Я вытащил руки из рукавов куртки, не сбавляя шага. В этот момент мне и попалась первая мишень.

Парень примерно моего роста, с длинными темно-русыми волосами.

— Слышь, — сказал я, скидывая куртку и протягивая ему. — Дам полтинник, если отдашь кепку, накинешь это и пойдешь вон туда. — Я указал в ту сторону, откуда должны были появиться Эл и Джереми.

Он уставился на меня как на умалишенного.

— Ладно, сорок. Чем дольше думаешь, тем меньше получишь.

Он прищурился.

— Давай семьдесят пять.

— По рукам. — Мы быстро поменялись вещами: я забрал его кепку, а он натянул мою куртку. — Капюшон накинь, голову опусти. Деньги в кармане. — Я не раздумывая нацепил его бейсболку «Чифс» и пошел прочь. Найти кого-то на роль Амелии будет посложнее.

В принципе, мне нужна была просто блондинка. О ее внешности они знали лишь то, что сильнее всего бросалось в глаза.

Они же не знали, как ее глаза меняют цвет с чистого небесно-голубого на грозовой серый, когда она злится. Не знали про маленькую родинку у нее за ухом. Не знали, что у нее морщится нос, когда она смеется, и что у нее чертовски хорошее чувство юмора.

Они понятия не имели, как сильно она умеет любить и как сильно печется о людях, даже когда те этого совсем не заслуживают.

И я в этом списке стоял на первом месте.

Они не знали, что она обожает бейсбол и считает поэзию глупостью, потому что стихи могут либо подчиняться правилам, либо плевать на них в белом стихе. У математики такого выбора нет. Математика обязана следовать правилам.

Они не знали, какой приставучей и ворчливой она бывает по утрам, и как быстро умеет превращаться в собранную, красноречивую девушку, которую привыкли видеть все остальные. Мне же доставалась ее дерзкая, бесцеремонная сторона — и, черт возьми, эта девчонка была невероятно умна.

Не зря же мне в голову пришло прозвище «лисичка», стоило ей обвести меня вокруг пальца, чтобы попасть в «Четыре всадника». Хитрая, лукавая, расчетливая, завораживающая и до того, сука, милая, что я никогда не злился, когда она оставляла меня в дураках.

Громкая связь выдала последнее предупреждение об отправлении поезда. Я выругался сквозь зубы, остановился и осмотрел толпу. Джереми и Эла нигде не было видно. Неужели вернулись в вагон?

Тут я заметил Эла на платформе: он лавировал в толпе, пытаясь догнать парня в моей куртке.

Значит, Джереми где-то потерялся.

Мой взгляд упал на троих девчонок, которые стояли на платформе и делали селфи. Если я и знал что-то о женщинах, так это то, что они всегда горой стоят за своих.

Я быстро прокрутил в голове легенду и подошел к блондинке из этой компании.

— Девушки, извините.

Они подняли глаза и уставились на меня, округлив их от удивления. Я прекрасно знал, как действую на женщин, и в этот раз был только рад воспользоваться этим преимуществом.

— Видите вон того типа? — спросил я, указывая туда, где Джереми как раз пересекся с Элом. Оба панически озирались по сторонам. — Это бывший моей сестры. Я пытаюсь увести ее отсюда по-тихому, а он ее выслеживает. — Я показал кофту и обратился напрямую к блондинке. — Вы на нее похожи. Не могли бы вы накинуть это и сделать так, чтобы он пошел за вами? Когда поймет, что ошибся, он отвяжется.

— Ну и говнюк, — процедила брюнетка с забитыми татуировками рукавами, разглядывая Джереми.

— Чистой воды энергетика сморщенного стручка, — поддакнула девица с розовыми волосами, после чего смерила меня взглядом с ног до головы. — А вот ты... Никогда не думал пойти в модели для обложек любовных романов?

Русая девчонка выхватила кофту у меня из рук.

— Во мне как раз накопилось полно злости для такого дела. Передай сестре, что мы все устроим. Уиллоу, Вандер, за мной.

Женщины — это лучшее, что есть в мире.

— Спасибо, девчонки. Счастливо добраться.

Блондинка тут же натянула кофту, взбила волосы и уверенной походкой направилась прямо к Джереми. В этот самый момент оглушительно взревел гудок поезда.

Твою мать.

Я сорвался на бег, выжимая из себя всю скорость, на какую только был способен, пока состав начинал набирать ход.

Я даже не понимал, к какому вагону бегу. Просто прыгнул.

Амелия

Пятница, 6 июня| 13:37

Я ждала в шкафу, обхватив себя руками поверх лифчика, и мысленно молила бога, чтобы у Джуда получилось провернуть тот идиотский план, который он состряпал. Как только я почувствовала, что поезд загрохотал и тронулся, я рванулась через проход и нырнула в наше купе. Я убеждала себя, что Джуд уже вернулся. Что он ждет меня. Он лениво усмехнется и скажет: «А я что говорил, лисичка».

Его там не было.

В купе не осталось ничего, кроме наших рюкзаков. Внутри все оборвалось, но я сделала точно так, как он велел: заперла дверь и принялась искать в вещах запасную футболку.

Потом я стала ждать.

За дверью послышались шаги — это начали расходиться люди, — но Джуд так и не появлялся. Я вытянулась на полке, где мы спали вместе, закрыла глаза и вдохнула его оставшийся запах.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. А вдруг это не Джуд? Вдруг это люди, которых за нами послал Джон Валентайн?

Поезд набирал ход, оставляя вокзал позади. Стук повторился.

— Да ладно тебе, лисичка, — раздался за дверью голос Джуда. — Мне пришлось бежать, чтобы успеть на поезд, а ты же знаешь, как я ненавижу бегать.

Я повернула защелку и рванула дверь на себя. Джуд тут же подхватил меня на руки со своей неизменной самоуверенной ухмылкой.

— Ты бежал ради меня?

— Ну конечно. — Его взгляд сразу опустился к моим губам. — Я всю жизнь буду за тобой бегать.

Пятница, 6 июня | 21:20

— Ты готова, — сказал Джуд, перетасовав колоду и убирая ее обратно в коробку. — Главное, не накручивай себя.

— Тебе легко говорить. Не тебе же сегодня кровь из носу нужно побеждать.

— Я уже сказал. Не накручивай себя.

— Меня поймают, — пробормотала я, усаживаясь поудобнее и вытягивая ноги на его кровати, пока он застегивал молнию на сумке. Большую часть последнего перегона я практиковалась. Глаза уже болели от карт, но вид из окна того стоил.

В какой-нибудь другой жизни я бы с радостью прокатилась на поезде через всю страну. Тридцать пять часов пути — от чикагских небоскребов через равнины Канзаса и горы Колорадо прямо к пустыням Нью-Мексико и Аризоны — это казалось чем-то невероятным. Мне всегда нравилось, как земля заставляет почувствовать себя песчинкой, когда жизнь становится невыносимой. Так было легче дышать.

— Знаешь, — произнес Джуд, садясь напротив и устремляя взгляд в окно. — Есть такой маршрут у «Амтрак», идет прямо по Западному побережью. От Сиэтла до Лос-Анджелеса. — На его лице появилась мягкая улыбка. — Мечтаю об этой поездке уже много лет.

Я медленно выдохнула.

— Представляю, какая там красота.

Джуд провел ладонью по щеке, где раньше была борода. Теперь ее сменила однодневная щетина.

— Что ты будешь делать, когда все закончится?

У меня вырвался горький смешок.

— Если я вообще выберусь...

Он покачал головой.

— Даже не думай об этом. Строй планы. Реши, что ты съешь сразу после этого. Загорись мыслью о матче, который хочешь посмотреть, или о фильме, на который мечтаешь сходить. Тверди себе, что обязательно выберешься.

— Ладно. А ты что будешь делать? — с вызовом спросила я.

Он ответил без секундного колебания.

— Найду тебя.

Я резко отвернулась от окна и уставилась на него. Меня поразила даже не решимость в его голосе. А сами слова.

— Что значит «найду тебя»? Почему ты не будешь со мной? Ты ведь должен помочь мне передать деньги Валентайну.

— Помогу, — подтвердил он. — Но после того как в Вегасе все закончится, мне нужно уладить одно дело. — Он дотянулся до меня через кровать и сжал мою ладонь. — А потом я тебя найду.

Правда крылась во всем, о чем он умолчал. Он ушел из организации Джона Валентайна не задумываясь, и сделал это ради меня. Рискнул ради меня собственной жизнью. Из всего, что я успела узнать о Джоне Валентайне, следовало одно: этот человек чертовски мстителен. Поступок Джуда не останется без последствий. Мне становилось физически дурно при одной мысли о том, какими они будут.