— Туда, — сказала Лейкен.

Я побежал туда, куда она указала, втолкнул ее внутрь и закрыл за нами дверь. Повернул замок. Не засов, а хлипкая защелка в ручке, но хоть что-то.

Я подошел к Лейкен, внимательно ее осматривая. Одна сторона лица опухла, а возле глаза зияла глубокая рана.

— Ты ранена.

Я осторожно ощупал ее лицо. Все тело Лейкен дрожало.

— Джилли винит нас всех. Сказала, что мы должны умереть.

Что, черт возьми, произошло за последние несколько часов? Потом разберемся. Сейчас мне нужно было лишь обнять Лейкен.

Я убрал пистолет в кобуру и прижал ее к себе.

— Я рядом.

— Лейкен, — нараспев позвала Джилли. — Я знаю, что ты здесь.

Ее голос звучал почти по-детски, словно она играла. От этого тона у меня по коже поползли мурашки. Я прижал палец к губам.

— Посмотрим, насколько ты благородна. Ты говорила, что любила Джейса. Отдашь жизнь за его сестру?

Лейкен застыла в моих руках.

— Не выходи, Лейк! Она убьет нас обеих! — закричала Серена.

— Заткнись! Ты никогда не скорбела по нему как следует. Наверняка именно из-за тебя твоя мать так сломлена.

Их голоса звучали близко. Слишком близко.

По лицу Лейкен потекли слезы.

— Я должна ей помочь.

— Хейз ее услышит. Подкрепление уже едет.

На лице Лейкен сменяли друг друга чувства. Боль. Горе. Решимость. Она направилась к двери, но я потянул ее обратно.

— Серена права. Выйдешь туда — и вы обе погибнете. Дай вам обеим шанс.

Слезы полились еще сильнее, но Лейкен кивнула. Я снова достал пистолет и приготовился ко всему.

По бетону застучали шаги. Затем наступила тишина. Настолько мучительная, что хотелось вырвать себе уши.

Дерево затрещало, и дверь распахнулась. Джилли с силой толкнула Серену в мою сторону и подняла пистолет.

Все происходило короткими, рваными вспышками. Полсекунды между вдохом и выдохом. Словно я двигался в густой патоке. Блеск оружия насмехался надо мной, пока я отталкивал Серену в сторону. Я не успевал поднять свой пистолет.

Глаза Лейкен расширились, в них вспыхнули паника и страх. Я не мог ее потерять. За столь короткое время она стала для меня всем.

Я сделал единственное, что мог.

Бросился вперед.

Воздух расколол выстрел. Грудь пронзила ослепительная боль.

А затем я начал падать.

Мы рухнули на пол с тяжелым глухим ударом. Я тут же вцепилась пальцами в пол и попыталась выбраться из-под Боудена. Он не двигался и не издавал ни звука. Нет. Нет. Нет. Этого не происходило. Я не могла его потерять.

Раздался еще один выстрел, и на этот раз на пол рухнула Джилли. Но я почти не заметила, как она закричала и забилась от боли.

Я перевернула Боудена на спину. Темно-красная кровь покрывала его грудь, расползаясь по свитеру. На мгновение мои руки зависли над ним, не зная, что делать. Остановить кровь. Сейчас имело значение только это.

Я с силой прижала ладони к его груди, и Боуден болезненно застонал.

— Боуден. Открой глаза.

Слезы текли по щекам и падали на мои руки. Я навалилась на него всем весом.

Джилли кричала, пока Хейз надевал на нее наручники. Этот звук резал слух.

— Боуден, пожалуйста.

Его веки дрогнули, а затем снова замерли.

Мне хотелось отдать ему свою кровь. Разорвать вену и перелить ее в него.

Над нами легла тень, и я резко подняла голову. Джекс опустился на пол рядом. Он протянул руку, собираясь что-то сделать, но я ударила его по ней.

— Нет! Не трогай его. Не смей его трогать.

В его глазах вспыхнуло возмущение.

— Я хочу проверить пульс.

— Нет. Ты убьешь его, лишь бы сделать мне еще больнее. Ты не имеешь права к нему прикасаться.

Я уже рыдала. Все тело сотрясалось, где-то вдали выли сирены, а Джилли кричала еще громче.

С лица Джекса исчезли все краски.

— Я не стану. Я просто хочу помочь. Я учусь на парамедика.

— Нет! — закричала я. — Уйди от нас!

Рыдания становились все сильнее. Чьи-то руки схватили меня за плечи, и я начала отбиваться ногами. Хейз выругался, но не отпустил. Лишь крепче сжал меня.

— Парамедики уже здесь. Дай им помочь.

Но я не могла. Какая-то часть меня была уверена, что только я способна удержать Боудена в живых. Только я могу его спасти.

— Нужна помощь! — крикнул Хейз.

— Черт, — выдохнула помощник шерифа Янг и помогла Хейзу оттащить меня от Боудена.

Я кричала и отбивалась.

А потом просто сломалась.

Обмякла в руках Хейза и выпустила наружу все, что держала внутри.

Я раскачивалась взад-вперед на стуле в приемном покое. Жесткий пластик впивался в позвоночник, но я была благодарна каждому всплеску боли. Хотелось, чтобы тело болело. Может, тогда сердце перестало бы казаться растерзанным на куски.

Меня пробрала дрожь. Через мгновение мне на колени упала толстовка. На лице Беккета застыло беспокойство.

— Надень. Пневмония сейчас никому не поможет.

Я натянула теплую ткань через голову. С мокрыми волосами ничего поделать не могла. В больнице мне предложили принять душ, потому что я была вся в крови. В крови Боудена. Ее было так много, что я не понимала, как он до сих пор дышит.

По дороге сюда у него остановилось сердце, но парамедикам удалось снова его запустить. Боуден был сильным. Самым сильным мужчиной из всех, кого я знала. Он был бойцом — ради себя и ради меня.

К горлу подступил всхлип, но я проглотила его. Адди попыталась взять меня за руку, но я отдернула ладонь. Не могла. Не хотела, чтобы ко мне кто-то прикасался.

Я хотела лишь чувствовать теплую руку Боудена в своей. Ощущать его пламя, согревающее каждый сантиметр кожи. Видеть, как ярко горит золото в его карих с зеленью глазах.

Глаза обожгли слезы, несколько капель вырвались наружу. Я чувствовала на себе взгляды остальных. Сдержанное беспокойство Эверли. Суетливую тревогу Хэдли. Она была одной из парамедиков, которые спасали Боудена. Она знала, насколько все плохо.

Калдер провел ладонью по ее спине. Но не стал нас успокаивать. Как пожарный, он знал, что благополучный исход никто не гарантирует.

Я снова начала раскачиваться.

В дверях появился Хейз, и я замерла.

— Что-нибудь?

Он покачал головой.

— От врачей пока ничего. Я связался с родителями Боудена. Они уже едут.

О боже. Его родители. Они и так пережили слишком многое.

— Джилли? — спросил Беккет.

— Сквозное ранение плеча. Ей наложили швы и оставят на ночь под наблюдением. Потом переведут в психиатрическую клинику. Суд решит, способна ли она предстать перед судом.

Этого было недостаточно. Сколько жизней она разрушила? И все это время притворялась заботливой тетей.

Меня накрыла тошнота, и я поняла, что сейчас лишусь всего, что оставалось в желудке. Я вскочила со стула и бросилась к единственному туалету за углом. Дверь с грохотом распахнулась, а я рухнула на пол. Меня выворачивало снова и снова.

Прохладные руки убрали волосы с моего лица.

— Хватит. Там уже ничего не осталось, — тихо сказал Хейз.

Я приказывала телу остановиться. Прекратить эти судороги. Но будто какая-то часть меня считала, что так можно все исправить. Наконец приступы ослабли и совсем прекратились.

Я села на пятки, а Хейз спустил воду. Он помог мне подняться и подвел к раковине. Пока я полоскала рот, он высунул голову за дверь.

— Найдите ополаскиватель.

Я продолжала полоскать, пытаясь избавиться от мерзкого вкуса. Наконец кто-то принес маленький флакон. Я держала жидкость во рту, пока вся мерзость не исчезла. Жаль, что так нельзя было смыть и все остальное.

Хейз осторожно взял меня за плечи и развернул к себе. Наклонился, чтобы поймать мой взгляд.

— Держись. У тебя еще столько всего, за что стоит бороться. Не сдавайся. Мы с тобой уже выбирались из тяжелых ситуаций. Выберемся и из этой.