Амелия

Понедельниц, 2 июня | 17:48

— Джуд? — я вглядывалась в темноту, следя за его тенью, метавшейся по хижине.

Вчерашняя ночь стала продолжением череды других таких же поздних вечеров, когда я без конца тренировалась считать карты, а он щедро меня вознаграждал. Мы уснули всего несколько часов назад, случайно разделив постель, вместо того чтобы он, как обычно, ушел на диван.

Я была совершенно не против.

По ночам стало уже довольно тепло, так что можно было обойтись и без камина, но рядом с ним, чувствуя его тепло, мне спалось гораздо лучше.

Может, поэтому он и поднялся на рассвете — из-за того, что мы уснули вместе, и ему захотелось личного пространства? Я понимала, что нужны границы и что не стоит оставаться на ночь после секса, но мы торчали в крошечной однокомнатной хижине. Его упрямый уход на диван мне никак не вредил. Это вредило только его спине.

— Что случилось? — тихо спросил он, упершись рукой в стену и обувая сапог.

— Ты что делаешь? — проворчала я, протирая глаза.

После первого перепуга, когда туристы проявили слишком много любопытства к нашей хижине, мы с Джудом пообещали друг другу не высовываться. Сидеть тихо. Пусть обшарпанный фасад дома говорит сам за себя. За все время мы лишь дважды спустились по туннелю к реке, чтобы глотнуть свежего воздуха, а в остальном оставались невидимками. Так было нужно, но как бы я ни пыталась себя занять, у меня уже крыша ехала от четырех стен.

— Надо съездить в город. За продуктами.

Он правда собирался вот так просто свалить по-тихому? Как в прошлый раз?

Ну да, однажды я попыталась сбежать. Подумаешь. В конце концов, меня похитили впервые в жизни. Хотелось прочувствовать все прелести.

Обида кольнула внутри, и я принялась перебирать пальцами край одеяла.

— Вчера ты об этом не говорил. — Я подняла глаза, пытаясь разглядеть его лицо в потемках. — Ты хотел уехать и ничего мне не сказать?

Джуд пожал плечами.

— Не хотел тебя будить.

В прошлый раз, когда он тайком уехал в город, я чуть с ума не сошла от страха. Проснулась одна, сначала подумала, что все это дурной сон, а потом испугалась, что меня бросили подыхать в этой глуши.

Джуд взял куртку.

— Я быстро.

«Быстро» в его понимании означало, что его не будет минимум часа четыре.

Часов в хижине не было, так что время я не определяла, но раз за окном стояла кромешная тьма, сейчас явно не было и шести утра.

После захода солнца мы старались не включать свет, поэтому мой организм уже подстроился под природные биоритмы и просыпался с первыми лучами. Поспать подольше у меня бы точно не вышло, и он об этом прекрасно знал.

— Можно с тобой? — Чего уж тут стесняться или ходить вокруг да около. Раз он уезжает, я тоже хочу выбраться отсюда.

— Нет, — отрезал Джуд. — Тебе нельзя светиться. Тебя ищут.

— Тебя вообще-то тоже. — Я скрестила руки на груди. — И еды нам хватит еще на пару дней. А если считать сухпайки в подвале, то и на дольше. Я это за еду не считаю, а вот ты — вполне. Так зачем ты едешь на самом деле?

Он промолчал. Хоть вокруг и было темно, я кожей чувствовала его пристальный взгляд.

— Нужны припасы.

— Чушь.

— Амелия, — тяжело вздохнул он.

К раздражению начала примешиваться злость.

— Помнишь наш уговор, когда я первый раз пыталась сбежать? Если будешь обращаться со мной как с заложницей, я и вести себя буду как заложница. Если не доверяешь мне всю правду, я перестану доверять тебе. Все просто.

Он шумно выдохнул, и я прямо спиной почувствовала, как он трет переносицу и материт меня про себя.

И отлично.

— Обувай свои чертовы кроссовки, — буркнул он и вылетел к пикапу.

Я наспех натянула одежду, завязала волосы в хвост, почистила зубы и выскочила к машине, пока он не передумал и не бросил меня здесь.

— И почему у тебя с утра такое паршивое настроение? — спросила я, пока он прижимал бревном край тента возле хижины, чтобы его не унесло ветром, пока нас не будет. — Я думала, после вчерашнего ты будешь просто душкой.

Джуд поднял голову и выгнул бровь.

— Я когда-нибудь вообще бываю душкой?

— Твоя улыбка, когда ты вчера кончал мне на сиськи, была очень даже милой.

Джуд замер, его лицо на миг смягчилось, словно он с удовольствием вспомнил этот момент, но потом он лишь фыркнул.

— Лучше бы ты осталась здесь.

— Мы ведь все равно рано или поздно уедем, верно? Тебе придется привыкать к тому, что я не заперта вечно на вершине горы.

Мы с Джудом без конца тренировались перед Вегасом: отрабатывали стратегию игры, способы ухода от охраны казино и наши действия в команде. Но мы ни разу не обсуждали, когда именно мы туда отправимся и что будет, когда мы выберемся отсюда.

Джуд выразился предельно ясно: мы заходим, срываем куш и уходим. Никаких задержек. Как только мы покинем хижину, люди Валентайна тут же нападут на наш след. Но что произойдет, когда деньги окажутся у нас? Как мы пересечем всю страну и отдадим долг?

И закончится ли этот кошмар на самом деле?

— Да, — сказал Джуд. — Мы скоро уезжаем.

Что ж, для меня это было новостью.

— Как скоро? Сегодня?

— В конце недели. Играть будем в субботу вечером. Нужно, чтобы у охраны казино было полно забот. В толпе легче затеряться.

Я замялась, потому что не до конца понимала, какой сегодня день. Я попыталась сосчитать в уме рассветы и закаты, важные события и то, сколько раз мы трахались, но так и не смогла высчитать, сколько времени мы здесь торчим. Все слилось в одно сплошное пятно.

Голос Джуда стал мягче.

— Сегодня понедельник.

Я с трудом сглотнула, словно у меня в горле застряла сосновая шишка.

— Понятно. Спасибо.

Больше он не проронил ни слова, пока мы оба не пристегнулись и машина не двинулась тяжело вниз по склону. Фары выхватывали из темноты деревья, и каждый раз, когда очередное возникало из ниоткуда, у меня сердце подпрыгивало в горло. Джуд знал дорогу как свои пять пальцев. Никакой трассы тут не было. Ни тропы, ни даже пешеходной стежки. Чистая мышечная память.

— Выедем в четверг, прямо перед сумерками, — сказал Джуд, объезжая поваленное дерево так плавно, будто это был съезд с шоссе.

— Сколько ехать до Лас-Вегаса?

— Мы не поедем в Вегас на машине.

— Но я думала...

— Мы едем в Чикаго. Там бросим пикап и сядем на поезд до Аризоны. — Он покосился на меня. — Тебя же укачивает в машинах. В поезде будет полегче.

— Полезно знать, — пробормотала я, пытаясь унять бабочек, оживших в животе от того, что он запомнил такую... такую мелочь обо мне. А для меня это значило все. — А из Аризоны в Неваду мы пешком пойдем?

— На автобусе.

— Как-то чересчур сложно.

— Так и есть, — согласился он. — Но если мы незамеченными сядем в поезд, нас никто не увидит до самой Аризоны. Если бы мы поехали отсюда в Вегас на машине, пришлось бы останавливаться ради заправки, еды и туалета. — Он полоснул меня острым взглядом. — А я не хочу давать тебе еще один шанс уйти через окно уборной.

— Это было один-единственный раз!

Он усмехнулся.

— Пуганая ворона куста боится.

— И ты собирался сказать мне об этом только в четверг, когда заталкивал бы в пикап? — допытывалась я.

Джуд снова перевел взгляд на дорогу впереди.

— Я не привык с кем-то советоваться.

— Мы в одной команде. Ты должен держать меня в курсе. Не хочу, чтобы у тебя были секреты от меня, — заявила я. — Пообещай, что не будешь ничего скрывать.

Джуд сглотнул.

— Никаких секретов.

— Обещаешь?

Он помедлил, объезжая массивный пень, и кивнул.

— Обещаю.

— Так зачем мы на самом деле едем в город? — спросила я. — Ведь еды у нас полно, до четверга точно хватит.

Уголки его губ напряглись. Я знала, что он не любитель делиться информацией, если в этом нет крайней необходимости, но сейчас я входила в число тех, кому знать необходимо.