Улыбнувшись, Арвен повернулся к Илоне.

– Ты часто видела их тренировки?

Щекотливый вопрос. В глазах мечницы проявились признаки растерянности и замешательства. Юн заметил это и склонил голову, подав супруге одобрительный знак, потому Илона отвечала искренне и без опаски.

– Не всех и не все. Дважды застала, – призналась Илона. – Со мной Юн вначале играл, но этого я тогда не знала. Сейчас, когда испытала на себе его настоящую силу, его возможности, знаю в точности: чтобы ему уничтожить меня достаточно нескольких секунд, я не продержусь дольше. Поверь, Арвен, меня не хватит. Это истина, и я сама тебе ее говорю, говорю объективно, как предупреждала вас о Кантаре. Остальное я скажу всем, только прошу вас, народ, отставьте гордость. Я не «перекрашивалась», как заявил Гром, этого от меня и не требовали. И еще! Надеюсь никто тут не сомневается в моей незапятнанной чести? Чести «грифона» и девушки.

Илона обвела товарищей по гильдии внимательным придирчивым взглядом. Затем удовлетворенно кивнула и продолжила говорить:

– Хорошо, вот теперь я скажу. Поймите, братцы, прописная истина: если вы задаете вопрос, то будьте готовы услышать ответ, который может вам не понравиться, но это будет правдивый ответ. И хорошенько запомните главное: никого из нас с вами врагами не воспринимают. Наоборот. Нам доверяют. Только с настоящими друзьями делятся сведениями, не опасаясь огласки. Так вот, слушайте же! Все помнят поединок Виолы и Грома? Конечно, помните! Еще бы! Помните, чем он закончился, но не знаете того, что сказали нам с Громом в тот же вечер Ларуско. Мы вам не рассказывали, потому что вы восприняли бы эти слова не так, как они прозвучали, а это в совокупности с происшествием на ристалище привело бы к неминуемой заварушке.

Илона вновь прервалась, потому что заметила, как насторожились товарищи. Заподозрили явно неладное.

– Нет, народ, нас на посмешище не выставляли, такого не было. И не оскорбляли. Нам просто честно рассказали, точнее, нам объяснили, что же мы с вами на самом деле увидели. А увидели мы то, что и Виола с Громом, там, на ристалище, тоже играла. Вымотала его за то, что не сразу начал сражаться в полную силу. Она обиделась. Предоставила Грому возможность при всей Аркадии перепробовать на ней все, что он умел, чтобы Гром сам убедился в бессилии, и лишь потом покончила с ним. А иначе, если бы Гром поддавками не унизил ее, Виола уложила бы его гораздо быстрее. Тогда мне эти слова показались… ну, как и вам сейчас, я так думаю. Зато теперь, теперь я знаю их справедливость наверняка. Нет среди нас, как не обидно мне признавать, ни одного, кто смог бы справиться с Виолеттой ла Круз, а с мастером Юном подавно. Виола – его ученица. Мы с Громом видели их учебный бой, но этот бой был действительно только учебным. И мы видели, как быстро и чем он закончился. Я была в шоке. Уже знала и видела, на что способная госпожа Вив. Гром и я, мы тупо прилипли спинами к стене от того, что происходило во дворике. После ристалища я считала Виолу непревзойденной в скорости и мастерстве уклонения. И она действительно потрясающе двигается. Не помогло… Можете теперь представить, в каком лихорадочном темпе проходил этот учебный бой.

В процессе пересказа товарищам ощущений и ушедших в историю фактов Илона сама вновь проникалась пережитыми ранее впечатлениями. От этого слова девушки звучали еще убедительнее и ее внимательно слушали.

– Ребята! – страстно обратилась она к притихшим друзьям. – Я при всех вас хочу сказать нашему главе… Арвен! Тебе здорово повезло с женой, а мне с подругой. Любая из нас бывает на взводе, бывает вспыльчивой и Лоран, но она справедлива. Лора умеет подчинять свою гордость разуму, за что я и ей благодарна. И вы должны быть благодарны. Все вы, хоть и не знаете этого, во всяком случае не знали пока, – тон уважаемой мечницы и авторитетного капитана изменился, стал интригующим. – Народ! Я скажу то, что мне очень трудно произносить, но я скажу, потому что вы – мои друзья, вы должны знать истину… Если бы наша неприязнь к Ларуско тогда переросла в конфликт, нас бы уничтожили, как уничтожили многих до нас. Уничтожили всех, кто когда-то пытался встать у них на пути. Их больше нет. Так спасибо нам всем за то, что разум у нас в головах оказался сильнее амбиций.

Ох, ничего себе речь! И чья? Это сказала Илона? Безмолвие стояло в тренировочном зале «грифонов». Причина понятна без слов. Но, разумеется, в общей массе здравомыслящих людей нашлись и такие, кому слова лучшей мечницы Аркадии показались словами «жены», восхваляющей мужа.

– А ты часом не увлеклась, Илона? Это ты, вообще? Что-то я тебя не узнаю, – заговорила Томика. В одобрение пламенной реплики пумы послышались возмущенные голоса с разных сторон. – Допустим, госпожа Вив и твой мастер Юн так сильны, как ты говоришь. Мы видели мастера Юна, когда он разделался с големами. Не стану спорить, впечатлило… Но ты говоришь не об одном человеке. Ты говоришь о войне. И утверждаешь, что мы настолько слабы, чтобы устоять перед небольшой семьей Ларуско?

Глаза Илоны устремились в сторону мужа. Она отчаянно нуждалась в его помощи. Он видел это. И помощь последовала. Ничего не сказав, мастер просто кивнул, тем самым предоставив Илоне, чей авторитет стоял на кону, завершить начатое.

Девушка с благодарностью улыбнулась и вновь развернулась к товарищам.

– Нет, – сказала Илона. – Ничего вы не видели. Вернее, видели, конечно. Театр одного актера – вот что вы видели. Юн устал изображать сражение с големами, чтобы его не раскусили. Если бы ему действительно было нужно, он уничтожил бы их всех шестнадцать, как и сделал это когда-то давно. Или, скажем, как на четвертом уровне на спор с другом один свалил босса десятого яруса. Да-да. Он был всего лишь четвертого левеля. Может кто-то из нас похвастаться тем же?

В стане «грифонов» пронесся волной недоверчивый шум. Илона же не закончила.

– Не думайте, что я сейчас расхваливаю мужа. Уверена, многие из вас так и думают. Нет. Я озвучила истину. Достоверный исторический факт, ибо это случилось очень давно. И я – это я, не сомневайтесь. А знаю о том, что сейчас вам рассказала, не от него, а от тех, кто стоял и смотрел.

Пока «грифоны» бурно переговаривались и делились впечатлениями от откровения капитана ведущей пати гильдии, сама Илона встала перед Томикой.

– Мы давно знакомы, Том?

Капитан третей штурмовой команды гильдии пожала плечами.

– Года два точно. И что?

– Скажи, я часто врала? – спросила Илона. Том не ответила. – Не помнишь такого, да? Потому что у меня нет привычки врать, тем более в таких важных делах и тем, кто мне бесконечно дорог. И я не утверждаю, что мы слабы. Я так не сказала. Но! Насчет малого числа или, как ты говоришь, «небольшой» семьи Ларуско, напомню тебе один факт, Томика. Когда мы шли на штурм тридцатого этажа, мы не встретили ни одной виверны. Ты сражалась с ними? Нет. А я сражалась. И скольких тварей мы должны были повстречать по пути, я тоже знаю. Спроси Лаэрта. Не пять и не десять, поверь. А скольких мы встретили воинов Ларуско? Троих, среди которых была магесса, к тому же не боевая, бард всего четвертого уровня. И именно они вынесли всех виверн, расчистив для нас путь. Заметь, сделали это за короткое время, чтобы нас не застал респаун. А как они, маленькая молодая семья, никому неизвестная, вообще попали на тридцатый этаж? Об этом не думала? Конечно же, нет. И никто из вас не подумал. И я не подумала, признаюсь. Потому что, если бы мы задумалась, Том, поняли бы сразу: они там были задолго до нас и этаж знали, как собственные пять пальцев… Да, такая вот маленькая семья. Мало их. А знаешь почему? Потому что их никогда не бывает больше двенадцати. И никогда не было. А падали перед ними сотни. Вот так. И сейчас упадут. Просто знай.

Как гром среди ясного неба, звучали слова легендарной мечницы. Вместе с ними пришло и прозрение. Илона же всячески старалась сохранить информацию в тайне, хоть и получила уже разрешение на огласку.

– Откуда у тебя столько сведений, Ил? А если знала… знала такие подробности, то почему же молчала? – спросила Томика. – Если семья Ларуско такая мощная, если они задолго до нас прошли тридцатый этаж, то почему ты молчала? Почему же прикидывалась? И почему Система не оповещала о них?