— Боуден!

— Ты ранена? В тебя попали?

Его руки заскользили по моему телу, проверяя, нет ли повреждений.

Звук двигателя удалялся.

— Я… я в порядке.

После падения спину пронзило болью, но не слишком сильной. Вполне терпимой.

— Нужно спрятаться в доме, вдруг он вернется.

Мой голос звучал так спокойно. Почти безжизненно.

Шок, поняла какая-то часть меня. Все мое тело охватило оцепенение.

Боуден перекатился на бок, всматриваясь вслед удаляющемуся снегоходу.

— Не поднимаемся. Ползем к дому. Вдруг у него есть еще одно укрытие.

От этой мысли желудок скрутило, но я кивнула. Я заметила, как Боуден расположился между мной и скрывающимся стрелком. От этого защипало глаза и обожгло горло.

Мы молча поползли через двор к ступеням крыльца. Боуден еще раз посмотрел туда, где исчез снегоход, а затем схватил меня за руку.

— Беги.

Он подтолкнул меня к двери и поспешил следом.

Я распахнула дверь и влетела внутрь.

— Закрой все шторы, — приказал Боуден, запирая за нами дверь.

Я бросалась от одного окна к другому, не оставляя свету и чужим взглядам ни единого пути внутрь. Собаки скулили, чувствуя нашу тревогу. Боуден побежал в спальни и задернул шторы там. Когда он вернулся, его взгляд скользнул по мне.

— Ты точно в порядке?

Я кивнула.

— А ты?

— При падении потянул плечо. Но все нормально.

Я подошла к нему и сняла перчатки.

— Дай посмотрю.

Я расстегнула его куртку. Когда стянула ее, Боуден поморщился, и я замерла. Рукав толстовки пропитался кровью.

— Боуден…

— Черт.

Кровь загрохотала у меня в ушах. Я не могла ни двигаться, ни дышать.

В Боудена стреляли.

Эта мысль заставила меня действовать. Я подвела его к дивану.

— Садись. Не двигайся.

— Все нормально. Просто задело.

— Не двигайся, — приказала я и сняла собственную куртку.

Я поспешила в ванную. Кажется, там была аптечка. Вытащив все из-под раковины, я наконец нашла красную нейлоновую сумку с надписью «Первая помощь». Схватила ее и поспешила обратно в гостиную.

Боуден немного побледнел. Желудок болезненно сжался.

— Я разрежу толстовку и футболку, чтобы не тревожить плечо.

— Черт. Мне нравилась эта толстовка.

— Кажется, твоя кровь ее уже испортила.

— Разумное замечание.

Я нашла в аптечке ножницы и начала разрезать ткань посередине. Футболка и толстовка распахнулись, как куртка.

— Наклонись вперед.

Он послушался. Я как можно осторожнее стянула с него одежду, но все равно заметила, как он поморщился.

— Прости.

— Все хорошо.

Освободив плечо, я сосредоточилась на ране. Глубокая рассеченная полоса, но я снова и снова повторяла про себя: не смертельно, не смертельно.

Если только не начнется ужасная инфекция, а мы не сможем выбраться с этой проклятой горы.

Я принялась рыться в аптечке и достала перчатки, маленький флакон перекиси водорода, марлю и пластырь. Рассмотрев рану, я поняла, что этого может оказаться мало.

— Подожди.

Я побежала на кухню и стала открывать ящик за ящиком, пока не нашла тот, который есть в каждом доме. Свалку случайных вещей. Я перебирала предмет за предметом и облегченно выдохнула, когда нащупала тюбик суперклея.

Я поспешила обратно. Боуден настороженно посмотрел на меня.

— Ты ведь не собираешься отрезать мне всю руку?

Мне хотелось рассмеяться, но горло не издало ни звука. Я подняла маленький тюбик.

— Нет. Склею тебя обратно.

— Ты сейчас серьезно?

Я кивнула.

— Врачи постоянно используют специальный медицинский клей. А пока придется обойтись этим, до тех пор пока тебя не осмотрят.

— Если у меня начнется какое-нибудь странное заражение крови, будешь за мной ухаживать.

— Обещаю.

— Тогда оно того стоит, — пробормотал Боуден.

Я надела перчатки и взяла флакон перекиси.

— Наверное, это будет хуже всего, но нужно не допустить заражения.

Боуден скривился.

— Делай.

Я полила перекисью его плечо, промокая стекающую жидкость марлей.

— Матерь божья, вот это совсем не приятно.

— Прости. Почти закончила.

Я еще раз тщательно промыла рану и осторожно промокнула насухо. Встретившись с Боуденом взглядом, безмолвно попросила прощения.

— Теперь вторая по неприятности часть. Мне нужно сжать края раны, пока буду ее склеивать.

На его щеке дернулся мускул.

— Надень перчатку и на вторую руку. Я помогу.

— Ты уверен?

Лишняя пара пальцев действительно помогла бы удержать края пореза вместе.

Боуден протянул руку. Я натянула на нее перчатку и расположила его пальцы над раной.

— Надави здесь. Хорошо. Теперь не двигайся.

Я почти физически ощущала волны боли, которые Боуден изо всех сил сдерживал. Я старалась действовать как можно быстрее. Сдавила края раны, соединила их и нанесла сверху клей. Достаточно, чтобы все держалось, но не настолько много, чтобы он потек и приклеил мои пальцы к его руке.

Я подула на клей.

— Почти закончили.

— Я в порядке.

Напряжение в его голосе говорило об обратном.

Я продолжала осторожно дуть, и через несколько минут клей высох. Едва коснулась шва кончиком пальца, проверяя. Держался.

Я медленно убрала руки. Боуден сделал то же самое. Затаив дыхание, я осмотрела рану. Крови не было, клей держал края вместе.

Я подняла взгляд на его лицо. Боуден все еще был бледным, но улыбнулся мне.

— Теперь мне называть тебя доктором Лейкен?

Я рассмеялась, но смех почти сразу перешел в рыдания. Не просто тихие слезы, стекающие по щекам, а всхлипы, сотрясавшие все мое тело.

— Черт. Лейкен.

Боуден усадил меня к себе на колени и крепко прижал.

— Мы в порядке. Пуля только задела меня. Со мной все будет хорошо.

— Тебя могли убить.

Слова вырвались из горла, и я разрыдалась еще сильнее.

Боуден сжал меня крепче.

— Но не убили. Я в порядке.

Я уткнулась лицом ему в шею.

— Не оставляй меня.

— Я здесь и никуда не уйду.

Одна его рука скользнула под мою футболку и свитер. Ладонь прошлась по коже.

— Я здесь.

Постепенно рыдания стихли. Я сосредоточилась на биении его сердца. Сильном и ровном. Неизменном. Я наслаждалась этим звуком и ощущением.

Стерев последние слезы, я отстранилась и вгляделась в каждую черту его лица. В сильную челюсть, покрытую легкой щетиной. В карие с зеленью глаза, полные тревоги за меня. Я хотела запомнить все.

— Я больше не хочу терять время.

У него перехватило дыхание.

— Лейкен…

Я встала с его колен и стянула свитер через голову, позволив ему упасть на пол. Следом отправилась футболка.

Взгляд Боудена потемнел, скользя по обнаженной коже.

— Мы только что пережили страшный момент. Не хочу, чтобы ты сделала то, о чем потом пожалеешь.

Я завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер.

— Я не пожалею.

Я знала это каждой клеточкой тела. Боуден был прав. Мы пережили сильный испуг. Но больше того, это стало жестоким пробуждением. Никому не обещано ничего, кроме мгновения, которое есть прямо сейчас. А я потратила слишком много таких мгновений, пытаясь защитить себя.

Я бросила бюстгальтер на пол.

— Я больше не хочу растрачивать жизнь. Упускать возможности по-настоящему жить, когда они прямо передо мной.

Я принялась снимать зимние штаны и легинсы, одновременно сбрасывая сапоги.

— Ты хочешь этого, Боуден? Хочешь меня?

Он тяжело сглотнул, не сводя глаз с моих пальцев.

— Сильнее, чем хочу сделать следующий вдох.

Этого было достаточно.

Я стянула с себя оставшуюся одежду и отбросила ее. Затем потянулась к спортивным штанам Боудена и нетерпеливо спустила их вниз.

Он освободился, и я обхватила его рукой. Боуден застонал. Подчиняясь инстинкту, я взяла его в рот, желая почувствовать каждый сантиметр.

Боуден выругался, запустив пальцы в мои волосы.

— Лейкен…