Я перебралась к нему на кровать и устроилась у него между ног, а он обнял меня.

— Повтори план еще раз, — тихо попросила я, выводя пальцем непонятные узоры у него на груди.

— Приезжаем в Кингман, садимся на автобус до...

— Нет, расскажи, что делать, когда окажемся в казино. Я никогда раньше не играла с напарником.

Джуд поцеловал меня в макушку.

— Не думай обо мне как о напарнике. Ты играешь одна. Я всего лишь твои глаза и уши.

— Какая у меня легенда?

— Произведи фурор. — Он поцеловал меня в висок. — Не пытайся слиться с толпой. Выигрывай по-крупному. Выигрывай быстро. Ты там ненадолго, так что осторожничать ни к чему. В Вегасе службы безопасности ищут хитрых счетчиков карт. Тех, кто пытается не привлекать внимания. Ищут тех, кто работает в команде, меняет внешность и использует наводчиков, чтобы помечать прибыльные столы. Заходи шумно. Сними всю кассу. Веселись. Проведи лучшую ночь в своей чертовой жизни и уйди с гордо поднятой головой. Такого они точно не ждут.

Я простонала, сильнее прижимаясь к его груди.

— Легче сказать, чем сделать. Мне больше по душе тихая игра.

Колючая щетина Джуда царапнула мне шею, когда он поцеловал меня в плечо.

— Я еще ни разу не смог отвести от тебя глаз. Ты и тишина — вещи абсолютно несовместимые.

Пока мы доезжали последний отрезок пути от Флагстаффа до Кингмана, оба почти всю дорогу молчали. Благодаря душевым кабинам в вагоне мы смогли привести себя в порядок перед тем, как сойти на платформу и пересесть на автобус до Лас-Вегаса — после полутора суток в поезде это было просто необходимо. Но вот к чему я оказалась не готова, так это к испепеляющей жаре, которая встретила нас в Аризоне. В Западной Виргинии с ее высокогорьем, прохладным горным воздухом и густыми лесами мы были изнежены.

После изнурительного, потрепавшего все нервы многочасового ожидания на станции «Грейхаунд» мы наконец погрузились в автобус до Вегаса. Я буквально задыхалась, пока мы тяжело переезжали границу штата Невада, а кондиционер в салоне лишь хрипел и отплевывался. Честно говоря, без него было бы даже лучше. Эти жалкие попытки выдать струю прохлады казались издевательством.

Нас без лишних церемоний высадили на бульваре Лас-Вегас в предрассветные часы, бросив на тротуаре наедине с рюкзаками, забитыми наличкой и перекусом. В любой другой день это было бы отличным сочетанием. Но стоило моим подошвам коснуться земли, как накатил жуткий мандраж.

— Пошли, — позвал Джуд, бережно взял меня за руку и практически потащил через многолюдный вокзал. Раз он точно знал, куда идет, я не стала задавать вопросов.

Возможно, сказывалось его прошлое в спецназе «Морские котики», но ориентировался Джуд безупречно. За всю нашу поездку через страну он ни разу не включил навигатор.

Я-то в родном Нью-Хейвене без навигатора шагу ступить не могла.

Сегодня в нем что-то изменилось. Почти всю дорогу в поезде он постоянно крутил головой по сторонам, высматривая опасность. Теперь же, в Лас-Вегасе — где, как я думала, он станет вдвое бдительнее, — все было с точностью до наоборот.

Я полагала, что мы сразу поймаем машину до казино. Или хотя бы перекусим на скорую руку. Вместо этого он привел меня в элитный бутик. Мне показалось странным, что магазин одежды открыт в такую рань. Хотя, наверное, Вегас вообще никогда не спит.

Освежающая прохлада кондиционера в сочетании с ароматом дорогого парфюма ошеломляла после недель чистого горного воздуха и общественного транспорта. У меня глаза разбегались при виде вешалок с дизайнерскими вещами и манекенов, одетых по последней моде. Я шла по ярко освещенному залу с таким видом, будто мне здесь самое место, но внутри все сжималось. С этим дешевым домашним окрашиванием волос и в шмотках из секонд-хенда я выглядела как белая ворона.

Я тут же развернулась и со всего маху врезалась в Джуда.

— Нас узнают, — прошептала я. — Нам нужно не высовываться и поскорее добраться до казино.

Вместо того чтобы закинуть меня на плечо и припустить со всех ног в какой-нибудь темный переулок, Джуд лишь улыбнулся и перебрал пальцами кончики моих волос.

— Сегодня мы не прячемся. — Он обхватил ладонями мои щеки и прильнул к моим губам. — Я хочу, чтобы этот день запомнился тебе хорошим. Чтобы ты вспоминала меня.

— Джуд... — Но прежде чем я успела возразить или расспросить его об этих загадочных словах, меня мягко подтолкнули в примерочную. Через мгновение Джуд постучал, подождал, пока я открою, просунул руку внутрь и повесил на крючок на двери несколько коктейльных платьев.

У меня голова пошла кругом, когда я взглянула на ценники. Я никогда ни в чем не нуждалась, но к вещам с трехзначными суммами не привыкла.

— Мы разве не должны экономить? — зашипела я, пока он закрывал дверь.

— Я заложил это в бюджет, — отозвался Джуд из соседней кабинки. Я услышала щелчок и шорох вытягиваемого из шлевок джинсов ремня.

— Да прекрати ты уже секретничать. От этого вся твоя забота теряет прелесть, — огрызнулась я.

Он вытянул шею и заглянул ко мне через перегородку. То, что он мог делать это благодаря своему огромному росту, одновременно и заводило, и раздражало.

— Лисичка, ты можешь хоть на пять минут перестать спорить и просто провести со мной хороший день? — Его слова прозвучали резко и с досадой, но в глазах читалась мольба.

Я была побеждена.

Нехотя я сняла с вешалки первое платье, сбросила джинсы и натянула его.

Джуд негромко свистнул, и я резко повернулась — он вовсю разглядывал меня поверх перегородки.

— Перестань подглядывать!

— Ой, да ладно, будто я там чего-то не видел, — ухмыльнулся он и нагнулся, чтобы натянуть брюки. — Примерь черное.

— Ты в прошлой жизни случайно не подрабатывал личным стилистом? — спросила я, расстегивая молнию на первом наряде и хватаясь за короткое платьице, сплошь расшитое черными пайетками.

— Нет. Но прошло уже три недели с того дня, как ты переступила порог «Четырех всадников», так что у меня было полно времени для фантазий.

Я выгнула бровь, застегивая молнию сбоку.

— Не думала, что ты из тех парней, кому нравится наряжать своих девушек. — Стоило этому слову сорваться с губ, как у меня во рту пересохло. Джуд поднял глаза и уставился на меня через перегородку, слегка ошарашенный. — Я... я не то имела в виду... мы же не...

Он улыбнулся — медленно и застенчиво, опустив взгляд, чтобы застегнуть пуговицы на рубашке.

— Не забирай свои слова обратно.

Я застегнула крючок на платье и изучила свое отражение в зеркале.

— По-моему, это не то.

— Почему? — спросил Джуд со своей стороны.

— Потому что у меня из-под него задница торчит. Мне сзади нужно чуть больше десяти сантиметров ткани. — Я расстегнула платье, повесила обратно и взяла последнее, третье. Оно было подлиннее, до середины икры, но разрез доходил опасно близко к бедру, открывая вид на трусики. Рукава и талия были прозрачными, но грудь плотно закрывала полоса плотной ткани. Юбка начиналась чуть выше пупка. Платье было глубокого винного цвета, который напомнил мне неоновое свечение вывески у «Четырех всадников».

Джуд облокотился на перегородку, положив руки сверху.

— Вот это, блядь, то что надо. — Он тихо свистнул. — Выглядишь опасно, милая.

Я разгладила ткань на животе и посмотрела в зеркало.

— Думаешь?

— О да. Определенно. — Джуд вышел из своей кабинки и зашел ко мне. Я окинула его восхищенным взглядом. Строгие брюки и рубашка сидели на нем как влитые, словно их на нем нарисовали. Когда мой взор опустился на его обувь, я улыбнулась. Все те же старые мотоциклетные сапоги, которые явно видали виды.

— По-моему, это чересчур.

Он встал позади меня, разглядывая наше отражение.

— На ближайшие несколько часов я хочу, чтобы ты отключила мозг.

Это было невыполнимо. Не с теми бесконечными «а что, если», которые роились у меня в голове.

Я подобрала туфли на каблуке в тон платью, а нашу повседневную одежду мы запихали в рюкзаки. Расплатившись за вещи — наличными, — мы попросили продавца срезать бирки, чтобы уйти прямо так. На выходе Джуд притормозил у витрины с парфюмерией и для верности брызнул на себя одеколоном из тестера. Я сделала то же самое с чудесными цветочными духами, после чего мы вылетели на улицу, держась за руки, словно только что обчистили банк.