— Я не казино, — буркнул я. — Даже если ты уйдешь сегодня с деньгами, заведение все равно останется в плюсе. — Я заправил прядь ее русых волос ей за ухо. — Казино всегда побеждает, так что не возвращайся сюда.

Какое-то время мы просто стояли и смотрели друг на друга. Сука, до чего же она была красивая. Слишком красивая для этого гадюшника. Ей нужно было мотать обратно в свой престижный университет и никогда больше не пересекать границу штата.

Ей нужно было оставаться в своем тепличном мирке, где водятся прекрасные вещи и где им дают спокойно расти.

Я-то был совсем из других мест, где прекрасным и не пахло. Она понимала это не хуже меня, поэтому я вышел первым, надеясь, что она послушается.

Через минуту Амелия выскочила из каморки с телефоном в руках. Она даже не посмотрела в мою сторону, выдав актерскую игру на уровне «Оскара».

А я так и остался стоять в этой серой зоне между красотой и болью — вечный привратник, который позволил ей уйти обратно в свое сытое неведение, подальше от настоящей грязи, что бурлила вокруг.

Амелия

Среда, 21 мая | 00:28

Ненавижу ездить через Нью-Джерси. Все водители там просто конченые.

Хотя, возможно, я была просто не в духе.

Но если бы дело было только в моем настроении, оно бы не улетучилось сразу, как только я пересекла границу штата Нью-Йорк. Теперь ко мне вернулась обычная дикая усталость.

Проводить за рулем по четыре-пять часов через день и ночевать в дешевых клоповниках каждые двое суток — это выматывало душу.

Еще буквально несколько ночей.

Я понятия не имею, что бы делала, если бы мне пришлось вести летние курсы в этом семестре. Джоэл остался бы у разбитого корыта, причем в еще более глубокой заднице, чем сейчас.

Граница Коннектикута принесла одновременно и облегчение, и какую-то издевку. Я вроде и близко к дому, но в то же время так далеко. Езда через этот штат тянулась целую вечность.

Я то сжимала, то разжимала пальцы на руле, пытаясь не вырубиться в этот последний час пути. Обычно к этому времени я уже была никакой, но адреналин после того, как я выскочила из «Четырех всадников» с телефоном и тридцатью тысячами долларов в сумке, все еще не отпускал.

Сегодня мне нужно было поиграть подольше. У меня пошла масть, но то, каким тоном Джуд со мной разговаривал, когда зажал в каморке, напугало меня до чертиков.

Наверное, потому что он и сам казался напуганным.

Он ведь не просто велел мне сваливать из-за того, что я его раздражала своим присутствием. Он сказал не прикасаться к бокалу.

Он даже подчеркнул: если я останусь, к выпивке не прикасаться.

Меня что, кто-то пытался опоить?

Я достаточно кручусь среди студентов, чтобы знать: такое дерьмо случается гораздо чаще, чем об этом принято говорить.

Я слишком расслабилась. В понедельник я пробовала поиграть в другом казино, но там все дико отвлекало. Было слишком шумно. Слишком много света и звуков от игровых автоматов. Слишком много суеты, чтобы сосредоточиться. Вот почему я вернулась во «Всадники». Мне кровь из носу нужно было выиграть, а моя удача жила именно там. На данном этапе я бы охотно поверила во все существующие суеверия, если бы это помогло мне достать деньги.

Я застонала и крепче сжала руль. Вот посплю несколько часов нормальным, крепким сном, и тогда составлю новый план действий.

За несколько ночей игры я подняла чуть больше сорока тысяч долларов. К сожалению, у меня оставалось всего три дня, чтобы раздобыть еще шестьдесят. А если честно — всего два. Мне ведь еще нужно время, чтобы передать деньги Джоэлу, а тот — этому жуткому бабаю, который ждет его в тени.

Два дня. По тридцать тысяч за ночь.

Строго говоря, мне нужно даже больше, потому что с выигрыша сдерут кучу налогов, но об этом я подумаю после того, как вытащу Джоэла из расстрельного списка.

Если судить по последним трем дням, у меня есть все шансы. Я смогу поднять шестизначную сумму — главное, чтобы меня пускали за стол.

Блэкджек в «Четырех всадниках» был верным вариантом, но само казино казалось сплошным риском. Мне позарез нужно найти новое место — может, попрыгать по разным заведениям. Но везде свои правила. Я не могу тратить время на изучение систем безопасности каждого казино, о которых толковал Джоэл. В крупных заведениях с десятками столов сложнее следить за картами и вести счет. И если дилеры или охрана просекут, что я высматриваю фартовый стол, меня просто вышвырнут.

Играть во «Всадниках» опасно, но без риска куш не сорвешь.

Как я успела понять, блэкджек — это не столько везение, сколько чистая математика. Обыграть заведение вполне реально.

Нужно просто войти, забрать свое и уйти до того, как казино поймет, что теряет бабки.

Я заехала на парковку своего жилого комплекса, заглушила мотор и откинулась на сиденье. Усталость была адской, у меня просто не хватало сил подняться по лестнице.

Шестьдесят тысяч.

В моем трастовом фонде оставалось около десяти штук. Мне ужасно не хотелось их трогать — я так мечтала купить дом и съехать наконец из съемного жилья. Но если это поможет спасти Джоэла, я отдам их ему без секундных раздумий.

Я глубоко, медленно выдохнула, вылезла из машины и потащилась вверх по ступенькам. Через несколько часов жаворонки во всем комплексе начнут включать свет и собираться на работу. А я вот волочу ноги по лестнице, и от меня прет перегаром и сигаретным дымом.

Понятия не имею, как люди работают в ночную смену. Я всего три дня живу по такому графику, а у меня уже крыша потихоньку едет.

В гостиной горел свет, пробиваясь сквозь маленькое окошко у двери. Я прижала к груди сумку с выигрышем и расслабилась только тогда, когда оказалась внутри, повернула замок и защелкнула задвижку.

Джоэла в гостиной не было. Может, просто забыл выключить свет, ведь ему сейчас тяжело передвигаться по квартире даже на костылях.

Полоска света виднелась из-под двери гостевой комнаты, куда он перебрался после переезда ко мне.

Я тихонько постучала на случай, если он спит. Не дождавшись ответа, повернула ручку и заглянула внутрь.

Джоэл сидел за столом спиной ко мне. Его нога покоилась на корзине для белья, из которой горой торчала грязная одежда.

Я застонала при мысли о том, что завтра придется еще и стирать, ведь Джоэл физически не мог дотащить корзину до машинки. Впрочем, я стирала за ним и до того, как какой-то психопат раздробил ему колено.

На нем были наушники, и он так и качал головой в такт музыке, которую слышал только сам.

И тут я заметила, что открыто у него на экране.

— Ты шутишь, что ли? — выплюнула я, и перед глазами все поплыло от ярости.

Джоэл оглянулся и сорвал наушники.

— Мия...

Я выставила вперед руку, словно он бежал на меня и я пыталась его остановить. На самом деле я пыталась остановить себя, чтобы не прибить его прямо на месте.

— Я тут в лепешку расшибаюсь, меня чуть клофелином не напоили, а ты сидишь здесь и просаживаешь бабки, которые должны спасти твою шкуру?! — заорала я.

Он потянулся за костылями.

— Тебя пытались опоить?

— Не переводи стрелки!

— Мия! — крикнул он и ткнул пальцем в кнопку, гася монитор.

Я подлетела, врубила экран обратно и уставилась на сайт букмекерской конторы, где он стремительно сливал деньги.

Руки тряслись, я пыталась сдержать гнев, но меня просто колотило от бешенства.

— Я отмахала тридцать часов за рулем туда и обратно! Я ночевала в самых конченых притонах! Меня сегодня чуть не накачали дрянью! И у тебя после всего этого хватает наглости делать хоть что-то, кроме как целовать мои гребаные ноги за то, что я подставляюсь из-за дерьма, в которое ты сам же и залез?!

Джоэл обхватил голову руками и застонал.

— Я пытался помочь. Думал, выиграю немного в плюс к тому, что ты привозишь.

— Ты проигрываешь! — прикрикнула я на него. — Проигрываешь в пух и прах! Ты импульсивный, безответственный, поддаешься эмоциям и играть вообще не умеешь! Я тут из кожи вон лезу, чтобы твое второе колено осталось целым и чтобы с тобой не случилось чего похуже, а ты просто спускаешь все в унитаз!