Я кивнул, протиснулся мимо нее, постучал в дверь женского туалета и заглянул внутрь, чтобы проверить, не притаился ли там какой-нибудь подозрительный тип.

Разумеется, я понимал, что мы опережаем Джона Валентайна, но терять бдительность не хотелось. Я отступил от двери, кивнул на нее и тихо произнес:

— Постарайся побыстрее.

Амелия кивнула, прижала тампон к груди и юркнула внутрь, придерживая закрывающуюся дверь.

Я посматривал на оба выхода из магазина, параллельно прочесывая стеллажи со списком покупок Амелии в голове. Наличные стоило беречь, но это были предметы первой необходимости.

Выживание строится на доверии. Если мы попадем в переделку, она должна знать, что я забочусь о ее благе, даже если это не всегда очевидно.

Собрав все, что она просила, я подошел к кассе.

— Тихо сегодня? — спросил я кассира, который был увлечен бездумным пролистыванием видео в телефоне куда больше, чем мной.

Отлично.

Он буркнул что-то невнятное, пробивая мои покупки, назвал общую сумму и сложил все в пакет.

Я расплатился наличными и оглянулся на туалеты, пока парень возился и вздыхал, отсчитывая сдачу. Амелия все еще не вышла.

Я убрал сдачу в карман, подхватил пакет и быстрым шагом направился к уборным. Выждав секунду, постучал в дверь.

— Ты в порядке?

Тишина.

Вода не течет. Слив не шумит. В женском туалете было всего две кабинки, раковина и мусорное ведро. Ни окон, ни кладовок, никакого другого выхода. И на заправку больше никто не заходил.

Я постучал снова, но, не дождавшись ответа, толкнул дверь. Обе кабинки были заперты, но под дальней я заметил ее туфли.

— Нам пора ехать, милая, — позвал я.

Ни звука.

В груди шевельнулась тревога.

— Амелия?

Глухой стук в мужском туалете привлек мое внимание. Я нагнулся пониже и вполголоса выругался, поняв, что в туфлях никого нет.

Проклятье.

Дверь женского туалета захлопнулась за моей спиной, когда я плечом вышиб дверь в мужской — как раз вовремя, чтобы увидеть, как пальцы Амелии исчезают за оконной рамой. Узкая фрамуга открывалась наружу с помощью поворотной ручки. Моя туша там ни за что не пролезла бы.

Грязно выругавшись, я выскочил из туалета и понесся обратно через весь магазин.

Кассир даже головы не поднял, когда я вылетел на улицу.

Амелия во весь дух бежала через парковку к соседней заправке, залитой чересчур ярким светом. Босиком.

Если только она не снималась в главной роли в рекламе супердинамичных тампонов, у нее явно был не первый день месячных.

К моему счастью, мои ноги были вдвое длиннее ее. Несколькими быстрыми, бесшумными шагами я настиг ее. Рукой, в которой держал пакет, я намертво обхватил ее за талию, а другой ладонью зажал ей рот, не давая закричать.

— Я тут, понимаешь, покупаю тебе шоколад и спасаю твою жизнь. Меньшее, что ты можешь сделать, пока я этим занят, — не бегать от меня. Терпеть не могу бег.

Амелия укусила меня за ладонь.

Я зашипел и отдернул руку, чтобы посмотреть, нет ли крови. По ощущениям — прокусила.

Она барахталась и лягалась, пока я крепко прижимал ее к своей груди одной рукой.

— Давай проясним кое-что, лисичка. Я здесь не злодей, но ты вольна думать обо мне что угодно. Честно говоря, мне лучше казаться плохим парнем и сохранить тебе жизнь, чем позволить тебе сдохнуть из-за твоего же упрямого благородства.

Она открыла рот и набрала в грудь воздуха, собираясь закричать, но я оказался быстрее. Перехватив ее лицо, я прижал большой палец к ее губам и накрыл его своим ртом, маскируя наш жест. Ее испуганный выдох запутался в моей бороде.

Для любого проезжающего мимо это выглядело бы как поцелуй. Разве что камеры наблюдения могли зафиксировать забавную игру в кошки-мышки.

Но это не было игрой. С первыми лучами солнца на нас начнется охота, и те люди нажмут на спусковой крючок не моргнув и глазом. Мне нужно было, чтобы она осознала всю тяжесть ситуации. Мы не могли разбазаривать наше преимущество во времени.

— Я скажу тебе четыре вещи. Верить в них или нет — твое дело, но это правда. — Я замолчал, когда она снова дернулась, и подождал, пока она утихнет. — Во-первых, когда мы вернемся в грузовик, я включу телефон и лично удостоверюсь, что твой брат сейчас в безопасности. — Ее глаза округлились. Я медленно убрал палец и чуть отстранился, но так и не убрал ладонь с ее щеки. Какая же она была мягкая. Как кашемир. — Во-вторых, я не причиню тебе вреда. Обещаю. Верь этому обещанию или нет, сути это не меняет: я тебя не трону. В-третьих, нам придется долго ехать, но я обещаю, что везу тебя в безопасное место.

— Ты везешь меня к Джоэлу? — спросила она с такой интонацией, которая ясно давала понять: если я не отвечу так, как ей хочется, она снова рванет наутек.

Но я не привык вешать лапшу на уши.

— Нет. Вам обоим безопаснее побыть порознь.

Амелия сглотнула, уголок ее рта задрожал.

— А теперь, — продолжил я, — ты пойдешь к грузовику сама? Или мне закинуть тебя на плечо?

Ее ноздри раздулись, а выражение лица мгновенно сменилось с испуга на ярость.

— Я пойду сама.

Я кивнул и, не убирая руки с ее спины, повел ее обратно через парковку.

— И ты поделишься со мной крендельками, — пробормотал я, поглядывая на ее босые ноги.

Я раздумывал, не вернуться ли за ее обувью в туалет заправки, но на каблуках далеко не убежишь, если придется делать ноги. К тому же у меня было стойкое ощущение, что стоит оставить ее без присмотра хоть на секунду, и она опять сделает попытку к бегству.

— Это было всего три вещи, — заметила Амелия, когда я усаживал ее в кабину. — Если только крендельки не считались за четвертую. Но даже если и так, я не делюсь.

Я запрыгнул за руль и нехотя протянул ей пакет со сладостями, хотя из вредности мне хотелось оставить их себе.

Доверие. Все дело в доверии.

Я завел мотор и только потом полез в пакет за одноразовым телефоном.

— Четвертое: твоя жизнь изменится навсегда. Но я пытаюсь сделать так, чтобы ты вообще осталась в живых и смогла эту жизнь прожить. Мне нужно, чтобы ты мне доверилась.

Амелия упрямо вздернула подбородок.

— Тогда ты не должен держать меня в неведении. Мне нужно знать, что происходит. Ты не можешь называть меня напарницей, а обращаться как с заложницей. Если ты будешь относиться ко мне как к заложнице, я и вести себя буду соответственно. Доверие — вещь взаимная, Джуд.

Я твердо держал удар, наши взгляды скрестились в немом поединке, но внутри у меня все переворачивалось от того, как прозвучало мое имя из ее уст.

— Что ж, значит, нам обоим придется над этим поработать.

Амелия

Пятница, 23 мая | 3:36

Джуд молча нажал на тормоз. Если он думал, что я блефую, то жестоко ошибался. Сдаваться без боя я не собиралась.

Как только он включил передачу, я толкнула дверь и прыгнула. Джуд громко выругался — нервы у него окончательно сдали. Редкий гравий на потрескавшемся асфальте больно впился в босые ноги. На каблуках все равно далеко не убежишь, так что я совершенно не жалела, что оставила туфли в туалете.

Да я и не собиралась бежать. Я просто показывала характер.

Умная женщина на моем месте, наверное, бросилась бы на заправку и крикнула продавцу, чтобы тот вызвал копов. Но я понятия не имела, где нахожусь, и никак не могла защитить Джоэла, пока не знала, куда его везут.

То, что нас держали порознь, давало Джуду преимущество. Он знал, что ради безопасности брата я пойду на все. И пока мы не вместе, мне придется подчиняться.

Но было и кое-что еще — та часть меня, которая искренне верила, что Джуд меня не тронет. Если бы он хотел причинить мне вред, то уже давно бы это сделал. В его раздражении сквозило что-то другое.

Отчаяние.

Точно такое же, какое я сама чувствовала всю эту неделю.

Может, поэтому мы и были родственными душами. Мне просто нужно было понять, чего именно он так отчаянно хочет — вырваться из капкана своей жизни или проявить себя и закрепиться в ней. Ни то ни другое, впрочем, не гарантировало, что я выберусь отсюда живой.