем Мэра, вы задержаны за нарушение комендантского часа, – монотонным голосом сообщил сержант патруля.

– Сержант, – обратился к нему Юн. – Позвольте ваш щит.

Тот повиновался. На глазах товарищей Юн приложил ладонь к рунному камню сержантского щита. В ту же секунду строгие глаза грозного воина сверкнули, и он вытянулся.

– Прошу прощения, милорд!.. Отставить.

Алебарды убрались, а мастер Юн обратился к притихшим спутникам и попросил товарищей выстроиться в ряд. Потом вновь заговорил со стражем.

– Сержант, зафиксируйте всех этих людей. Передайте информацию по соответствующим каналам. Каждый, кого вы видите, приложит руку. Каждый является моим личным гвардейцем. Имеет право беспрепятственно передвигаться везде, кроме известных вам ограничений.

– Да, милорд, – сухо ответил воин, и глаза его сверкали всякий раз, как только кто-нибудь прикладывал руку к его щиту. – Исполнено, милорд.

– Хорошо, – подтвердил Юн. – А теперь мне нужна информация. Проверьте по данным, не встречали ли ваши коллеги Исидо Виола Ларуско?

Несколько секунд стражник стоял без движения.

– Да, милорд, – снова ответил он Юну, закончив анализ полученных данных. – Патруль у Северных Врат последним встретил госпожу Виолу Ларуско. До этого шесть патрулей приветствовали ее.

– Благодарю, сержант, – вежливо ответил Юн. – И последнее. Сейчас в этом здании никого нет. Оставьте двух людей снаружи, двух внутри. До нашего возвращения никто не имеет права туда войти.

– Да, милорд, – уже привычно для всех, сухо ответил страж и сразу же отдал распоряжения.

А путники торопливо зашагали по направлению к Торговой Площади, откуда быстрее всего, через Скверик Амура, можно попасть к Северным Воротам.

– Странно, – по пути рассуждала Миланка. – Почему Виола ушла без нас? И никому не сказала.

– И как ее патруль не сцапал?

– Это как раз не странно, – объяснил Юн. – Она капитан личной гвардии Герцога, кто ее остановит? Вот Милкин вопрос меня тоже интересует.

Хлоя пристроилась к мастеру слева. Справа от него по привычке почти бежала Милана.

– Мастер, а что делал тот стражник, ну, там, возле таверны?

– Он вас зафиксировал, – ответил Юн. – Считал данные и переслал в общую базу внешность и информацию плейлистов.

– Теперь-то я знаю, почему в Подземелье Стражи Врат тебя пропустили.

Мастер шел быстро. Миланке с ее небольшим ростом натурально приходилось почти бежать, чтобы успевать за ним.

– Еще бы! – усмехнулся Юн. – Все НПС административного назначения, включая Мэра, отныне знают и вас. Раньше знали только меня и Виолу. Иначе, Хлоя, Милка, как думаете, позволил бы Мэр в своем присутствии, тем более в присутствии иностранных гостей, сидеть какому-то купцу, гильдмастеру или еще кому? Никому. Никогда.

– У-у! – протяжно пропела Кантара. – А я-то как удивилась! Думаю, ничего себе вольность. Как это наш господин спокойненько сидит в центре зала при Мэре, да еще и разносит к чертям патагонских собак, а Мэр и слова не говорит? Так он вас знал!

Юн обернулся и с улыбкой взглянул на девушку.

– Конечно. Ведь это я его туда посадил. И рабство отменил тоже я. И тот закон, по которому едва не обезглавили нашу красавицу Кику, изменил тоже я. И еще многое поменял.

Вот они и достигли Площади Северных Ворот. Здесь мастер остановил подданных. Еще раз придирчиво всех осмотрел. Улыбнулся. Полюбовался ими. Такие гордые, красивые.

– Мила, – обратился Юн. – Давай. Веди сюда.