— Ты прав. Не следовало.

— Я пытаюсь извиниться. Загладить вину.

Он произнес это специально, зная, что во мне снова вспыхнет надежда. Как вспыхивала уже столько раз. Что, может быть, Илай вернулся в программу и на этот раз действительно проходит все этапы.

Но привычная надежда не появилась.

Потому что с меня хватит. Я отдал этим отношениям все, что мог, и они выжали меня досуха.

— Если действительно хочешь загладить вину, оставь меня в покое. Это все, чего я от тебя хочу.

Глаза Илая вспыхнули от потрясения.

— Ты не всерьез.

— Вполне. Я больше не могу так с тобой. Все кончено.

Его челюсть напряглась.

— Это нечестно. Ты должен дать мне шанс все исправить…

— Ты не можешь. Это не разбитая машина и не огромный счет по моей карте. Не разгромленный дом, пока я был на съемках. И не тот случай, когда ты явился на площадку обдолбанным после того, как я устроил тебя на работу. Карисса была человеком. Я любил ее. Может, не так, как должен был, но любил. А ты утянул ее за собой в эту тьму. Тебе непременно нужно было разрушить и ее.

Илай бросился на меня и толкнул так сильно, что я отступил на несколько шагов.

— Ты, блядь, ее не любил. Ты вообще ничего о ней не знал.

Я стиснул зубы так сильно, что удивился, как не сломал ни один.

— Ты прав. В конце я ее не знал. Потому что девушка, в которую я влюбился, была полна света и заботилась обо всех вокруг. Она никогда не стала бы изменять мне. И уж тем более с моим родным братом. А вот тебя я знаю прекрасно. Ничего из этого меня не удивляет. Кроме того, насколько далеко ты зашел.

Он презрительно усмехнулся.

— Я трахал ее в твоей постели. Ты знал? На тех простынях с тысячей нитей, которые ты так любил. Она возвращалась ко мне каждый раз, когда не получала от тебя того, что ей было нужно. Каково понимать, что весь твой безупречный образ — ложь? Что ты всего лишь второй после брата-наркомана?

— Я не считаю себя лучше тебя. Я просто знаю, что у меня есть сердце. И что бы ты со мной ни сделал, ты не заставишь меня его потерять.

Единственное, за что я мог держаться, — мой характер и способность чувствовать. Я не заливал эти чувства алкоголем и не глушил наркотиками. Даже когда Илай намеренно тыкал меня лицом в худшие ошибки и боль.

— Спустись с небес. Ты уничтожил Кариссу. Ты разрушил мне всю жизнь. А теперь и сам узнаешь, каково это.

Бретт остановил служебную машину перед домом на ранчо Грейнджеров.

— Хочешь, я пойду с тобой?

Я покачала головой и постаралась изобразить ободряющую улыбку.

— Нет, я справлюсь. Прости, что тебе придется меня ждать. У тебя есть книга или что-нибудь еще? Я постараюсь недолго.

— Лейкен, я на службе. Просто хочу убедиться, что ты в безопасности.

— Точно.

Потому что где-то там разгуливал безумец, решивший расправиться со всеми, кто был в той аварии. Только это была не авария. Это было нападение. И тогда, и сейчас.

— Спасибо.

Он сжал мое плечо.

— Мы его найдем. Обещаю.

Я кивнула и вышла из машины. Но я лучше многих знала, что многие обещания так и не исполняются. Обещания вечности и обещания завтрашнего дня.

Я поднялась по ступеням на крыльцо, когда входная дверь распахнулась. Джилли бросилась ко мне и заключила в объятия.

— Ты в порядке? Не пострадала?

Я обняла ее в ответ, вдыхая знакомый, успокаивающий запах.

— Я в порядке. Простите, что напугала вас.

Джилли отстранилась, но продолжала держать меня за плечи.

— Кей сама не своя. Ей нужно было увидеть тебя своими глазами. Наверное, мне тоже.

Я сжала руки Джилли.

— Мне так жаль, что я ее расстроила.

— Она расстроилась, потому что переживает за тебя.

Джилли повела меня в дом.

— А Боуден? Как он?

Горло обожгло от нахлынувших воспоминаний. Треск выстрела. Вся эта кровь.

— С ним все будет хорошо, но пуля действительно его задела.

— Господи. Какой-то идиот-охотник. Прежде чем выдавать людям оружие, нужно проверять им зрение. Если человек не отличает лося от человека, ему нельзя доверять ружье.

Я могла бы поправить Джилли, но не хотела тревожить ее еще сильнее. От нее и так волнами исходила нервная энергия.

— Хейз найдет виновного, и скоро оружия у него не будет.

Джилли фыркнула и провела меня в гостиную. Кей сидела почти так же, как в прошлый мой визит. На диване, глядя на поля.

Джилли прочистила горло.

— Посмотри, кто пришел к тебе, Кей. Лейкен здесь, и с ней все хорошо.

Кей резко повернула голову ко мне. Ее взгляд лихорадочно пробежался по моему телу.

— Не ранена.

Я осторожно села рядом и взяла ее за руку.

— Со мной все хорошо, Кей. Я просто немного испугалась.

Она несколько раз моргнула.

— Испугалась…

Я взглянула на Джилли. В животе поселилась тревога. Кей была далеко не в порядке. Джилли едва заметно покачала головой, словно говоря: «Не сейчас».

Я снова повернулась к Кей.

— Теперь все хорошо. Обещаю.

Ей было трудно сосредоточиться, но наконец ее взгляд остановился на мне.

— С кем ты была?

Ее голос дрожал, и у меня сжался желудок.

— С моим другом Боуденом.

«Друг» было неподходящим словом, но мы еще не обсуждали, кто друг другу. А слово «парень» в нашем возрасте звучало нелепо.

Пальцы Кей сжались, ногти впились в тыльную сторону моей ладони.

— Боуден.

— Он приехал в город, чтобы поработать с Рэмси Бишопом и собрать материал.

Ногти впились так глубоко, что наверняка оставят следы. Глаза Кей вспыхнули.

— Ты изменяешь моему мальчику?

У меня отвисла челюсть, и я резко вдохнула.

— Кей…

Она сжала мою руку еще сильнее.

— Ответь мне.

— Я никому не изменяю.

— Никогда не думала, что ты способна на такое. Никогда.

Ее голос дрожал.

Джилли села на диван рядом с сестрой и принялась гладить ее по спине.

— Кей, ты не это имеешь в виду. Лейкен…

— Именно это! — огрызнулась Кей.

Она прожигала меня взглядом.

— Я думала, ты его любила.

— Я люблю его. Всем сердцем. Но прошло много времени. Я должна жить дальше. Попытаться стать счастливой.

Но впервые я действительно позволила себе к этому стремиться. Мне понадобилось едва не потерять этот шанс, чтобы понять, что я хочу большего.

Я нашла любимую работу сразу в двух смыслах. У меня были друзья, люди, которых я обожала. Но свое сердце я так и не открывала. Не по-настоящему. Не так страшно и беззащитно, как сейчас.

— Ты обещала ему вечность, — хрипло прошептала Кей.

От ее слов сердце треснуло. Боль заполнила каждую его щель.

— Нам не дали этой вечности.

Кей уставилась на меня. Ее губы побелели от того, как сильно она их сжала. Затем она отпустила мою руку.

— Убирайся.

— Кей, — хрипло произнесла Джилли.

— Убирайся! — закричала Кей так громко, что у меня зазвенело в голове.

Я вскочила на ноги, а Кей разрыдалась.

Джилли поднялась и замерла от потрясения. Ее взгляд метался между Кей и мной. Я направилась к двери, но Джилли схватила меня за локоть и тихо сказала:

— Она не это имеет в виду.

— Думаю, именно это.

От осознания, что Кей говорила искренне, внутри что-то надломилось.

— Я больше не могу так.

В глазах Джилли вспыхнули боль и злость.

— Она была тебе почти матерью.

— Я знаю. Но сейчас мы только причиняем друг другу боль.

— Может, тебе стоит немного отступить от этих отношений с Боуденом…

Я покачала головой.

— Не могу. Я не могу и дальше ставить жизнь на паузу. Потеря Джейса убивает меня, но я не умерла вместе с ним. Мне нужно жить.

Губы Джилли сжались, но она кивнула.

— Прости. За все это.

— Я тоже.

Я медленно отступала от двух женщин, которые всегда были рядом со мной. Невидимые когти раздирали грудь. Я невольно задумалась, не начало ли это конца. Я цеплялась за Джейса через его семью, старалась сохранить эту связь. Но, возможно, лишь делала всем больнее.