— Открой глаза.

Я словно не могла заставить их подчиниться. Слишком глубоко утонула в ощущениях.

— Хочу увидеть, как пляшет янтарь в твоих глазах, когда ты кончишь. Хочу увидеть, как ты рассыпаешься.

Одной лишь жажды в его голосе хватило, чтобы мои веки дрогнули и открылись.

— Вот моя девочка.

— Боуден.

Его имя сорвалось с моих губ мольбой.

— Нужно еще?

— Да.

Мне было плевать, что я умоляла. Мне просто требовалось больше. Больше всего, что я чувствовала.

Третий палец скользнул внутрь, а большой начал кружить по чувствительному узелку. Мои бедра приподнялись навстречу ему, безмолвно требуя еще. Его движения ускорились, и я запрокинула голову на край ванны. Вторая рука Боудена накрыла мою грудь, пальцы сжали и покатали сосок.

По коже разлетелись искры. Все внутри меня напряглось. Боль отдалась вдоль позвоночника, но мне было все равно. Все остальное ощущалось таким живым — крошечные вспышки света и чувств повсюду.

— Открой глаза.

Хриплый голос Боудена прорвался сквозь туман.

Я заставила себя открыть их. Хотела быть с ним в этот миг. Позволить себе разбиться на части, не теряя его ни на секунду.

Большой палец Боудена сильнее надавил на клитор, а остальные проникли глубже. Мой рот приоткрылся в беззвучном вздохе. Казалось, я втягивала в себя все вокруг. Каждую искру и ощущение, пламя, которым был Боуден, и всю любовь, лившуюся из его глаз.

Я вобрала все это. И когда рассыпалась на части, Боуден навсегда остался отпечатан в моей душе.

— Я бы прямо сейчас накрасил тебе ногти на ногах, если бы нам не нужно было ехать на ужин.

Мысль о том, что Лейкен не могла сделать такую простую вещь, которая явно приносила ей радость, не давала мне покоя. Я бы красил ей ногти хоть каждый чертов день, лишь бы видеть ее улыбку.

Лейкен приподняла бровь.

— Правда?

— Эй, у меня отличная мелкая моторика.

Она низко рассмеялась. От этого звука мне пришлось бороться с желанием утащить ее в спальню и продолжить то, что мы начали раньше. Вместо этого я просто заключил ее в объятия и коснулся губами ее губ.

— Люблю тебя.

— И я тебя люблю. Жаль, что мы согласились поехать на ужин.

Я убрал волосы с ее лица.

— Я хочу получше узнать твоих друзей.

После поисков Адди пригласила всех к себе на ужин. Сказала, что нам нужно побыть вместе. Я был с ней согласен. День выдался для Лейкен тяжелым, и общество близких людей должно было помочь.

— Адди потрясающе готовит.

Живот Лейкен тут же заурчал.

Я поцеловал ее в висок и отпустил.

— Пойдем тебя кормить.

Я взял со стойки две жевательные палочки и бросил их Пичес и Гизмо, лежавшим на собачьей подстилке.

— Ведите себя хорошо, пока нас не будет. Никаких вечеринок.

Пичес гавкнула и тут же набросилась на свою палочку.

Лейкен усмехнулась.

— Кажется, это означало: пошел ты.

Я рассмеялся, взял ключи и направился к двери.

— Она не слушает ни единого моего слова.

— И каково тебе знать, что есть женщина, которую ты не способен очаровать?

Я вывел Лейкен за дверь и запер ее.

— Тебя же очаровал. Это главное.

Она фыркнула, пока мы спускались по ступенькам.

— Может, я еще не решила.

Я открыл ей дверь и приблизился, когда она садилась. Пристегнул ремень и медленно поцеловал.

— Ты уже моя. Бессмысленно это отрицать.

Она снова фыркнула.

— Хвастун.

Уголок моего рта приподнялся.

— Просто уверен, что ты моя.

Лейкен схватила меня за свитер и притянула обратно.

— Только не забывай, что и ты мой.

— Я весь твой. Всегда.

Даже когда она улыбнулась, по ее глазам скользнула тень.

— Рада это слышать.

Обойдя машину, я сел за руль и задумался, не размышляет ли Лейкен о будущем. О том, как все будет, когда мне придется уехать на съемки. И что случится потом. Я не мог представить, как проведу без нее неделю, не говоря уже о нескольких месяцах. Но не был уверен, что она готова услышать предложение поехать со мной.

Я выехал с импровизированной стоянки перед домиком и направился к воротам. Пока они открывались, я взял Лейкен за руку и положил ее себе на бедро.

— Мы во всем разберемся. День за днем.

Ее пальцы крепче сжали мои.

— Один день звучит хорошо.

До города мы добрались быстро. Снега больше не выпадало, и дороги оставались чистыми. Лейкен указала на белый фермерский дом.

— Это дом Адди и Беккета.

Я припарковался за другим внедорожником и заглушил двигатель.

— Ну что, вперед.

— Готовься к хаосу.

— Я люблю небольшой хаос.

Мы шли по дорожке, когда входная дверь распахнулась.

— Лейкен! — закричала маленькая девочка и сбежала по ступенькам.

За ней вышла другая, наверняка ее близняшка, и аккуратно закрыла дверь.

— Берди, ты оставила дверь настежь.

— Я знала, что ты закроешь.

Берди бросилась в объятия Лейкен.

— Прошла целая вечность.

Лейкен взъерошила ей волосы, широко улыбаясь.

— Слишком долго. Мне нужно посмотреть, какие новые трюки ты освоила.

Она посмотрела на меня.

— Берди потрясающе катается на скейтборде. А Сейдж — настоящий специалист по растениям.

Сейдж застенчиво улыбнулась Лейкен.

— Я фотографирую новые растения, которые нахожу в лесу. Хочу тебе показать.

— Конечно. Девочки, это Боуден.

Берди оценивающе посмотрела на меня.

— Он твой парень?

Я поперхнулся смехом.

Лейкен крепче обняла девочку.

— Пожалуй, да.

Берди прищурилась.

— Ты должен хорошо обращаться с нашей Лейкен. Она заслуживает самого лучшего.

От решительности в голосе девочки в груди разлилось тепло.

— Ты права. Заслуживает. И я каждый день буду стараться, чтобы она это получала.

— Хорошо, — проворчала она.

Глаза Лейкен засияли.

— Теперь они будут за тобой следить.

— Буду вести себя идеально, — сказал я и пальцем нарисовал крест на груди.

Мы двинулись дальше по дорожке, и дверь снова открылась. На этот раз в проеме появились блондинка и темноволосый мужчина. Женщина улыбнулась.

— Вы двое опять устраиваете неприятности?

— А то, мам, — ответила Берди.

Сейдж хихикнула.

— Бердс угрожала новому парню Лейкен.

Глаза женщины расширились.

— Простите за это. Они обожают нашу Лейкен.

Она шагнула вперед и протянула руку.

— Я Хэдли, а это мой муж Калдер.

Я пожал руки им обоим.

— Рад познакомиться. И мне нравится, что они присматривают за своей Лейкен.

Нет, мне это нравилось до невозможности. Я знал, что есть люди, которые прикроют ей спину и позаботятся о ней.

Калдер рассмеялся.

— Только не переходи черту. Они могут быть свирепыми.

— Пап, — простонала Берди.

— Но это правда, мелкая. А теперь давайте зайдем, пока все не замерзли насмерть.

Мы последовали за семьей в дом, откуда доносились смех и тихая музыка.

Хэдли махнула нам рукой.

— Все на кухне.

Когда мы вошли, я оглядел комнату. Адди и Беккета я узнал. Еще здесь была незнакомая мне блондинка и другая женщина, при виде которой меня пронзило удивление. Та самая, которую я заметил на холме у ранчо Рэмси. Она тогда играючи возилась с Каем.

Ее глаза слегка расширились, а потом она быстро отвела взгляд. Я заметил, что она держалась в стороне от остальных. Сидела в обеденном уголке и гладила немецкую овчарку, пока все собрались вокруг кухонного острова.

Лейкен потянула меня вперед.

— Адди и Беккета ты знаешь. А это невеста Хейза, Эверли.

Я пожал руку женщине, сидевшей на табурете у острова.

— Рад познакомиться. Я поклонник вашего жениха.

Она широко улыбнулась.

— Я тоже. Хотя он не поверил, что у нас в городе объявилась кинозвезда. Заставил меня подумать, что я схожу с ума.

Я рассмеялся.

— Теперь сможете припоминать ему это еще много лет.