— Я, безусловно, позвал бы на помощь, если бы она вам требовалась. Поэтому повторяю свой вопрос.

— Со мной все хорошо, — ответила я, взяв себя в руки и вновь поправляя прическу, — могу предложить вам прекрасный травяной сбор. Заряжает бодростью на весь день.

Коннингтон вздохнул так, словно разговаривал с умалишенной.

— Благодарю за гостеприимство, но раз вы в порядке, то давайте все же приступим к делу. У меня мало времени, — ответил советник и скользнул взглядом по моему платью. Ах, да, на нем же было огромное синее пятно.

Я поборола желание обхватить себя за плечи, гордо выпрямила спину и шагнула навстречу советнику.

— Что же, начнем. Что вас интересует? Ассортимент? Расчеты?

Из лаборатории послышался шум. Чандлер, видимо, пыхтел не покладая рук, пытаясь замести следы недавнего взрыва.

— Главным образом, рецептура, — невозмутимо ответил Коннингтон, который наконец, отвел от меня взгляд и переключился на витрины с лекарствами. Я хоть смогла спокойно вздохнуть и собраться с мыслями. На это у меня тоже был ответ в виде найденных тетрадей и Чандлера. Посвящать советника в секреты создания снадобий леди Беверли я не собиралась.

— Может быть, хотите огуречной воды? — я в мгновение ока оказалась у столика и схватила графин свободной рукой.

— Я похож на человека, умирающего от жажды? — Коннингтон вновь смерил меня этим своим взглядом, от которого хотелось куда-нибудь деться. Сколько же высокомерия было в этом мужчине!

— Просто на улице жарко, — в это время снаружи раздался вой ветра и первые капли дождя упали на стекло. Черт! Надо было хотя бы выглянуть в окно, прежде чем приплетать погоду, — ну что же, пойдемте! В прошлый раз вы указали мне на нехватку средств от сердечных болезней, суставных болей и желудочных инфекций. Теперь, как вы можете видеть, эти лекарства есть в наличии и пользуются хорошим спросом.

Я провела Коннингтона по аптеке, распространяясь о каждой категории товаров. Выложила на прилавок каталог лекарств, тетради с рецептами и с финансовой отчетностью. Советник погрузился в документы.

Лицо его стало серьезным. Умные глаза быстро просматривали страницу за страницей. Между бровей появилась сосредоточенная морщинка. Про себя отметила, что Коннингтон все же был красив. Прямой нос, выдающиеся скулы, тонкие губы. Только эта красота поглощалась холодностью и презрением ко всему живому, а еще перфекционизмом.

— Здесь ошибка, — сказал он, протянув мне бухгалтерскую тетрадь, — проверьте данные за пятый день торговли.

Я мгновенно покраснела. Как экзамен сдавала, честное слово. Но как я могла допустить ошибку в расчетах? В финансах я всегда была точна. Послушно кивнула, а Коннингтон вернулся к тетрадям.

Я стояла, переминаясь с ноги на ногу. Мне было неловко от повисшей в зале тишины, но в то же время я боялась сморозить очередную глупость.

— Вы не устали? — мне показалось, что советнику в какой-то момент стало тяжело продираться через почерк моего предшественника и он провел рукой по лицу. — Предложить вам какой-нибудь напиток?

— Предложите лучше другой рецепт сердечных капель. То, что здесь написано, использовали еще столетие назад. Наука шагнула далеко вперед.

Ты даже и представить себе не можешь, насколько.

— Все новое — это хорошо забытое старое, — ответила я.

— Возможно… только ваша задача лечить людей, а не продавать им неработающие снадобья.

— Почему вы так уверены, что я сплю и вижу, как мне кого-то обмануть? — не выдержала я. — Вы считаете, что я обустроила этот полуразрушенный дом, гордо называемый аптекой, чтобы продавать жителям пустышки?

— Если бы не хорошие отзывы о ваших лекарствах, я бы именно так и считал, — холодно проговорил Коннингтон.

— С чего вы это взяли??? — стой, Ольга, лучше снова предложи ему чай. Выяснять отношения с человеком, который мог одной подписью прикрыть твой малый бизнес не лучшая стратегия.

— Скажем так, такие, как вы, доставили мне уже немало забот. Шарлатаны, продающие под видом магических зелий пустышки, заполонили окрестности, — устало сказал Коннингтон, — в случае с вами, я вижу, что вы стараетесь. Большинство рецептов имеют право на существование и, как я уже сказал, отзывы жителей о вашей аптеке положительные.

Коннингтон повернулся и посмотрел мне в глаза. Я приклеилась к месту, утопая в синей бездне.

— Леди Беверли, — снова заговорил советник, — хотел донести до вас, что ваши слова о выдуманном заговоре и отравлении… Кстати, забудьте про него — чтобы вам там ни показалось, вам показалось. Но и у больничных стен есть уши. Каким-то образом ваши слова дошли до леди Мелиссы Ансворт, и, как вы понимаете, не очень ей понравились. А она… вхожа к Его Величеству. Не спаси вы тогда наследника, аптеку закрыли бы завтра. Но Король размышляет… мою проверку вы прошли, но, уверен, что закрытие аптеки лишь вопрос времени. Зная короля, только чудо может вас спасти…

Я слушала Коннингтона вполуха. Понимала, что он скоро уйдет, а я так и не дала ему противоядие. Судорожно соображала, что же я могла сделать, пока советник распространялся про то, что господин Дефо лучше всех продвинулся в изысканиях, и мне бы лучше поторопиться.

— Леди Беверли, вы меня слышите? У вас есть не больше двух недель, чтобы создать лекарство. Уверен, ваш подопечный может кое-что вам рассказать про ссоры со знатью, — проговорил Коннингтон, вглядываясь в мое лицо.

— А, да, уже забыла про ваше отравление… — отозвалась я, уставившись на Коннингтона, — может быть, все же чаю?

— Раз вы так уверены, что я испытываю жажду, — сдался советник и взял чашку у меня из рук.

Ох, он точно решил, что я сумасшедшая.

Коннингтон говорил мне что-то касательно проверки. А я считала глотки. Когда он сделал последний, забрала чашку и поставила на стойку.

— Я надеюсь, вы меня услышали, леди Беверли, — сказал Коннингтон и вручил мне ведомость с отметкой, что проверка была пройдена, — да хранят Маги Короля.

Советник развернулся, чтобы уходить, но вдруг покачнулся, а в следующий момент с грохотом упал на пол. Лицо его стало мертвенно-бледным.

— О! Мне теперь будет не так одиноко! — воскликнул порхающий над Коннингтоном лорд Закари.

Я в ужасе замерла перед телом Коннингтона. Великие Маги! Я, кажется, только что убила человека, и не просто человека, а государственное лицо! Я что же теперь, как и моя прабабка, отравительница? А Коннингтон… он… он умер? Эта мысль заставила меня еще больше сжаться от страха и отчаяния.

Неужели я что-то перепутала в составе лекарства? Но я помнила, с каким вниманием я его создавала, и действовала строго по инструкции. А если ошибка была в рецепте?

Когда первая секунда оцепенения прошла, я бросилась к советнику. Прильнула к его груди и с облегчением вздохнула. Я слышала слабый стук сердца.

— Господин Чандлер! — крикнула я. — Идите скорее сюда!

Появившись на пороге торгового зала, старик тоже замер.

— Леди Беверли, что вы натворили? — тихо спросил старик.

— Почему вы так уверены в том, что это я? Может быть, он сам по себе упал! Вроде бы дышит…

Старик тут же подошел к Коннингтону, внимательно осмотрел кожу на запястьях и на шее, послушал дыхание, приподнял веки.

Все это время я беспокойно кружила рядом, не зная, за что хвататься. Наконец, старик приподнялся и отошел от советника.

— Все не так страшно, как кажется, — с облегчением произнес он, — в организме господина советника переизбыток стволовой магмы. Об этом говорят черные зрачки.

Странно, как это могло случиться? Я же вымеряла все до миллиграмма.

— И… и что теперь делать? — решила уточнить я. Может быть, Коннингтона надо было срочно напоить каким-нибудь нейтрализующим магму средством?

— Ничего, — пожал плечами старик, — подготовьте теплую воду к моменту, когда он очнется.

Я сбегала наверх и подложила советнику подушку под голову. Поставила кипятиться воду. Задернула шторы на окнах, выходящих на улицу, чтобы никто из прохожих не видел, что посредине аптеки лежало бездыханное человеческое тело.