Я изучала мужчину перед собой. Того, кто был полон доброты. Кто словно точно знал, когда нужно надавить, а когда остановиться.

— Ладно.

Боуден просиял той редкой, искренней улыбкой, которая казалась настоящим сокровищем.

— Тогда договорились. Есть что-нибудь, чего ты не ешь?

— Подожди, разве ты не говорил, что совсем не умеешь готовить? И питаешься исключительно замороженными блюдами?

Только пищевого отравления нам и не хватало.

Он рассмеялся, и мне показалось, будто вибрация этого смеха коснулась кожи.

— Под словами «приготовлю ужин» я на самом деле имел в виду «закажу огромное количество еды».

— Так гораздо безопаснее.

Боуден протянул руку, подхватил прядь моих волос и заправил ее за ухо.

— Значит, ты согласна сегодня вечером съесть со мной огромное количество еды?

— Согласна.

— Это был?.. — начала Серена, и на ее лице отразилось восхищение. — Не может быть.

— Еще как может, — ответила Адди с широкой улыбкой. — Знаменитая кинозвезда запала на Лейкен.

На лице Джилли мелькнуло беспокойство.

— Надолго он здесь?

От этого вопроса у меня скрутило живот.

— Не знаю.

Она покрутила бусину на браслете, выдавливая улыбку.

— Красоты ему точно не занимать. — В ее глазах появился искренний блеск. — Думаешь, я смогу уговорить его мне попозировать? Или попрошу тебя его убедить.

Я фыркнула.

— По-моему, ты умеешь убеждать куда лучше меня.

Джилли нарочито провела рукой по серебрящимся волосам.

— Осторожнее, Лейкен. В борьбе за такого мужчину я могу составить тебе серьезную конкуренцию.

Я широко улыбнулась.

— Никакой конкуренции. Ты меня разгромишь.

Она рассмеялась и обняла меня за плечи.

— Ох, ангелочек, ты бальзам для моей старой души.

Серена стояла и ошеломленно смотрела на нас.

— Кто-нибудь наконец объяснит мне, что, черт возьми, происходит?

— Боуден Кавано приехал в город на некоторое время. Он собирает материал для фильма, — объяснила я.

Господи, только бы Серена не растрезвонила об этом всем вокруг.

— Он старается не привлекать внимания, поэтому, пожалуйста, никому не говори.

Она поджала губы.

— Если это такой большой секрет, зачем он пришел сюда и флиртовал с тобой?

Рука Джилли крепче сжала мое плечо.

— Серена.

— Что? Мне уже и простой вопрос задать нельзя?

— Мы друзья.

Это слово звучало слишком ничтожно по сравнению с тем, что было между нами. Но пока я могла признать только это. Дружба казалась безопасной.

Хотя в близости с Боуденом не было ничего безопасного. Внутри него горело живое пламя, которое неумолимо тянуло меня к себе.

Серена фыркнула.

— Наверное, просто ищет, с кем бы перепихнуться, пока отдыхает.

— Прекрати.

Слова Адди хлестнули резко, и я никогда не слышала у нее такого жесткого тона.

— Прошу прощения?

— Ты меня услышала. Прекрати. Хватит вымещать свою злобу на Лейкен. Она была с тобой только добра, а ты ведешь себя как избалованная дрянь с первой же смены.

У Серены отвисла челюсть.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Через что мы прошли.

Выражение Адди немного смягчилось, но в голосе по-прежнему звучала сталь.

— Я знаю достаточно. Знаю, что тебе больно. Но нельзя срывать это на ней. Это несправедливо и ничего не исправит.

— Жизнь вообще несправедлива. Было несправедливо, когда у меня отняли брата и семья развалилась. Когда Лейкен почти бросила меня. Когда из подруги превратилась в человека, который только и делает, что читает нотации. Когда мне не на кого было опереться. Вот что, черт возьми, несправедливо.

Глаза Серены наполнились слезами, и она яростно их смахнула. Открыла рот, будто хотела добавить что-то еще, но потом покачала головой и направилась к выходу.

На этот раз она ничего не хлопнула. За ней остались лишь звон колокольчика и тихий щелчок закрывшейся двери.

Но прозвучало это не тише пушечного выстрела.

Джилли шагнула к двери.

— Мне нужно с ней поговорить.

— Мне так жаль. Не стоило ничего говорить...

Я отмахнулась от Адди.

— Нет, думаю, это было полезно. Серена впервые честно сказала, что чувствует. Она слишком привыкла прятаться за этой стервозностью. Но в глубине души она не такая.

Я посмотрела в окно.

— Я понятия не имела, что ей казалось, будто я ее бросила.

Адди подошла ближе и взяла меня за руку.

— Ты горевала и восстанавливалась после травм. Уверена, каждый делал все, что мог.

— Но она была младше. Возможно, слишком мала, чтобы это понять. Наверное, мы все причинили ей боль. Неудивительно, что она не любит возвращаться домой.

— Но теперь она здесь.

Да. И мне нужно было найти способ залечить трещину между нами.

Я несколько секунд смотрела на внушительные ворота, раздумывая, не развернуться ли и не поехать ли домой — в безопасную квартиру, к привычному укладу. Гизмо тявкнул со своего автокресла сзади, словно велел мне перестать быть такой трусихой.

Я достала телефон и нажала на контакт, которым раньше ни разу не пользовалась.

Боуден ответил после второго гудка.

— Ты приехала?

Я попыталась заговорить, но слова не шли. Пришлось прочистить горло.

— Я у ворот.

— Подожди.

Даже сквозь закрытое окно я услышала гудение, и ворота начали открываться.

— Ты знаешь, где домик.

Знала. И все равно не тронулась с места.

— Лейкен?

— Я здесь.

— Только не сбегай сейчас.

В голосе Боудена звучала такая неприкрытая уязвимость, что моя нога сама переместилась с тормоза на газ.

— Не сбегу.

— Хорошо. Когда приедешь, награжу тебя едой.

Я улыбнулась.

— Неплохой подкуп.

И отключилась.

Я повела внедорожник по гравийной дороге, любуясь потрясающими видами и гадая, понимает ли Рэмси, как ему повезло с такими владениями. Куда ни посмотри — всюду открывался новый пейзаж, и каждый казался волшебным. Мне до зуда хотелось остановиться и достать из багажника фотоаппарат, но вряд ли затворник Рэмси это оценил бы.

Я припарковалась рядом с пикапом Боудена и вышла. К тому времени, как я вытащила Гизмо из автокресла, Боуден уже ждал меня. Он прислонился к косяку, и дверной проем словно обрамлял его. Получился бы потрясающий снимок. Я мысленно нажала на спуск, желая навсегда сохранить этот образ.

— Привет, — лениво улыбнулся он.

— Привет.

Пичес едва не пританцовывала рядом с ним.

Я улыбнулась ей.

— Привет, красавица. Готова увидеть своего жениха?

Она гавкнула, и я опустила Гизмо на землю вместе с его колесиками. Он тут же помчался к ней. Они начали кружить друг вокруг друга и вылизывать морды.

Один уголок рта Боудена приподнялся.

— Я немного завидую такому приветствию.

У меня перевернулось в животе. В голове возник образ: губы Боудена на моих, его пальцы запутались в моих волосах. Я поспешно прогнала его.

— Могу поднять Гизмо. Уверена, он встретит тебя очень тепло.

Боуден усмехнулся.

— Пожалуй, откажусь. Заходи, пока не замерзла насмерть. Я разжег камин.

Я даже не чувствовала пронизывающего холода. Только пламя внутри Боудена, которое манило ближе.

— Спасибо.

Я вошла, и меня окутали ароматы итальянского пиршества. Я посмотрела в сторону кухни.

— «Доу Бойз»?

Только в нашей местной пиццерии можно было найти приличную итальянскую еду.

Боуден кивнул.

— Взял понемногу всего. Пока держу в духовке, чтобы не остыло. Хочешь поесть сейчас?

Мой желудок ответил громким урчанием.

— Сочту это за согласие. Что будешь пить? Вино, воду, газировку?

— Газировку.

Боуден подошел к холодильнику и открыл его.

— Колу или спрайт?

— Колу, пожалуйста. Чем помочь?