Глаза наполнились слезами, и я уронила голову ему на грудь. Хейз обнял меня.

— Боуден борется за тебя. А ты борись за него.

— Буду, — прохрипела я.

Тело дрожало. Хейз открыл дверь туалета.

— Давай посадим тебя.

Мы вышли в коридор и увидели двух женщин в медицинской форме, которые быстро шли к нам.

— Семья Боудена Кавано?

Я так сильно сжала руку Хейза, что наверняка оставила синяки.

— Я его девушка.

Женщина постарше кивнула.

— Я доктор Падман, хирург мистера Кавано. Его состояние остается тяжелым, но мне удалось восстановить поврежденную вену и извлечь пулю. Ближайшие двадцать четыре часа покажут больше.

— Он выжил. Он жив.

Губы женщины тронула улыбка, и она похлопала меня по руке.

— Он жив. Медсестра Смит проводит вас к нему.

— Иди, — сказал Хейз. — Я все расскажу остальным.

Я кивнула и уже шла следом за медсестрой по коридору. Не произнесла ни слова, пока она вела меня к лифтам и поднималась со мной на несколько этажей. Я не отставала ни на шаг, пока мы шли в отделение интенсивной терапии. Медсестра нажала кнопку вызова, и нас впустили.

Она остановилась перед открытой дверью.

— За него дышит аппарат. Есть и другие устройства, которые поддерживают работу организма и не дают телу перенапрягаться. Я знаю, они пугают, но они помогают ему.

— Спасибо.

Слова прозвучали так, будто произнесла их не я. Мой голос был почти неузнаваем.

Медсестра Смит отошла в сторону, и я вошла.

От увиденного воздух исчез из легких. Столько трубок и проводов. Повязка закрывала всю грудь. Лицо опухло. А его глаз я не видела.

Боудена было почти не узнать. И все же какая-то часть его души звала мою. Его пламя не погасло и тянуло меня ближе.

Я двигалась, будто не управляла собственным телом. Пересекла линолеум и опустилась на очередной неудобный стул. Позвоночник пронзило ударом, но я почти не заметила.

На ближайшей ко мне руке не было ничего, кроме больничного браслета. Я взяла ее в свои ладони. От тепла его кожи слезы хлынули по щекам. Мне казалось, что я чувствую в этой руке биение его сердца.

— Борись, — прошептала я. — Пожалуйста, борись. Я не могу тебя потерять.

Жжение в груди начало вытаскивать меня из клубящейся тьмы. Боль напоминала раскаленное клеймо. Неистовая и непрерывная. Я попытался отстраниться от нее, но чья-то рука крепко сжала мою.

— Боуден. Вернись ко мне.

Я знал этот голос. Но понадобилось несколько драгоценных мгновений, чтобы вспомнить, кому он принадлежит. Лейкен.

Темные волосы. Янтарные глаза. Золотистая кожа. Сила. Уязвимость. Огромное сердце.

Я сражался с тьмой, пытаясь добраться до ее света. Она стала для меня маяком почти сразу после нашей встречи. С того самого момента, когда я впервые заглянул ей в душу через фотографию.

Мои веки затрепетали, яркий свет резанул по глазам. Лейкен сильнее сжала мою руку.

— Боуден?

— Привет, — хрипло выдавил я.

В следующую секунду она поднесла к моим губам трубочку.

— Пей маленькими глотками. У тебя в горле была трубка, поэтому оно болит.

Прохладная вода казалась райским нектаром, но после нескольких глотков она убрала трубочку.

— Медсестра велела не давать тебе слишком много, иначе тебя может стошнить.

Мысли заметались, пока я пытался собрать обрывки воспоминаний. Перед глазами мелькали картины. Мы бежим с Лейкен. Прячемся в кабинете. Джилли. Пистолет.

— Ты цела? Тебя не ранили? — Я попытался приподняться, но ослепительная боль вырвала у меня ругательство.

— Не двигайся. — Лейкен положила руки мне на плечи, а ее глаза наполнились слезами. — В тебя стреляли. Ты закрыл меня собой. — Ее голос надломился, слезы покатились по щекам. — Ты чуть не умер. Твое сердце остановилось.

Черт. Все оказалось куда серьезнее, чем я мог представить. Но это не имело значения. Я поднял руку и коснулся ее щеки.

— Скажи, что с тобой все хорошо.

— Благодаря тебе. — Она прижалась лбом к моему и замерла на несколько секунд. Когда Лейкен выпрямилась, я заметил, как боль исказила ее лицо. На щеке темнел синяк, а рядом заживала рассеченная кожа.

— Тебе больно.

Она покачала головой.

— Я просто последние несколько ночей спала здесь на раскладушке. Вот и все.

— Почему ты не поехала домой?

Лейкен посмотрела на меня так, словно я получил травму головы, а не пулю в грудь.

— Я не собиралась тебя оставлять.

— Ложись сюда, — приказал я.

Она раздраженно вздохнула.

— У тебя в груди скобы. Я не полезу к тебе в кровать.

— Только с одной стороны. — Теперь я чувствовал, что боль сосредоточена слева. — Иди сюда.

Лейкен медленно поднялась и обошла кровать. Она двигалась скованно, и я понимал, что ей гораздо больнее, чем она показывает. Первым делом я позвоню Адди и попрошу отвезти Лейкен домой. Но только после того, как сам удостоверюсь, что с ней все хорошо.

Лейкен осторожно присела на край кровати.

— Ложись.

— Избалованная кинозвезда, — пробормотала она.

Я рассмеялся и тут же пожалел об этом.

— Не делай так, — сказала Лейкен. — Позвать медсестру? Тебе нужно обезболивающее?

— Мне нужна только ты.

Она сразу смягчилась. Медленно легла рядом и свернулась возле меня. Ее пальцы переплелись с моими.

— Мне было так страшно.

В груди запекло, но на этот раз рана была ни при чем.

— Прости меня.

— Тебе не за что извиняться. Это мне жаль. Я ничего не заметила. Ни разу не подумала, что Джилли может так сильно нас ненавидеть.

Я водил большим пальцем по тыльной стороне ее ладони.

— Не думаю, что это заметил хоть кто-то.

— Пока не стало слишком поздно.

— Хейз ее задержал? — После первого выстрела все расплылось.

Лейкен кивнула.

— Он ранил ее в плечо, но ничего серьезного. Сейчас она в тюремном медицинском отделении.

— Все остальные целы?

Она придвинулась немного ближе.

— Айзек лежит на несколько этажей ниже. Он полностью восстановится, но ему понадобится физиотерапия.

— А Грейнджеры? — Я заметил, что Лейкен не сказала о них ни слова.

— Они заходили узнать, как ты, но я просто не смогла… Я пока не готова.

Я наклонил голову и прижался губами к ее виску.

— Лейкен.

— Для меня это слишком. Ярость Джекса. Разочарование Кей из-за того, что я решила жить дальше. Все это только сильнее распаляло Джилли. Я скоро с ними поговорю. Просто сейчас не могу. И не могла, пока ты лежал здесь без сознания.

— Хорошо. Делай все в своем темпе. Только не затягивай слишком надолго. Такая злость может пустить корни, а они были тебе второй семьей.

Лейкен напряглась.

— Твои родители здесь.

— Черт. — Я совсем забыл об Илае и о том, что они собирались приехать. — Где они?

— Твой отец только что отвез маму в отель отдохнуть. — Она принялась теребить нитку на одеяле. — Они так сильно тебя любят. И очень переживали. Мне нужно написать твоему отцу.

Я сжал ее руку.

— Пусть отдохнут. Когда они вернутся, их будут ждать хорошие новости.

— Они будут так счастливы.

— Они виделись с Илаем?

— Твой отец встречался с Хейзом и один раз видел Илая. Но адвоката ему нанимать не стал. Илая уже везут обратно в тюрьму округа Лос-Анджелес.

Горло обожгло. Я не хотел такой участи ни для Илая, ни для родителей. Но ему пора было столкнуться с последствиями своих поступков. И, похоже, родители наконец решили ему это позволить.

Я снова коснулся губами виска Лейкен, наслаждаясь шелковистым прикосновением ее кожи.

— Это хорошо.

— Не могу поверить, что он пытался тебя похитить.

— Он окончательно утратил способность мыслить здраво. Остается надеяться, что ниже падать уже некуда и это заставит его взяться за ум.

Лейкен придвинулась еще ближе.

— Я тоже надеюсь. Ради вас всех.

Я позволил себе согреться ее теплом. Ничто не исцелит меня быстрее, чем осознание, что Лейкен рядом.