— Погодите, десяти центов не хватает, — пробормотал продавец, поворачиваясь к телевизору и двигаясь словно сонная муха, чтобы достать рулон монет.

На экране вспыхнула моя фотография из личного дела, пока ведущая зачитывала номера телефонов, по которым нужно звонить, если меня заметят. Ну разумеется — ведь я же вооружен и очень опасен.

Пора сматывать удочки.

Этот репортаж означал, что вылазки в город придется сократить до минимума. Когда кто-нибудь из местных наконец сообразит, что я тот самый парень из новостей, по лесу начнут шастать не только копы.

Я выскочил за дверь до того, как старик успел повернуться.

Обратная дорога к хижине состояла из множества петляний и обходных путей, которыми я обычно пренебрегал. Я то и дело косился в зеркало заднего вида, даже когда лес снова полностью поглотил меня.

Вместо того чтобы припарковаться перед хижиной, я загнал машину сбоку, за гигантскую поленницу, которую наколол вчера, пытаясь держаться подальше от Амелии. Пожитки, купленные в городе, я сложил на бревно, а грузовик закидал брезентом, ветками и листьями, пока он не стал выглядеть так, словно простоял тут всю зиму.

Когда я зашел внутрь, Амелия уже проснулась. Она сидела на диване, безучастно глядя в стену и покусывая ноготь.

— Ты бы хоть записку оставлял, когда уходишь, — тихо произнесла она. — Терпеть не могу просыпаться и понимать, что я одна.

Меня заставил замереть не страх в ее голосе. Это была обида.

— Больше не буду. — Заметив ее настороженный, недоверчивый взгляд, я добавил: — Обещаю.

Я не стал говорить ей, что дело в начавшейся охоте.

Поставив пакет из «Доллар Дженерал» на приставной столик, который закрывал вход в подпол, я принялся в нем рыться.

— А если приспичит, теперь у нас есть бумага для записок.

Это ее заинтересовало. Амелия оглянулась через плечо, пока я продолжал копаться в пакете, и я протянул ей блокноты, ручки и карандаши. Там же лежало несколько мотков пряжи и спицы. Когда я забирался в ее квартиру, то заметил начатое вязание. Без понятия, те ли я выбрал нитки и спицы, но это хоть как-то займет ее руки. Еще я прихватил пару колод карт. В общем, все, что попалось под руку, лишь бы отвлечь ее мысли.

Мне нужно, чтобы у нее соображала голова. Ей нельзя раскисать, потому что интуиция подсказывала: именно Амелия станет ключом к спасению из этой заварухи. Она просто пока об этом не знает.

— Ты купил книги? — спросила Амелия, переводя взгляд с одного корешка на другой.

— Я не знал, что тебе нравится... — Я потер шею сзади. — В общем... взял кое-что наугад, подумал, вдруг зайдет.

Она протянула руку и коснулась стопки, ее тонкие пальцы замерли между любовным романом Уитни Вест и триллером Джордана Лофта.

Я думал, она выберет триллер, но тут она рассмеялась.

— Ну ты и придурок.

Но это было без злобы. Наверное, Амелия вообще не умела злиться, даже если бы очень захотела.

Ее веселый смешок развеял сгустившиеся над ней тучи, и она взяла карманный словарь, за который я отвалил целых десять центов.

— Интересно, какое тут определение у слова «никогда», — протянула она.

Мне безумно захотелось поцелуем сорвать эту дерзкую ухмылку с ее губ. Захотелось увидеть, как они приоткроются на выдохе, когда она ахнет, а глаза закатятся от удовольствия. Захотелось ловить каждый ее хмельной вздох. Вспомнить, как несмело ее губы изучали мои.

Я силой выгнал эти мысли из головы. Вместо того чтобы потакать очередным фантазиям, я выудил антологию поэзии и сел на другой край дивана.

Амелия сморщила носик при виде моего выбора, но больше не проронила ни слова. Она взяла толстенный том по истории бейсбола и с ногами забралась в свой угол.

Дистанция между нами сейчас была самым разумным решением.

Амелия

Суббота, 25 мая | 15:04

Джуд спал.

Он спал у меня на коленях.

Я не знала, радоваться мне или ужасаться.

До меня не сразу дошел весь масштаб происходящего. Джуд спал, причем спал уже добрых три часа.

А Джуд Грир никогда не спал.

Конечно, он делал вид. Но каждый час, будто по будильнику, он просыпался в панике, хватая ртом воздух, и не засыпал снова, пока не проверил дверь, не провел рукой по полу там, где открывался люк в подвал, и не убедился, что каждое окно заперто намертво.

И так по кругу до самого рассвета.

Может, это запредельная бдительность. Может, его преследовали призраки прошлого. Мне казалось, что второе.

Джуд зашевелился, его дыхание изменилось. Я ждала, что он проснется, но он не проснулся.

Вместо этого он поудобнее устроился головой у меня на коленях.

Сначала он сидел на своей половине дивана. Через полчаса откинул голову на спинку. Еще через десять минут опустил плечо. Потом закрыл глаза.

Медленно, но верно он сползал все ниже, пока не растянулся во весь рост.

Я никогда не видела, чтобы человек выглядел настолько красиво и смертоносно одновременно. Замысловатые узоры татуировок покрывали его руки и кисти, тянулись вверх по шее и прятались за ухом.

Судя по тому, что я успела заметить, пока он переодевался, рассматривать там можно было бесконечно.

И боже мой, как же мне хотелось все это изучить.

Мне не следовало об этом думать. Надо было огреть его торшером по голове, забрать ключи и дать стрекача.

Но что-то удерживало меня на месте.

Длинные пряди русых волос с золотистым отливом упали на закрытые глаза, когда он повернулся у меня на коленях, теснее прижимаясь к моему бедру. От его тихого дыхания они едва заметно колыхались.

Я осторожно убрала волосы с его лица, заправила их за ухо и на мгновение замерла, разглядывая скрытые там татуировки.

Джуд резко вскочил, испуганно выдохнув. Темные глаза уставились на меня, огромные и полные ужаса. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но лишь беззвучно пошевелил губами.

— Ты как? — спросила я.

Его взгляд метнулся к двери, затем к окнам.

— Что случилось?

Что случилось? Почему он решил, что что-то стряслось? Ему приснился кошмар?

— Ничего, — ответила я. — Ты просто уснул.

Джуд медленно сел, приходя в себя.

— Сколько я проспал? — Его голос звучал сипло и сухо.

— Я бы сказала, если бы здесь были часы.

Он посмотрел на наручные часы.

— Три часа? Твою мать, — пробормотал он про себя.

— Все спокойно, — попыталась я его успокоить, хотя не была уверена, что это сработает. — Ты просто отключился, пока читал. Я с места не двигалась.

Взгляд Джуда опустился на мои бедра, где он только что спал без задних ног.

— Извини.

Я удивленно вскинула бровь.

— За что?

— Нельзя было засыпать, — буркнул он, поднимаясь с дивана.

Я коротко рассмеялась.

— Джуд, даже самым дружелюбным похитителям нужно спать. Не переживай, я подожду, пока ты проснешься, прежде чем бежать. Не хотелось бы лишать тебя любимой кардиотренировки.

Какое-то время он просто смотрел на меня. Потом опустил голову, усмехнулся про себя и подошел к раковине, чтобы налить стакан воды.

Вода из колодца — штука на любителя. И я этим любителем пока не стала.

— Не представляю, как ты это пьешь, — сказала я, возвращаясь к книге.

Кран закрылся, и Джуд прислонился к столешнице, делая затяжной глоток.

— Когда ты в пустыне и у тебя кончается вода, научишься пить что угодно.

О надо же, он разговорился. Что ж, отлично. Может, он просто пытался заставить меня забыть о том, что спал на мне, как на прохладной стороне любимой подушки, но я определенно собиралась этим воспользоваться.

— Военные или мафия?

Джуд усмехнулся.

— Военные. Валентайн особенно привередлив в выборе воды.

Я фыркнула.

— Ну да, надо было догадаться, что он какой-то злой суперзлодей, раз у него к коктейлям всегда подавали газированную воду.

— Он всем говорит, что она импортная. Но привозят ее из Арканзаса. — Джуд улыбнулся. — Похоже, старая поговорка о том, что за деньги вкус не купишь, чистая правда.