Открыла потайной ящичек, извлекла на свет чашу и палочку. Вздохнула и, следуя рецепту, принялась смешивать эликсиры и порошки.

— Смотри не ошибись, — шепнул мне Закари, как раз в тот момент, когда я отсчитывала капли яда гадюки, — одна лишняя капля, и ты на виселице, — ехидно улыбнулся призрак.

— Сгинь, — шепнула я, — и без тебя проблем хватает.

Наконец, последняя капля темно-зеленого эликсира упала в чашу. Жидкость внутри вспыхнула ярко-синим пламенем, и я с испугу отскочила от стола. Конечно, мое непроизвольное движение не осталось незамеченным для Коннингтона.

Я быстро взяла себя в руки, подошла обратно к своему «рабочему месту». Осторожно поднесла чашу к лицу. Смешанное зелье стало бесцветным. Вроде бы так и должно было быть.

— Вы уверены в том, что делаете? — прозвучал низкий голос Эддарда, и опять меня словно окатили ледяной водой.

Нет, я вообще ни в чем не была теперь уверена. Раньше хотя бы могла уцепиться за то, что я это я, а теперь и этой опоры лишилась. Так что всем мы тут сейчас рискуем.

Я молча протянула советнику чашу. Он передал ее старичку (видимо, доктору), а тот принялся поить наследника.

— Страшно? — не преминул уточнить Закари.

— Я же сказала, сгинь, — зашипела я.

Старичок отставил чашу. Я затаила дыхание и зажмурилась.

Я не знала, сколько прошло времени, пока я сидела в небольшой комнатке. Сюда меня отвели сразу же, как наследник принял лекарство. Еще и оставили у входа двух гвардейцев. Неужели настоящая леди Беверли была настолько опасной и ловкой персоной, что ей требовалась охрана? Или таков был протокол?

Как только дверь за стражниками закрылась, я начала мерить шагами комнату, чувствуя себя запертой в клетке птицей. Неизвестность томила.

Находившись вдоволь, уселась на мягкое кресло и попыталась успокоиться. В любом случае, что могла, я сделала. Теперь оставалось только надеяться, что моя предшественница не была шарлатанкой, как обозначил Коннингтон.

Образ советника возник в голове. Непроницаемое лицо с высокими скулами, тонкие губы. Хорошо сложен, высок. Не вей от него убийственным холодом, можно было бы даже назвать Коннингтона красивым. Но эта ледяная аура… или как там это называется?

О чем я только думала? Моя жизнь, вообще-то, висела на волоске.

Прогнав от себя образ Эддарда, я схватила со стеклянного столика, стоявшего перед креслом, хрустальный стакан с графином и наполнила его жидкостью нежно-фиолетового цвета. Осторожно пригубила. Отдавало лавандой. Выпила залпом весь стакан. Оказалось, что меня мучила жажда.

Подошла к окну и выглянула за бархатную портьеру. Миленький внутренний дворик с фонтаном и беседкой в окружении розовых кустов. Идеальное место, чтобы коротать полуденные часы, например, за чаем с книгой или за вышиванием. По моим представлениям именно так проводили свободное время знатные особы.

Дверь тихо отворилась. Знакомые тихие, но твердые шаги. Сердце сжалось. Я не понимала, от чего больше — от того, что сейчас узнаю новости о здоровье наследника или что снова придется посмотреть в глаза Коннингтона.

— Леди Беверли, — проговорил советник. Я вздрогнула. Повернулась к нему. Почему этот взгляд заставлял меня сжиматься, а голос — трепетать от страха? Ледяные голубые глаза безразлично скользнули по моему лицу. На стену и то смотрят с большим интересом, — опасность для здоровья наследника миновала.

Этот человек вообще способен что-то чувствовать? Сын короля, за здоровье которого он тоже отвечал, пошел на поправку. Как никак, а был повод порадоваться.

— Методы у вас сомнительные, и я их не признаю, — продолжил Коннингтон, — но Его Величество всегда держит слово, а королева пожелала, чтобы в нашем городе у вас появилась аптека, — с этими словами советник протянул мне запечатанный сургучом конверт с королевским гербом.

— Да хранят Маги короля, — пролепетала я, пытаясь переварить все сразу — и новость о чудесном выздоровлении наследника, и осознание, что меня не отправят на виселицу (вопреки чаяниям Закари), и неожиданный подарок.

Не то, чтобы я собиралась обзаводится собственным делом в новом мире, я бы предпочла все же вернуться в свою привычную жизнь. Но пока не понимала, была ли вообще такая опция. А какая никакая собственность, помимо старого фургона, точно не помешает.

— Вы и ваше аптека впредь будете находиться под моим личным контролем. В ваших же интересах действовать в рамках закона, иначе… я вынужден буду принять меры, впрочем… — бесстрастно проговорил советник, — вас проводят. Да хранит Короля Меркурий.

Я вздохнула. Знать бы еще, что считалось тут законным, а что — нет. Ну ничего, к проверкам мне было не привыкать.

Вместо ответа я присела в неуклюжем реверансе — как мне казалось, я применила универсальный инструмент светского этикета.

В глазах Коннингтона на минуту промелькнуло недоумение. Хоть какая-то эмоция.

Не удостоив меня больше ни взглядом, ни словом, советник покинул комнату, и через минуту появился Вальтер, который сопроводил меня до кареты.

Усевшись на знакомо сиденье, я вскрыла конверт и медленно прочитала текст дарственной. Довольно стандартный, если не принимать в расчет упоминавшихся в нем Меркурия, Зевельты и некого Тира, которые якобы даровали власть королю. В конце приводился адрес аптеки, улица Лланвайр, тринадцать.

Хм, суеверной я никогда не была. Больше верила логике и цифрам. Так что число как число.

В конверте также обнаружился среднего размера ключ. Я зажала в руке прохладное железо и слегка улыбнулась — первый раз с тех пор, как обнаружила себя на земле под фургоном.

Собственная аптека в непонятном мире? Судьба определенно водила меня извилистыми дорогами. Знать бы еще пункт назначения.

Меж тем карета плутала по мощеным улочкам, удаляясь от дворца и центральных площадей и районов. Я выглянула в окно. Мы переехали мост и покатили вдоль широкой реки. Синяя, будто выкрашенная гуашью вода, сверкала в лучах осеннего солнца. Осеннего, конечно, на мой субъективный взгляд. Какая в этом мире сезонность, и была ли она вообще, мне предстояло еще выяснить.

По реке плыли лодки. На оставшемся на той стороне берегу стоял ярко-белый шатер со столами под ним, заполненными до отказа. Популярная таверна? Или кафе?

Мой же экипаж удалялся все глубже в город. Карета свернула в узкий переулок, по обеим сторонам которого расположились невысокие каменные домишки. Какие-то были древними, даже стены поросли мхом и плющом. Какие-то — поновее. На одном из строений я прочитала название улицы — Лланвайр.

Из-под колес кареты выскочила серая, облезлая кошка, чем испугала шагающую по тротуару женщину в темно-оливковом платье. Последняя отпрыгнула к ближайшему забору и принялась читать то ли молитву, то ли заклинание. Я не успела разобрать слов.

Экипаж проехал еще метров триста-четыреста и остановился перед покосившимся домом под номеров тринадцать. Кучер спрыгнул с козел, распахнул дверцу карету и протянул мне руку.

Я сошла на мощеную брусчаткой дорогу и замерла перед двухэтажным строением со скошенной черепичной крышей. Странное нечто — вроде и дом, но какой-то неказистый. Не разрушенный, но при этом не сказать, чтобы целый. Нелепый, потому что не семеричный, и видавший виды. Здание находилось прямо в центре улицы в окружении мелких лавочек, одной таверны и десятка других жилых строений.

Потянула носом воздух. До меня донесся запах свежеиспеченного хлеба. Булочки пекли прямо по соседству, слева. Справа же, если верить вывеске и «аромату», находилась кожевенная мастерская, на пороге которой стоял мужчина в простой черной шляпе с трубкой во рту.

— Да хранят Маги Короля, — процедил он сквозь зубы, окинув меня и кучера оценивающим взглядом.

Я вежливо кивнула и подошла к покосившейся двери под номером тринадцать. Два окна по обеим ее сторонам были заколочены. На фасаде — следы от когда-то находившейся тут вывески. Я немного помедлила, взвесила в руке ключ. Собралась с мыслями и вставила его в замочную скважину.