Всем, чья боль невидима для остального мира.

Ты — воин. Никогда не прекращай бороться.

Прошлое

— Следующее задание: сделать сальто назад и войти в воду рыбкой. — С каждым словом Митч выпячивал грудь, словно переросшая горилла.

Я закатила глаза и крепче прижалась спиной к груди Джейса, подставляя голые ноги теплу потрескивающего костра. Я постаралась не обращать внимания на Митча и остальных друзей и запрокинула лицо к небу. Оно было кристально чистым, и звезды сверкали в чернильной тьме, словно бенгальские огни. Будто небеса устроили маленькое представление в честь нашего выпуска.

— Могла бы хотя бы двойное сделать, — буркнул Айзек, нарушая мой покой. — Не трусь.

Митч прищурился.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь.

Я вздохнула. Их бесконечное стремление превзойти друг друга уже начинало надоедать. А через несколько месяцев, когда мы уедем в колледж, все наверняка станет еще хуже. Свобода и свободный доступ к выпивке сделают свое дело.

Джейс крепче прижал меня к себе и уткнулся носом в шею.

— Тебе не холодно?

— Мне идеально.

Айзек толкнул Митча, и тот, споткнувшись о камень, разразился потоком ругательств.

— Вернее, было бы идеально, — громче добавила я, — если бы эти два идиота не мешали мне наслаждаться моментом.

Лисбет рассмеялась, протягивая руки к огню. В отблесках пламени ее клубнично-светлые волосы казались по-настоящему рыжими.

— Удачи с этим.

Айзек повернулся ко мне с дьявольской ухмылкой.

— Давай, Лейк. Хоть раз расслабься. Ты стала второй по успеваемости и получила свою крутую гимнастическую стипендию. Можешь уже выдохнуть.

Я напряглась. Порядок стал моим другом с тех пор, как в четыре года я полюбила акробатику. А может, по-настоящему я вцепилась в него, когда в шесть лет отец бросил нас. Мне нравилась его надежность. Осознание, что благодаря ему все остается безопасным и предсказуемым. Но я устала быть самой скучной в компании.

Я выбралась из объятий Джейса и потянулась.

— Думаю, мы можем получше, чем двойное. Правда, ребята? Как насчет двух с половиной?

Митч присвистнул.

— Вот черт, девочка. Это уже разговор.

Я хлопнула его по ладони и направилась к веревочным качелям.

Джейс вскочил и трусцой догнал меня. Схватил за локоть.

— Лейк, темно. В воде может плавать мусор, которого ты не заметишь.

Я повернулась к нему, разглядывая складки тревоги на его лице. Привстав на цыпочки, легко коснулась его губ. По телу разлились тепло и уют. Иногда мне казалось, что тело Джейса я знаю лучше собственного. Сначала мы были лучшими друзьями с детства, потом в средней школе влюбились друг в друга, а затем стали друг у друга первыми во всем.

— Кто-то должен поставить этих идиотов на место, — прошептала я ему на ухо.

Пальцы Джейса запутались в моих волосах.

— Необязательно тебе.

— Я миллион раз прыгала с этой веревки. Ты забыл, кто стал чемпионкой штата на разновысоких брусьях?

Забыть он не мог. Джейс приходил на каждое соревнование и обычно тащил с собой остальных. Он делал нелепые плакаты, а иногда и футболки. На моей любимой было написано: «Главный болельщик и подносчик воды».

На его лице появилась улыбка, но вышла напряженной.

— Я не сомневаюсь в твоей способности гнуться и крутиться. Меня беспокоят твердые предметы, на которые ты можешь приземлиться.

Я оглядела воду. Света было более чем достаточно, чтобы безопасно прыгнуть.

— Полнолуние, милый. Я справлюсь. Сейчас выпущу наружу свою внутреннюю гимнастическую зануду.

Он рассмеялся, обнял меня и прижал к себе.

— Мне всегда особенно нравились эти купальники.

— Извращенец.

Джейс прикусил мою нижнюю губу.

— Тебе нравится, когда я извращенец.

Айзек издал рвотный звук.

— Кажется, меня сейчас стошнит.

Я вывернулась из объятий Джейса и зашагала к веревке.

— Когда я это сделаю, ты до конца вечера перестанешь меня доставать.

— Да ладно, так же совсем неинтересно. — Он провел рукой по светлым волосам: длинным сверху и выбритым по бокам. По его мнению, это была вершина стиля.

— По-моему, твое молчание будет очень даже интересным, — бросила я через плечо.

Послышались стон и ругательство. Судя по всему, кто-то получил в живот.

— Сам виноват, нечего было вести себя как придурок, — пробормотал Джейс.

Я стянула футболку и бросила ее на сумку возле костра, оставшись в одном бикини. Лисбет громко присвистнула.

— Покажи им, Лейк.

Я ухмыльнулась ей.

— Сфотографируй лица Митча и Айзека, когда я их опозорю.

Она подняла телефон.

— Нет уж, такое надо снимать на видео.

— Умно. Потом везде выложим.

— Вы, девчонки, жестокие, — буркнул Митч.

— И тебе стоит это запомнить, — крикнула я.

Не дав себе времени передумать, я ухватилась за деревянную перекладину, прибитую к дереву. Подтянулась и полезла выше, ступенька за ступенькой. Голоса друзей разносились в теплом воздухе раннего лета, но я отгородилась от них, сосредоточившись лишь на следующем движении.

Через несколько секунд я добралась до площадки. Кто знает, сколько она здесь простояла? Теперь она состояла из нескольких слоев досок, которыми ее укрепляло каждое новое поколение завсегдатаев этого места.

Я ухватилась за веревку. Грубые волокна впились в ладони. Волдыри стоили этой краткой минуты славы и права хвастаться до конца лета. Я перехватила веревку поудобнее и посмотрела вниз. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где заканчивался берег и начиналась вода.

Сердце забилось быстрее. Я привстала на цыпочки, готовясь прыгнуть. Не позволив себе снова задуматься, оттолкнулась и полетела.

Ночной ветер хлестнул по лицу, пока я раскачивалась на веревке. Ладони горели, но я крепко держалась, ожидая момента, когда окажусь точно над озером. Веревка дернулась, и я разжала пальцы.

Я выгнулась, уходя в сальто назад, и звезды смазались над головой. Вместо того чтобы раскрыться и войти в воду рыбкой, я осталась в плотной группировке еще на один оборот. Затем вытянулась. Ладони и голова с резкой болью пробили поверхность воды.

Озеро оказалось холоднее, чем я ожидала, и разом выбило воздух из легких. Я рванулась к поверхности, чувствуя жжение в груди. Мышцы свело, и меня охватила паника. Я вынырнула как раз вовремя и судорожно вдохнула.

У берега раздался плеск. Джейс вошел в воду, сверкая голой грудью. Я поплыла к нему.

— Я в порядке. Я же говорила.

Джейс подхватил меня на руки.

— Думаю, на сегодня безрассудных подвигов хватит.

Я обвила руками его талию.

— Как думаешь, Митч и Айзек теперь заткнутся?

Джейс покачал головой и уткнулся носом мне в шею.

— Если нет, я сам им рты закрою.

Я провела пальцами по его отросшим темным волосам.

— Что обо мне говорит тот факт, что я это одобряю?

Он рассмеялся и поцеловал меня, шагая к берегу.

— Что ты моя девочка.

— Так и есть, правда?

— Вечно и еще один день.

Живот приятно перевернулся, словно я снова сорвалась с веревочных качелей.

— Вечно и еще два дня.

— Договорились.

Айзек хмыкнул.

— Она носит его яйца на том своем ожерелье?

Джейс ухмыльнулся.

— Я понимаю, ты завидуешь, потому что у тебя нет такой горячей девушки, как у меня. Но необязательно показывать это так явно.

— Как скажешь, — пробормотал он, но мне показалось, что его щеки покраснели.

Митч разглядывал меня, словно редкое насекомое.

— Какого черта ты это сделала?

— Надо было ходить со мной на гимнастику в начальной школе, как хотела твоя мама.

Джейс фыркнул, но крепче прижал меня к боку.

— Боже мой, Лейк! Ты только что сделала сальто с веревки? — Голос Марисы прорезал ночь. Она вышла из-за деревьев, поправляя одежду.