Я впилась в его губы жадным поцелуем. В нем было признание чужой боли. Сочувствие и понимание. Но очень быстро все сменилось жаром и желанием. Потребностью в большем. Во всем, чем был Боуден. Во всем, что возникло между нами.

От вспыхнувших во мне ощущений перехватило дыхание. Меня охватила паника, и я резко отстранилась.

— Я… прости. Не стоило… Я не могу.

Я вскочила и поспешила в свою комнату.

Все потому, что Боуден Кавано заставлял меня чувствовать слишком много.

Я перевернулся на спину. Постель была чертовски холодной. Полная противоположность жару, который прошлой ночью едва не сжег меня заживо. Один короткий вкус Лейкен — и я уже знал, что никогда не стану прежним.

Это было гораздо больше, чем просто влечение. В соприкосновении наших губ жила не только жажда, но и понимание. Я выложил перед ней все, что клубилось в моей голове, и получил в ответ лишь сочувствие.

Я понимал, почему она сбежала. Меня это тоже до смерти пугало. Прошлую ночь я оставил ей, но сегодня все изменится. На кону стояло слишком многое. Я прожил достаточно, чтобы знать: такая связь встречается редко. Это был подарок, и я не собирался его терять.

Я выбрался из кровати и направился в ванную. Быстро привел себя в порядок, натянул спортивные штаны и футболку. Выйдя в гостиную, прислушался. Из ванной Лейкен доносился шум воды.

В голове вспыхнул образ. Лейкен. Вся эта золотистая кожа.

— Черт, — пробормотал я. — Это точно не поможет.

Меньше всего Лейкен нужно, чтобы я набросился на нее, как озабоченный подросток, едва она выйдет из комнаты. Собаки подняли головы со своей уютной лежанки. Я нахмурился на Пичес.

— Да уж, можешь еще сильнее меня подразнить. Ты-то вчера получила свои объятия.

Она радостно высунула язык. Я подошел к ним и пристегнул Гизмо колеса.

— Пойдем. Расчищу вам дорожку.

Я взял в прихожей куртку и сапоги и вышел наружу. Собаки последовали за мной. Вместо серых туч меня встретило солнце. И больше снега, чем я видел за всю жизнь. Не представлял, как сюда вообще доберется снегоуборочная машина. Спускаясь по ступеням, я понял, что снег доходил мне до бедер.

Я прокопал дорожку, больше похожую на тоннель, и опустил Гизмо со ступенек.

— Вот так.

Они с Пичес быстро сделали свои дела и помчались обратно к крыльцу.

— Синие яйца во всех смыслах, — проворчал я, поднимая Гизмо и ставя его на крыльцо.

Я прислонил лопату к стене и постарался стряхнуть со штанов и сапог как можно больше снега. Открыв дверь, вошел внутрь.

Лейкен обернулась на звук. В руках она держала пустую кружку, а смотрела куда угодно, только не на меня.

— Я как раз собиралась приготовить кофе. Будешь?

Я снял сапоги и оставил их вместе с курткой в прихожей.

— Конечно.

— Хорошо.

Она достала из шкафа еще одну кружку.

— Кажется, хлопья Lucky Charms еще остались. Или я могу поджарить яйца. Думаю, даже я их не испорчу. Еще есть хлеб для тостов. Или…

Я взял Лейкен за плечи и повернул к себе.

— Эй. Что происходит?

Ее глаза наполнились слезами.

— Мне так жаль.

— Из-за прошлой ночи?

Она кивнула, и несколько слез скатились по щекам.

— Я полный беспорядок. Но мне не следовало уходить. Не так. Ты поделился со мной чем-то таким важным, а я просто…

Она замолчала, словно не могла подобрать нужные слова.

Я провел большими пальцами по ее щекам, стирая влагу.

— Ты испугалась. Ты человек.

— Ты не злишься?

— Нет. Был ли я в тот момент расстроен? Конечно. Были ли у меня самые сильные синие яйца со времен восьмого класса? Наверное.

Лейкен пискнула от смеха, а потом поморщилась.

— Прости.

— Переживу.

Я погладил ее по щекам.

— Но больше всего я хочу, чтобы ты оставалась со мной. Даже когда становится страшно, тяжело или неловко. Обсуждай это со мной. Обещаю, я не стану давить, если ты к чему-то не готова.

— Я могу называть тебя напористым, но не в таких вещах.

Она судорожно выдохнула.

— Не знаю, готова ли я к этому.

— Не узнаешь, пока не попробуешь.

Ее пальцы сжали мою футболку.

— Мне страшно.

— Знаю. Мы можем оставаться на этом месте столько, сколько тебе нужно. Пока ты сама не будешь готова сделать следующий шаг.

Лейкен подалась вперед и прижалась лбом к моему.

— Спасибо.

Я притянул ее к себе, наслаждаясь этим простым прикосновением. Пока этого было достаточно.

Я скатал снежок, плотно утрамбовывая снег, пока Лейкен рисовала нашему снеговику глаза и улыбку. Она отступила, оценивая нашу работу.

— Может пройти несколько дней, прежде чем мы отсюда выберемся, но, кажется, я не против. За это время можно создать целую армию снеговиков. Он милый, правда?

Она повернулась, ожидая моего ответа, и я запустил в нее снежком. Тот врезался ей в грудь, разлетелся на миллион кусочков и осыпал лицо снегом. Лейкен изумленно открыла рот.

— Ты этого не сделал.

Я ухмыльнулся.

— Неплохо для уроженца Лос-Анджелеса, правда?

Она опустилась на колени, поспешно сгребая снег. Я принялся лепить новый снежок, но опоздал. Недоделанный комок шлепнулся мне прямо в лицо.

— В лицо? Серьезно?

Я бросил свой снежок и помчался к Лейкен. Вернее, быстро побрел. Снег был глубоким. А зимняя одежда, которую мы нашли в прихожей, совсем не облегчала движение.

Лейкен взвизгнула, когда я бросился на нее. Я успел повернуться, принимая удар на себя. Мы упали в глубокий сугроб.

— Боуден! Здесь ледяной снег.

Я перевернулся, оказавшись сверху, и присыпал ее лицо снегом.

— Не стоило играть с огнем.

Она стащила с меня шапку и высыпала снег мне на голову.

— Ах ты плутовка.

— Не стоило связываться со Снежной королевой.

Я принялся щекотать ее бока, насколько позволяла толстая куртка.

Это сработало. Лейкен заверещала и заерзала.

— Даже не думай. Боуден…

Она извернулась и уселась на меня верхом, оседлав мои бедра.

— Победа за мной!

Я смотрел на нее снизу. Солнце освещало ее лицо, а снежинки мерцали в темных волосах.

— Не знаю. По-моему, сейчас именно я чертовски победил.

Даже когда снег начал просачиваться за воротник, я не сдвинулся бы ни за что.

На лице Лейкен расцвела улыбка. Она наклонилась и едва ощутимо коснулась моих губ.

— Спасибо тебе за это. Лучшего побега и представить нельзя.

Я подавил желание потянуться за новым поцелуем. Лейкен должна была сама сделать этот выбор. Вместо этого я заправил ей волосы за ухо.

— Я всегда готов сбежать с тобой.

— Может, в следующий раз выберем место потеплее.

— Я согласен на маргариту и тебя в бикини.

Она рассмеялась, но тут же выпрямилась.

— Что такое?

Я тоже приподнялся. И тогда услышал далекий рокот двигателя.

Лейкен поднялась на ноги и помогла мне встать.

— Может, снегоуборочная машина.

Звук казался недостаточно громким. Я прищурился, всматриваясь в ту сторону.

— Смотри. Кажется, кто-то едет на снегоходе.

Лейкен помахала приближающемуся человеку.

— Наверное, Хейз попросил кого-то проверить нас и сказать, когда сюда доберется снегоуборочная машина.

Жизнь в маленьком городе так отличалась от всего, что я знал. Здесь соседи заботились обо всех вокруг и следили, чтобы никто ни в чем не нуждался. Это было словно глоток свежего воздуха.

Снегоход замедлился, а затем совсем остановился.

— Странно, — произнесла Лейкен.

Что-то блеснуло на ярком солнце. Металл.

Мир замедлился до ударов сердца.

— Ложись!

Раздался выстрел. Я бросился на Лейкен, повалил ее и укрыл собой в снегу.

Вспыхнула боль.

А потом осталась лишь оглушительная тишина.

Сердце бешено колотилось о ребра, а я никак не могла вдохнуть. Сквозь оцепенение пробился рев двигателя. Меня охватила паника.