Я шла по тротуару. Наверняка здесь найдется хоть какое-то казино, которому настолько паршиво, что они меня впустят. Та самая стайка девчонок с девичника сгрудилась у входа в бар на крыше, пытаясь уговорить вышибалу пропустить их, хотя невесту шатало сильнее, чем маятник Ньютона. Лента с надписью «Невеста» соскользнула с ее плеча, а пластиковая тиара съехала с головы и покатилась в сточную канаву.

Я замерла и пару секунд наблюдала за тем, как вышибала со вздохом пропустил их внутрь. Ночной воздух огласили пьяные визги и вопли восторга.

Девчонок с девичника пускают везде...

Едва эта белокурая толпа втиснулась в двери, я подняла упавшую ленту невесты и тиару, а затем шмыгнула в тень, чтобы соорудить маскировку.

Вместо зеркала я использовала темную витрину закрытого магазина: взъерошила волосы и поправила тиару так, чтобы она сидела набекрень. Нацепила ленту. Кто-то явно пролил на нее коктейль, так что теперь от меня разило так, будто я превысила все допустимые нормы алкоголя. Я потерла глаза, чтобы размазать тушь, и критически осмотрела свое отражение.

Из витрины на меня смотрела брошенная невеста, которая в гордом одиночестве празднует свой девичник.

«Я одна. Мне нужно о чем-то грустить...»

Лучшая подруга переспала с женихом. А подруга-то была свидетельницей. Это вполне объясняло отсутствие свиты из подружек.

Оставив шумную улицу позади, я свернула за угол.

Мое внимание привлекла светящаяся красная вывеска.

Ни вышибалы у дверей, ни очереди. То что надо.

Я перешла дорогу и шмыгнула внутрь казино «Четыре всадника».

Никаких хихикающих девчонок. Никаких шумных толп, радующихся копеечным выигрышам.

В воздухе висел сигаретный дым, похожий на отголоски былых времен. Словно я перенеслась в прошлое.

За столами кипела жизнь, но свободных мест хватало. Я высмотрела дилера за столом для блэкджека, но не успела сделать и шага, как чья-то крепкая рука перехватила мое запястье.

— И куда это мы направляемся?

Джуда

Суббота, 17 мая | 20:05

— И куда это мы направляемся?

Широко раскрытые глаза цвета бледного синего неона встретились с моими.

— Я... я просто хотела поиграть.

Я закусил губу, чтобы не заржать. К счастью, за бородой этого почти не было видно.

Актриса из Амелии Хоторн была хреновая.

Я засек ее в ту самую секунду, как она перешла дорогу и попала в обзор камер наружного наблюдения.

— Иди в другое место, — тихо, но внушительно рявкнул я. Не то чтобы это был рык, просто хотелось ее немного припугнуть. Страх — штука полезная.

И тут включился фонтан.

Амелия мгновенно разрыдалась, рухнула на меня и уткнулась носом мне в грудь. Парень я был крупный, но она застала меня врасплох, так что я даже качнулся назад. Восстановив равновесие, я перехватил ее за талию, чтобы она не упала.

— Я... я просто хочу повеселиться! — взвыла она, после чего сделала паузу и зыркнула на меня снизу вверх — проверяла, поверил ли я в эту истерику.

Я не поверил.

Люди вокруг начали оборачиваться.

— У м-меня д-девичник, и он испорчен, потому что моя лучшая п-подруга переспала с моим ж-женихом!

— В городе полно других заведений, где можно хорошо провести время, — быстро и бесстрастно проговорил я, пытаясь выставить ее обратно за дверь. Я догадывался, что она тут замышляет, и позволить ей это сделать не мог. — Я вызову тебе такси. От тебя разит как из пивной бочки.

— Пожалуйста, просто разрешите мне...

Не успел я вытолкать ее на улицу, как у меня за спиной кто-то кашлянул. Я закрыл глаза, и в голове пронесся длинный ряд отборных ругательств.

Я повернулся к Джону Валентайну, который как раз уставился на женщину, которой меньше всего на свете следовало переступать порог этого клоповника.

— Сэр?

— Джуд, пусть леди повеселится, — произнес он, откидываясь на спинку стула за столом для блэкджека, где он просиживал ночь за ночью. — Не будь таким сухарем.

— Она уже уходила.

Он хмыкнул.

— Глупости. — Он положил карты рубашкой вверх и закрепил приказ взмахом руки. — Один раунд не повредит.

— Правда? — пискнула Амелия, выглядывая из-за моей руки и хлопая ресницами.

Валентайн улыбнулся.

— Конечно, милочка. Я даже подкину тебе немного фишек для начала.

Едва заметный кивок головы и последовало очередное распоряжение. Один из дилеров тут же выдал ей фишки для ставок.

Из-за белоснежных волос и иссеченной морщинами кожи он казался добродушным дедушкой, у которого в кармане всегда найдутся леденцы для внуков, но это было максимально далеко от истины.

Джон Валентайн был одним из самых безжалостных людей, возглавлявших семью Валентайн за последний век. Приказы он отдавал мгновенно и без малейших эмоций. За его спокойным и тихим поведением скрывались руки, по локоть испачканные в крови. Он заказывал людей с такой же легкостью, с какой клерк среднего звена подписывает отчеты о расходах. Для него это было... обычным делом.

Но время от времени он находил себе забаву. Живую игрушку. И прямо сейчас он, похоже, воспылал симпатией к человеку, которого я меньше всего хотел здесь видеть.

Амелия зажала рот ладонями и уставилась на этого дьявола так, словно он был ее спасителем.

— Спасибо!

Вытаскивать ее на улицу больше не было смысла. Раз уж Валентайн четко дал понять, что сегодня она играет.

Я крепче сжал ее руку и перешел на едва слышный шепот.

— Как тебя зовут?

Глубокие синие глаза, в которых было слишком много детского доверия, уставились на меня.

— Амелия, — тихо, как мышка, пискнула она.

— Только не здесь.

Я отпустил ее руку только после того, как она кивнула. Я смотрел, как она ковыляет к столу блэкджека, изображая пьяную гуляку, и садится, добровольно вручая свою душу самому дьяволу. И делает это, блять, с улыбкой на лице.

Просто отлично.

Я незаметно проскользнул мимо игровых столов. Пока у Валентайна не было для меня поручений, я оставался невидимкой.

Я прекрасно знал, чем все закончится сегодня.

Валентайн сделает все, чтобы она хорошо провела время, окружит ее фальшивым радушием — как лицемерный проповедник, который с улыбкой жмет руки прихожанам у дверей церкви в воскресное утро. Он даже побудет джентльменом и проследит, чтобы на нее не пялились остальные подонки, завсегдатаи этого заведения. Она выпьет пару бесплатных коктейлей и уйдет в конце вечера с небольшой суммой в кармане.

Но завтра казино отыграется.

И послезавтра.

И в ночь после этого.

Казино всегда остается в выигрыше.

К тому моменту, как я добрался до каморки, куда выводились записи с камер безопасности, Амелии уже несли первый напиток.

Судя по виду, водка с клюквенным соком.

Вышло неплохо. Если она и дальше сможет корчить из себя эту невинность, то сегодня у нее есть шанс уйти отсюда живой и невредимой. Закажи она чистый виски, это выглядело бы куда подозрительнее.

Ей было уже под тридцать, но выглядела она от силы на девятнадцать-двадцать.

Судя по всему, если не совать нос в чужие дела, это здорово продлевает молодость. Может, поэтому и Джон Валентайн выглядел весьма недурно для своих семидесяти девяти. Сам он никуда не лез — для этого у него был я.

Я перехватил наушники, лежавшие на пульте охраны, и прижал один к уху, не став надевать их полностью, чтобы послушать аудиопоток со стола Валентайна.

— Как тебя зовут, милочка? — спросил Валентайн со слащавой ухмылкой, перебирая пальцами карты.

Амелия прикусила губу.

— Эм... Анджела.

Имя ее матери. Как по мне, конспирация так себе, слишком близко к оригиналу, но хотя бы не то имя, что красуется у нее в водительских правах.

— Анджела, — повторил он, перекатывая имя на языке, словно кот, играющий с клубком ниток. Нашел себе очередную забаву для разогрева. — Что ж, Анджела. Играем в двадцать одно. — Валентайн оскалился. — Тебе сдают две карты, ты считаешь очки. Валет, дама и король — это десять, туз — одиннадцать. Нужно набрать как можно ближе к двадцати одному, но не больше. — Он подцепил одну из ее фишек и пододвинул вперед. — Давай начнем с небольшой ставки, чисто для затравки.