— И тем не менее мы в бегах.

Я откинулась назад, полностью откинувшись на его грудь. Честно говоря, я думала, он отстранится. Джуд вел себя довольно пугливо после нашего поцелуя.

Но вместо этого он обнял меня и крепко прижал к себе.

— Я никогда раньше не была в бегах, — сказала я, запрокинув голову ему на плечо. — Наверное, мне должно быть страшно. Страшно из-за всей этой ситуации. Страшно рядом с тобой. — Я закрыла глаза: солнце как раз вышло из-за тучи и приятно согрело лицо. — Но мне не страшно.

Джуд поцеловал меня в макушку.

— Правда?

— Да. Ты меня пугал, но по-настоящему я тебя, кажется, никогда не боялась.

— А я вот не могу сказать того же. — Он крепче сжал объятия и прошептал мне в волосы: — Ты меня пугаешь.

Джуда

Суббота, 25 мая| 15:58

Я уже и забыл, когда в последний раз кого-то обнимал. Ну да, мне случалось закидывать людей через плечо. Я таскал их, как мешки с продуктами. Как мусор. Как что-то одноразовое. Но осторожно прижимать к себе живого человека — после последних нескольких лет это казалось чем-то совершенно чуждым. Будто ко мне возвращалась человечность.

Амелия закрыла глаза и уткнулась головой мне под подбородок. Я привлек ее чуть ближе, пока ветер ласкал ее кожу так, как хотелось мне.

Я наклонил голову и поцеловал ее. Мягко. Нежно. Полная противоположность всему, во что я превратился.

Как бы я не сопротивлялся, Амелия проросла сквозь мою броню, словно корни деревьев, взламывающие слои асфальта.

Она не ответила на поцелуй, но и не отстранилась. Амелия просто замерла, прижавшись своими губами к моим.

— Я никогда не понимала, почему людям нравится целоваться, — прошептала она. — Это просто... казалось пустой тратой времени. — Ее горло перехватило, когда она сглотнула. — Теперь я понимаю.

— А у тебя неплохо получается, — поддразнил я, задев кончиком носа переносицу девушки.

Уголок ее рта дрогнул в усмешке.

— Я быстро учусь.

Я обхватил ее подбородок ладонью и провел большим пальцем по нижней губе.

— Повторение — мать учения.

Она шевельнулась первой, повернувшись между моих согнутых коленей.

— Научи меня.

Я усмехнулся, вытянул ноги и устроил ее у себя на коленях.

— Потише, доктор Хоторн. — Я коснулся ее щеки. — Ты на взводе. Тебе нужно подумать, действительно ли ты этого хочешь или это просто способ пережить еще один день.

Какая-то часть меня хотела, чтобы она решила, что эту черту ей больше пересекать не стоит. Что того поцелуя, который уже случился, достаточно. Что границы необходимы, чтобы все не запуталось еще сильнее, чем есть.

Амелия провела пальцами по моей рубашке.

Блять...

— А что, если мне просто нужно отвлечься? — спросила она, когда кончики ее пальцев коснулись моей бороды.

Я сглотнул, когда ее медовый аромат окутал меня невидимым коконом. До безумия сладко.

Я накрыл ее губы своими.

— Не думаю, что у тебя есть проблемы с тем, чтобы выпускать пар в одиночку. Я видел, что лежит в твоем прикроватном столике.

Ее щеки порозовели, как утренняя заря.

— Ну и что? Если у меня никогда не было других мужчин, это еще не значит, что я не знаю, что мне нравится. — Уголок ее рта приподнялся. — У меня богатая фантазия.

— Тогда расскажи мне, что тебе нравится.

Глаза Амелии округлились до смешного, и она замялась.

Я убрал мешавшие волосы, наклонил голову и покрыл поцелуями боковую сторону ее шеи, а затем задержался за ухом. Ее кожа на вкус была такой же сладкой, как и ее слова.

Она резко, со свистом выдохнула.

— Вот это.

Я провел большим пальцем по ее ключице, дразня покрывшую кожу гусиную кожу.

— Замерзла?

— Нет, — прошипела она, когда я слегка прикусил ее ухо.

Амелия застонала, когда я спустился поцелуями по ее шее к вырезу футболки.

— Джуд...

— Скажи, чего ты хочешь, и я дам тебе это.

— Это обещание?

Амелия знала, что я не бросаю слов на ветер. Мне нравилось, что она считает меня человеком слова.

— Да.

— Как много ты готов мне дать?

Я прижался своим лбом к ее.

— Можешь брать от меня все, что хочешь. Я и так отнял у тебя слишком много.

— Ты всегда так осторожно водишь машину... — Ее взгляд переместился с моих губ на глаза. — А что, если я хочу, чтобы ты побыл немного безрассудным?

Меня учили читать людей. Знать, когда они блефуют. Но какой бы хорошей актрисой ни была Амелия, я видел ее насквозь, как чертову книгу.

Расширенные зрачки.

Учащенный пульс.

То, как напряглось ее тело, хотя руки и ноги оставались расслабленными.

То, как она неуловимо потянулась ко мне.

Все, что я делал, всегда было просчитано. Каждое решение тщательно взвешивалось.

Кроме нее.

Из-за нее мне хотелось вдавить педаль в пол.

Амелия вскрикнула, но вскрик тут же перерос в смех, когда я перекинул через нее ногу и одним резким движением бедер повалил на землю. Она ударилась спиной о грязь, но моя рука сработала быстро, перехватив и защитив ее затылок.

Я толкнул колено между ее ног, разводя их шире.

— Скажи мне «нет», — произнес я, запуская руку ей под футболку. — Скажи это.

Амелия вскинула подбородок.

— Газ до отказа.

Я скользнул рукой выше, едва касаясь своими губами ее губ.

— Скажи мне «нет».

— Я начинаю думать, что ты только лаешь, но не кусаешь.

Я наклонил голову, впился зубами в нежную кожу у нее под челюстью и прильнул к ней поцелуем.

— Поверь мне. Я умею кусаться.

— Докажи.

Я уперся коленом ей прямо между бедер, давая точку опоры, пока покрывал ее шею влажными поцелуями, прокладывая путь обратно к губам.

— Ой, черт возьми, — пробормотала Амелия. — Знаешь, для плохого парня ты слишком уж мил.

Я перехватил ее руки, зажал обе в один кулак и впечатал их над ее головой, пригвоздив к земле.

Она усмехнулась.

— Вот это уже больше похоже на дело.

— Знаешь, для девственницы ты слишком уж требовательна, — пробормотал я между поцелуями.

Амелия прикусила мою нижнюю губу.

— Я пережила бакалавриат, магистратуру, докторантуру и свое первое похищение без секса. Думаю, я заслужила небольшую награду.

— Я не стану трахать тебя на грязной земле. — Я скользнул рукой под резинку ее спортивного топа и сжал грудь.

Стон, сорвавшийся с ее губ, когда я провел большим пальцем по соску, был просто непристойным.

— Но я с удовольствием побалую тебя кое-чем другим.

Амелия закусила губу. И все же она не могла скрыть, как сильно хочет этого. Хочет меня.

— Давай же, — прошептал я. — Подари мне все те сладкие звуки, которые ты издаешь, только когда остаешься одна и ласкаешь себя. Вокруг никого нет, нас никто не услышит.

Ее бедра сильнее сжали мое колено, и она жалобно застонала.

Я запустил пальцы в волосы на ее затылке, продолжая ласкать грудь. От каждого отчаянного звука, вылетавшего из ее рта, она становилась вдвое желаннее.

Амелия ухватилась за мою рубашку, впиваясь ногтями в грудь, и нерешительно провела языком по моим губам.

— Умница, — ласково подбодрил я. — Просто попробуй. Пойми, что тебе нравится.

Я задрал ее футболку и стянул эластичный топ, на секунду обнажив грудь, прежде чем накрыть ее ртом и прихватить сосок зубами. Звук, который она издала, был совершенно бесстыдным. Она извивалась подо мной, пока я разминал ее грудь. Мягкая округлость как раз заполняла ладонь. Она была хрупкой и нежной едва ли не в каждом сантиметре своего тела. Мне хотелось стянуть с нее шорты и узнать, такая же ли ее киска сладкая на вкус, как губы. Она была бы чертовски хороша. Готов поспорить, я смог бы довести ее до оргазма всего несколькими движениями языка.

Амелия напряглась и потянула запястья, пытаясь освободиться из моего захвата, но она не боролась со мной. В ней просто скопилось слишком много неизрасходованной энергии.