Вышла в зал и увидела озирающуюся по сторонам девушку, которая стояла в центре помещения и с удивлением наблюдала за плотниками.

— Добрый день! Я могу вам чем-то помочь? — поинтересовалась я, перекрикивая стук молотков.

Девушка обернулась. На ее губах появилась смущенная улыбка.

— Я пришла по объявлению, — ответила посетительница, протягивая мне газету, — здесь сказано, вы ищите продавца лекарств. Правда написано, что аптека уже работает.

— Она и работает. Просто небольшие обновления.

Девушка с интересом осмотрелась.

— Для этой части города аптека выглядит очень хорошо. Так обычно оформляют центральные.

— Я люблю, когда все сделано на совесть, и этого же буду требовать от своих сотрудников… то есть работников. Давайте присядем.

Я пригласила девушку на кухню и предложила ей огуречной воды. В общем зале разговаривать было невозможно.

— Хорошенькая, — подал голос Закари, — спроси о ее происхождении и любовных пристрастиях.

Я чуть снова себя не выдала и не запустила в призрака полотенцем.

Но вынуждена была согласиться с лордом, девушка была миловидной и вежливой. Я просмотрела протянутые мне рекомендательные письма. До этого момента она работала в двух аптеках — одна из которых закрылась, не выдержав конкуренции с более сильным соседом, а хозяин второй женился и переехал в другой город, так как супруга отказывалась жить вдалеке от дома.

Кандидатка разбиралась в местном рынке лекарств и знала, как вести финансовую отчетность. Была приветлива, грамотно говорила. Я пригласила старика Чандлера, чтобы он проверил ее знания аптечных снадобий и нужных дозировок.

Собственно, из тех, с кем я беседовала в последнее время — тощим молодым человеком, который боялся людей как огня и пришел на встречу с матерью, и женщиной средних лет, до этого работавшей поваром в таверне, мисс Китси Сторм подходила лучше всего.

— Я могу взять вас на испытательный срок — три месяца — и для начала положить жалованье в тридцать терралов плюс квартальные премии, которые будут зависеть от выручки, но в среднем — процентов тридцать к ежемесячному вознаграждению.

Девушка смотрела на меня непонимающим взглядом. Ее прекрасные серые глаза с густыми ресницами, казалось, стали еще больше. Я опомнилась и перевела все вышесказанное на понятный мисс Сторм язык.

— О! Я согласна, — с улыбкой проговорила моя собеседница.

— Я подготовлю трудовой договор и жду вас через два дня, — сказала я в надежде, что проверку я пройду успешно, и Коннингтон не прикроет аптеку. Кто знает, что взбредет в голову советнику.

Девушка поблагодарила меня и выпорхнула на улицу, а я отправилась проверять плотников.

— Ты обратила внимание на ее тонкую талию? И нежную кожу? — подключился Закари. — А невинный румянец на щеках?

— Я обратила внимание на то, что она разбирается в своей работе, — отрезала я.

— Как с тобой скучно, — призрак демонстративно зевнул и уселся на готовую часть прилавка.

Я убедилась, что плотники справлялись, и снова отправилась к Чандлеру.

— Леди Беверли, — не выдержал старик, — если вы будете спрашивать меня о лекарстве каждые пятнадцать минут и при этом еще вызывать на беседы с девицами, я не могу вам обещать быстрого результата!

Ну, допустим, не каждые пятнадцать, а каждые сорок пять. Я засекала.

На радость Чандлеру, в этот момент привезли витрины, и я пошла встречать стекольщиков.

К концу следующего дня все ремонтные работы были закончены. Я рассчиталась со Стенли и принялась за генеральную уборку. День Силы (по-нашему вторник) я решила объявить санитарным. К приходу Коннингтона аптека должна была сиять.

Единственное, что меня беспокоило — это отсутствие подвижек в изобретении главного лекарства.

— Я завершу уборку и буду вам помогать, — сказала я Чандлеру.

Старик лишь пожал плечами. Он не особо верил в то, я могла быть ему полезна, но спорить не решался.

Мыть и чистить я закончила только поздним вечером. А еще нужно было расставить товары. Справившись с этим, разогнула уставшую спину и обвела взглядом торговый зал. Теперь это была конфетка! Аптека легко могла дать фору многим в городе.

Я зажгла светильники и вдохнула нежный запах пионов. Присела на бархатное кресло в зоне отдыха. Отсюда идеально просматривались витрины, которые теперь были сплошь уставлены разноцветными баночками и пузырьками.

Прилавок выглядел основательно, но не был громоздким, а, главное, он был абсолютно новым. На стене тикали старинные часы. Натертый пол блестел в мягком свете. Сейчас я не видела ни одной причины, по которой Коннингтон мог бы ко мне придраться.

Еще раз проверила бухгалтерскую книгу и каталог лекарств. Бланки предзаказов. Все было четко и прозрачно. Все же я волновалась. Зная советника, он мог прицепиться к любой мелочи. Еще это дурацкое чаепитие.

На следующее утро я встала с рассветом. Вновь протерла пыль, наполнила кувшин свежим мятным напитком. Поменяла воду в вазах. Облачилась в новое платье, волосы заколола в пучок. Подкрасила губы и спустилась в лабораторию.

Я поняла, что не выдержу тревожного ожидания Коннингтона, и мне будет легче, если я проведу это время за работой.

— Сегодня попробуем смешать, — предвосхитил мой вопрос Чандлер, зажигая горелку.

Я уселась рядом со стариком и принялась взвешивать ингредиенты. Чандлер не доверял моим волшебным весам и перепроверял все вручную, что сильно тормозило процесс.

Мы разогрели колбу, высыпали туда полученную смесь.

— Добавьте в раствор этот порошок, — тихо произнес Чандлер и протянул мне мерный стаканчик.

Я послушалась. Жидкость в колбе привычно забурлила, но не осела, как это обычно бывало, а полилась через край. В следующий момент раздался взрыв. Я вскрикнула и закрыла лицо руками, опрокинув на себя бутыль с раствором синей целковицы. Почувствовала, что платье намокло. В лаборатории воняло гарью и чем-то едким. Отняла руки и снова зажмурилась от дыма, который заполнил помещение.

Чандлер клял весь мир, заливая водой обуглившийся лацкан пиджака. Я еще не успела оценить масштаб ущерба, как наверху предательски звякнул колокольчик.

— Леди Беверли? — услышала я голос Коннингтона.

Разве могло быть иначе? Коннингтон заявился именно в тот момент, когда мы чуть не взорвали лабораторию!

— Вы могли хотя бы предупредить, что возможны последствия! — прошипела я Чандлеру.

— Это… это непредсказуемая реакция элементов, — попытался оправдаться старик, хватаясь за тряпку.

— Приберите тут все. Наверняка, советник захочет осмотреть лабораторию, а у нас погром. Я постараюсь подольше задержать его наверху, — бросила я и поспешила встречать Коннингтона.

Даже представлять не хотела, в каком виде я появлюсь перед важным гостем. Хорошо, что зеркало было только наверху. Я знала, что платье было безнадежно испорчено. Как и прическа. Так что в имидже безупречной хозяйки аптеки я уже не предстану. Хорошо хоть дом не спалили.

Перед тем, как выйти в зал, я метнулась на кухню и схватила чашку с чаем, влив в нее противоядие.

— Советник Коннингтон! — я постаралась придать голосу как можно больше сладости, а улыбке — дружелюбия. — Добро пожаловать!

Кажется, теплое приветствие не помогло. Коннингтон осмотрел меня так, словно я только что вылезла из склепа. Уголки его губ изогнулись в презрительной усмешке. Будто бы ничего другого он и не ожидал.

— С вами все в порядке? — спросил он. — Выглядите так, словно вы пережили стихийное бедствие.

— Благодарю за комплимент. Вы тоже сегодня бодры, — процедила я, поправляя непослушную прядь, упавшую на лоб, — не угодно ли угоститься чаем? — с этими словами я протянула ему чашку.

— Я здесь не для того, чтобы говорить вам комплименты, — оборвал Коннингтон, — и уж точно не для того, чтобы распивать чай. Что случилось? Вы не пострадали?

— А если бы и пострадала, то что? Оказали бы мне первую помощь? — мне казалось, что я несла какую-то околесицу, но это было выше моих сил. Меня бесило напускное хладнокровие Коннингтона, тем более я видела его другим. Почему бы просто не общаться по-человечески?