— Хорошая мысль. Папа слушает врача. Сегодня вечером я найду его номер в маминой записной книжке.

Я сжала колено Серены.

— Ты не одна. Я помогу всем, чем смогу.

Ее дыхание сбилось, когда она попыталась подавить всхлип.

— Спасибо. Я знаю, что не заслуживаю этого. Но все равно спасибо.

Над дверью звякнул колокольчик, и Адди поспешно поднялась.

— Я разберусь, кто там.

— Спасибо.

Я поднесла кружку к губам и сделала глоток горячего чая. Тепло немного сгладило острые края внутри.

Последние несколько дней были настоящим адом. Но в них было и много хорошего. Боуден. Новый шанс с Сереной. Осознание того, сколько людей искренне обо мне заботятся и готовы меня поддержать.

— Полагаю, не ты та, кого трахает мой брат, раз уже залетела.

Я напряглась от грубого голоса, донесшегося из главного зала галереи.

Мы с Сереной одновременно отодвинулись от стола и поспешили к Адди и незнакомому мужчине. Его взгляд прошелся по мне и Серене.

— Она была здесь на днях, значит, это ты.

Он ухмыльнулся.

— Надо отдать Бо должное. Вкус у него всегда был хороший.

В мыслях я осыпала его миллионом ругательств.

— Ты, должно быть, Илай.

— Единственный и неповторимый. Рад познакомиться, Лейкен.

Пальцы Илая нервно подергивались у бедра. Я сжала кулаки, заметив это и его растрепанный вид.

— Ты ищешь Боудена?

— Не-а, — протянул он последнее слово. — Мы уже мило поговорили по душам с дорогим братцем. Я пришел поговорить с тобой.

Сердце заколотилось, но я постаралась сохранить невозмутимое выражение.

— О чем?

— Ты заслуживаешь предупреждения.

— Предупреждения?

Илай выстукивал пальцами по бедрам резкий ритм, а его рот дергался неестественно.

— Мой брат не тот, кем ты его считаешь. Он любит врываться и изображать героя. Спасителя. Но делает это ради собственных эгоистичных желаний. На самом деле ему на тебя плевать.

Ногти впились в ладони. В голове всплыли все случаи, когда Боуден пытался решить мои проблемы.

— Хорошо, что я не ищу того, кто будет их за меня решать.

Илай ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие зубы.

— Он выбросит тебя, как только насытится ощущением собственной значимости. С Кариссой он поступал так снова и снова. И каждый раз она прибегала ко мне.

Живот свело, и меня накрыла тошнота.

— Что?

Его ухмылка стала шире.

— Когда он тебя выбросит, я тоже могу быть рядом. Помогу заглушить всю боль, которую Бо так любит причинять.

— Убирайся.

Слова царапнули горло.

Илай беспечно пожал плечами.

— Просто предлагаю дружбу. Поверь, когда он с тобой закончит, тебе понадобится каждый друг, которого сможешь найти.

Я припарковал пикап у управления шерифа. Плечо ныло, но я еще не успел забрать выписанное Беккетом лекарство. Я постарался не обращать внимания на боль, выбрался из машины и поднялся по ступеням.

Когда я открыл дверь, раздался звонок. Женщина за стойкой подняла голову, и у нее отвисла челюсть. Я сделал вид, что не заметил ее реакции, и выдавил улыбку.

— Здравствуйте. Хейз у себя?

— Д-да. Одну секунду.

Она подняла трубку и нажала несколько кнопок. Что-то прошептала и положила ее обратно.

— Он сейчас выйдет.

Через несколько секунд дверь распахнулась, и появился Хейз.

— Что ты здесь делаешь? Тебе положено быть дома и, знаешь ли, восстанавливаться после огнестрельного ранения.

Я поморщился.

— Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

Он, должно быть, услышал серьезность в моем голосе. Все следы веселья тут же исчезли с его лица.

— Пойдем ко мне.

Хейз провел меня через лабиринт столов. Большинство сотрудников продолжали работать, но некоторые бросали на нас косые взгляды. Хейз впустил меня в кабинет и закрыл за нами дверь.

— Что случилось?

Я осторожно опустился на стул напротив его стола, стараясь не задеть руку.

— Когда я вернулся к Рэмси, меня ждал неприятный разговор.

Хейз мгновенно насторожился.

— Думаешь, это был Роберт Аарон? Почему, черт возьми, ты не позвонил в службу спасения?

Я покачал головой.

— Не такой разговор. Это был мой брат.

Хейз сел, и его кресло скрипнуло.

— Полагаю, ты не ждал его в гости.

— У нас с братом нет никаких отношений.

Я глубоко выдохнул, пытаясь понять, как проще все объяснить. Пока я подбирал слова, меня захлестнуло чувство вины. Не Хейз должен был первым в Вулф-Гэп услышать это от меня. Лейкен.

— Мой брат страдает от зависимости еще со школы. Родители перепробовали все, чтобы ему помочь.

— Но зависимый сам должен захотеть принять помощь, — закончил за меня Хейз.

Я кивнул.

— Илай всегда злился на меня. Чем успешнее я становился, тем хуже все было. Он пытался уничтожить меня всеми мыслимыми способами. Продавал истории таблоидам, срывал мои сделки, портил личные вещи. Не знаю, слышал ли ты, что полгода назад умерла моя девушка.

— Слышал. Соболезную.

Я сглотнул, но горло словно сжалось. Следующие слова дались почти невозможно, однако выбора у меня не было.

— Он был с ней. Я никогда не узнаю, что именно произошло. Оказывается, они спали друг с другом. Они приняли наркотики, и она перебрала. Пока он был без сознания, она захлебывалась собственной рвотой. Даже звуки ее смерти не смогли его разбудить.

Хейз тихо выругался.

— Я даже не знаю, что сказать, Боуден.

Я опустил взгляд на свои руки. Иногда мне казалось, что они должны быть в крови.

— В конце концов полиция сняла с него все обвинения, хотя наркотики купил именно он. Но даже это не заставило его одуматься. Я вычеркнул его из своей жизни. У меня не было другого выбора.

— На твоем месте я бы поступил так же.

— Он воспринял это плохо. Я думал, что за пределами Лос-Анджелеса буду реже с этим сталкиваться, но он продолжает писать. А сегодня ждал меня у ворот ранчо Рэмси.

Хейз выпрямился в кресле.

— Чего он хотел?

— Сказал, что хочет все исправить, но было заметно, что недавно он был под кайфом. У него было похмелье. Скорее всего, ему нужны деньги. С ним все всегда сводится к этому. Еще больше денег и желание заставить меня страдать.

Хейз нажал несколько клавиш на компьютере.

— Сейчас быстро проверю.

Я молчал, пока он изучал экран.

— Черт, — пробормотал он.

— Что?

— Илая Кавано арестовали две недели назад за хранение наркотиков. Их было достаточно, чтобы обвинить его в намерении сбыта.

Я подался вперед и сжал переносицу. Раз ни мама, ни отец мне ничего не сказали, значит, они не знали. Тогда кто внес за него залог и оплатил адвоката?

— Одну секунду.

Хейз взял телефон и набрал номер.

— Здравствуйте, это шериф Хейз Истон из Вулф-Гэп, штат Орегон. Могу я поговорить с детективом, который ведет дело Илая Кавано?

Он замолчал.

— Конечно, подожду.

Пока мы ждали, Хейз постукивал ручкой по блокноту.

— Да, это шериф Хейз Истон. Сейчас со мной Боуден Кавано, к которому недавно приезжал Илай. Я хотел бы понять общую ситуацию и выяснить, есть ли Боудену о чем беспокоиться.

Хейз снова замолчал.

— Нет, Боуден не пытается вытащить брата из неприятностей. Он хочет понять, не происходит ли чего-то, что может представлять для него угрозу. Илай не высказывал прямых угроз, но и теплой семейной встречей это назвать нельзя.

Хейз начал быстро писать в блокноте, и по мере того, как двигалась ручка, его челюсть напрягалась.

— Благодарю за откровенность. Я попрошу своих сотрудников быть начеку и сообщать вам обо всем, что нам удастся выяснить.

Пауза.

— Без проблем. Скоро свяжемся.

Моя нога нервно подрагивала, пока Хейз клал трубку, но я заставил себя дождаться, когда он заговорит.

— Твой брат связался с очень опасными людьми. И ему нельзя было пересекать границу штата.

Я вцепился в край стула, и костяшки пальцев побелели.