И почему-то это меня рассмешило. Словно мы были обычными коллегами, которые перемывают кости боссу, превратившему их жизнь в ад.

— В каких войсках ты служил?

Смех Джуда угас, а улыбка исчезла.

— На флоте.

— Ты не похож на моряка. Я бы скорее подумала на морскую пехоту.

Джуд шутливо указал на меня пальцем.

— Это грубо.

Я закрыла книгу и отложила ее в сторону.

— И чем ты занимался на флоте? Мне казалось, в пустыне кораблям не слишком рады.

Джуд внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, как я распоряжусь информацией, которой он готов поделиться. Было очевидно, что он мне не доверяет, и хоть убей, я не понимала почему. Не я же здесь злодейка. Я не сделала ничего, чтобы подорвать его доверие. Ну, если не считать той маленькой выходки с побегом через окно туалета на заправке. Но, честное слово, пора бы уже забыть об этом.

Если честно, я и сама не была уверена, что он злодей. И все же я не могла забыть то, что видела своими собственными глазами.

Я не могла забыть, как жестоко он избил моего брата, а потом заявил, что хочет его защитить.

Я не могла забыть, как он проявил такую беспощадность к незнакомцу… а потом сидел со мной на пляже и говорил по душам.

Я не могла забыть, что он опоил меня, похитил и вырвал из привычной жизни.

Эти две его стороны никак не укладывались у меня в голове. Я всегда полагалась на логику и порядок. Но Джуд Грир? Джуд Грир опровергал и то и другое.

— Силы специальных операций, — сказал Джуд.

— Вы так и познакомились с Коулом? — спросила я. — Подозреваю, что гангстер и сотрудник частной охраны — это либо два бывших бандита, либо вы встретились в армии и решили применить свои навыки в разных сферах.

— Жизнь в мафии была не для него, — ответил Джуд, и к нему снова начал возвращаться его юмор.

— Значит, вы вместе служили на флоте?

— Только в самом конце, — пояснил Джуд. — Группа Коула… в общем, они не выбрались. Но он и его заместитель выжили. Второму парню пришлось комиссоваться по состоянию здоровья. А Коул остался, и его перевели в мою группу. Мы вместе прошли пару командировок и уволились в одно время.

Чего-то он недоговаривал. Джуд прислонился бедром к кухонной столешнице и уперся руками в край, но его поза была далека от расслабленной. Казалось, невидимые кандалы сковали его запястья, удерживая на месте.

— Почему ты ушел?

Вместо ответа Джуд просто посмотрел в окно.

К его великому сожалению, времени у меня было вагон и маленькая тележка, чтобы дождаться ответа.

И я ждала.

— Я шел в армию с мыслью, что делаю что-то хорошее. Защищаю свою страну. Становлюсь кем-то. — Он опустил голову. — А ушел, потому что понял, что я всего лишь пешка в чьей-то большой военной игре.

— А что привело тебя в твою нынешнюю профессию?

— Платят хорошо, — буркнул Джуд, отходя от столешницы.

— Откуда ты родом? Из Нью-Джерси?

Его антрацитовые глаза снова принялись изучать меня — точно так же, как в тот раз, когда он назвал свою фамилию.

— Отсюда.

Я удивленно вскинула брови.

— Ты вырос здесь? В этом доме?

Джуд усмехнулся.

— Не совсем. Вырос в маленьком городке в нескольких часах езды отсюда. Нищий район. Никаких перспектив.

— Так поэтому ты пошел на флот? Это был твой билет в жизнь?

Джуд кивнул.

— Должно быть, возвращение сюда ощущается как возвращение домой.

Он обвел взглядом хижину.

— Нет. Здесь лучше, чем дома.

Я смотрела, как он покусывает губу и поглаживает бороду.

— Говори уже, что собирался сказать.

Он посмотрел на мои ноги, потом перевел взгляд на меня.

— Надевай кроссовки. Я устрою тебе экскурсию.

Я неохотно шагала рядом с Джудом, шурша листвой. Мы пробирались сквозь деревья, кусты и поваленные ветки. Эта небольшая прогулка стала моим самым дальним путешествием от хижины с момента нашего приезда. Терпеть не могу всякий активный отдых на природе, но надо признать — было приятно подвигаться и подышать свежим воздухом.

В самом доме оказалось на удивление чисто, учитывая, как часто он пустовал, но там все равно пахло сыростью. Горный же воздух буквально очищал легкие. Повсюду разносилось птичье пение. Джуд засунул руки так глубоко в карманы джинсов, словно изо всех сил пытался держать их при себе и ни к чему не прикасаться.

— Как часто ты возвращаешься в Западную Вирджинию? — спросила я. — Ну, сюда или туда, где ты вырос.

Вместо того чтобы смотреть под ноги, Джуд постоянно сканировал местность и оглядывался через плечо.

— Уже несколько лет не был. У меня почти не бывало отпусков.

— Твоя семья все еще живет там, где ты вырос?

Он покачал головой.

— Я увез родителей отсюда довольно давно.

— Потому что они сами хотели уехать или из-за твоих работодателей?

Джуд споткнулся.

— И то и другое.

— Вы часто общаетесь?

— Раньше часто общались. — Он сглотнул. — До того как мы приехали сюда.

— Они не знают, что ты в бегах?

— Безопаснее держать их подальше от всего этого, — тихо произнес он. — Но я скучаю по ним.

В памяти всплыли воспоминания о моих собственных родителях. Говорить о них было уже не так больно, как раньше, но время от времени скорбь все равно накатывала с прежней силой.

— Странно получается: ты знаешь обо мне абсолютно все. А мне даже нечем ответить, чтобы уравнять счет…

— Ты все еще можешь рассказать мне, — сказал Джуд. — Ну, если захочешь. Мне бы хотелось услышать это от тебя.

Джуд заложил небольшой вираж налево у поваленного дерева. Как он понимал, куда поворачивать, когда вокруг не было ни единого намека на тропинку, оставалось для меня загадкой. Лес расступился, и мы вышли к самому краю горы.

— Осторожно, смотри под ноги, — предупредил он и протянул мне руку.

Я вцепилась в нее мертвой хваткой, пока мы медленно спускались по крутому склону к каменному выступу, нависшему над обрывом. Джуд перехватил мою руку, теперь он держал мою левую ладонь своей левой, а другой рукой придерживал меня за предплечье, пока я крошечными шажками спускалась к краю.

— Я держу тебя, — тихо сказал он. — Только аккуратнее.

Наконец я добралась до скалы и тут же плюхнулась на землю. Не хватало еще пройти такой путь и разбиться насмерть из-за какой-нибудь нелепой случайности.

Джуд не стал садиться рядом, а устроился позади меня. Но мою руку он так и не отпустил. Его согнутые колени обхватили мои бедра, а спиной я чувствовала жар, исходящий от его груди.

Это… успокаивало.

Я так устала от этих вечных попыток определить, к какой категории его отнести — к хорошим парням или к плохим.

Вместо того чтобы изводить себя мыслями, мы просто сидели в тишине и смотрели вдаль.

— Мои родители погибли в авиакатастрофе, незадолго до того как я окончила бакалавриат, — заговорила я. — Несчастный случай. Они поехали в путешествие на годовщину свадьбы и взяли вертолетную экскурсию. Какая-то… техническая неполадка. И все. Их не стало. В один миг.

Его большой палец нежно погладил тыльную сторону моей ладони.

— Хреново.

— Да, — я сглотнула. — Хреново.

Почему-то от этой его простой констатации факта на душе стало легче. Он не пытался найти этому оправдание. Не стал говорить благонамеренных банальностей вроде «они в лучшем мире» или «по крайней мере, обошлось без мучений от неизлечимой болезни».

— У меня осталось столько хороших воспоминаний о них. Мы были очень дружной семьей.

— Наверное, с твоей фотографической памятью это проще. Проще удерживать эти моменты.

— У меня эйдетическая память. Не фотографическая. — Свободной рукой я подняла камешек и принялась перекатывать его между пальцами. — У меня кратковременное воспроизведение.

Джуд наклонился вперед, его губы почти коснулись моего уха.

— Это как когда ты считаешь карты?

На моих губах заиграла медленная улыбка.

— Шевелить мозгами — это не преступление.

Его грудь зашаталась от тихого смеха, который отозвался у меня в спине.