Некто, видимо, Лестер удалился от моих кустов. Голоса и шаги стихли. Я выбралась из укрытия и, скользя вдоль деревьев, проследила, куда свернули мои неожиданные спутники по ночному рандеву.

Самым логичным решением сейчас было бы убраться отсюда побыстрее и не ввязываться во что-то, с чем я потом не буду знать, как быть. Но вдруг это была какая-то банда, которая проворачивала темные делишки, а у меня появился шанс вывести их на чистую воду? Я что же, буду просто бездействовать?

Наверное, я прежняя все же послушалась бы здравого смысла, но я в новой версии прокралась параллельно тропинке, стараясь не шуршать листвой, и выглянула из-за пышно разросшегося кустарника.

На небольшой освещаемой фонарями поляне стояли четыре человека. А пятый… пятый лежал на земле. Двое мужчин усердно работали лопатами, выкапывая могилу рядом с древним склепом.

— Агнесса не обрадуется такому соседству, — сообщил мне Закари, — у нее при жизни-то был скверный характер, а после смерти окончательно испортился. Так что бедняге не позавидуешь.

Свет от фонаря скользнул по женской фигуре, и я смогла рассмотреть лицо незнакомки. Недавняя спутница Коннингтона?!

Если я и столкнулась с бандой, то с придворной.

— Посвети мне, Лестер, — приказала женщина, — хочу еще раз удостовериться, что следов не осталось.

Ее спутник склонился с фонарем над телом.

— Идеально! Ни одного пятнышка на теле, — сказала Мелисса таким будничным тоном, словно речь шла о платье, которое она никак не могла отстирать, — мы, наконец, добились нужного результата. Яд действует незаметно.

Интересно, сколько же они перетравили людей, и сколько здесь было тайных могил. От всего, что я видела и слышала, кровь стыла в жилах. В голове вертелись миллион мыслей.

Куда мне бежать, как только я выберусь отсюда? Кого информировать? Кому во дворце можно было доверять? Кроме старичка-лекаря, Коннингтона и Редгрейва я ни к кому не могла обратиться.

— С завтрашнего дня увеличим дозу, — буркнул Лестер, выпрямляясь, — вся эта история с советником слишком затянулась.

— Все к лучшему, — отозвалась Мелисса, — следов не будет, а, значит, все спишут на Южный мор, и советник Коннингтон, наконец, перестанет быть проблемой. А уж о том, чтобы он не забывал принимать капли, я позабочусь.

Я чуть не грохнулась на землю. Эта парочка собиралась отравить советника?! Великие Маги! И не только собиралась, а уже приступила к осуществлению своего коварного плана. Какой кошмар! Нужно было срочно его предупредить!

— Интересно, чем все закончится, правда? — встрял Закари. — Обожаю интриги и заговоры. Любой дворец ими кишит, только успевай узнавать, кто кого сегодня решил отравить или отправить в вечную ссылку.

Не могла то же самое сказать про себя. Я бы предпочла ничего не знать, точнее, лучше бы этого вовсе не было, потому что теперь я понятия не имела, что мне делать.

Первое, что приходило в голову — бежать к Коннингтону. Но что я ему скажу? Что шлялась в ночи по кладбищу и случайно узнала про заговор? Представляю, как он воспримет эту информацию. Сочтет меня сумасшедшей и выпроводит восвояси.

— Пойдем, Лестер, дальше справятся без нас, — холодно произнесла Мелисса.

Мужчина послушно предложил ей руку, и парочка скрылась в тени деревьев.

Я тоже решила не дожидаться, пока два головореза сделают свое грязное дело. Прокралась обратно на дорогу, и воспользовавшись тем, что Закари прекрасно ориентировался на местности, вышла к главному входу с боковой аллеи.

Проскользнула мимо все так же спящего без задних ног сторожа, отметив, что жидкости в бутылке почти не осталось, и поспешила прочь от места, которое, с одной стороны, подарило мне необходимое противоядие, а с другой — сделало свидетелем страшной тайны.

В голове творился полный кавардак. Нужно было во что бы то ни стало предупредить Коннингтона, и заставить советника мне поверить. Может быть, предложить ему прогуляться к могиле, которую сегодня выкопали? Так он получит неопровержимые доказательства. Хотя Мелисса говорила, что яд не оставляет следов, а, значит, вскрытие ничего не покажет.

Ох! Я была на грани отчаяния.

— Кстати, если хочешь знать… — начал было Закари.

— Если ты собираешься рассказать мне очередную историю своих любовных побед, то я сейчас не в настроении, — оборвала я призрака.

— Я думал, тебе будет интересно послушать про противоядие…

Я замерла посреди улицы, уставившись на призрака, который как ни в чем не бывало парил возле единственного разбитого фонаря. Вокруг не было ни души, поэтому я не стеснялась говорить громко и вслух.

— Противоядие? Я не ослышалась? — накинулась я на Закари. — Что же ты раньше молчал!

— Если бы ты почаще обращала внимание на то, что я говорю, то не пропустила бы эту историю.

Возможно, сидя в кустах, я действительно была занята тем, что творилось на поляне, и своими мыслями по этому поводу. Уж точно не вслушивалась в болтовню Закари, проводившего мне экскурсию по окрестностям.

— Извини, ты прав, — сказала я, встретившись с укоризненным взглядом лорда, — наверняка ты об этом говорил.

— Просто в тебе мало сострадания, — выдал Закари.

Я подождала, пока минутка сентиментальности и жалости к себе у призрака пройдет, вздохнув в знак сочувствия.

Лорд снова отодвинул шейный платок и продемонстрировал темное пятно на шее.

— Твоя прабабка была не так искусна, как эта парочка, хотя с того дня прошло уже несколько столетий, и люди кое-чему научились. Усовершенствовали ее изобретение, — Закари сделал театральную паузу, — как бы там ни было, не все твои родственники были убийцами. Так, твоя бабка, изобрела противоядие. Мне не повезло, но многие жизни все же были спасены.

— А если противоядие изобрела моя бабушка, значит, его рецепт есть в семейной тетради! — перебила я Закари, мысленно ликуя.

— Странно, что ты этого не помнишь, — пожал плечами лорд, — хотя ты восхищалась обеими, отравительница всегда импонировала тебе больше. Да ты и внешне на нее похожа.

Закари продолжал болтать, а я, стараясь не пропустить больше ничего важного, устремилась вниз по улице.

На извозчика в такое время суток рассчитывать не приходилось, поэтому я протопала километров пять до лодочной станции.

Светало. В изнеможении уселась на скамейку и стала ждать отправления первого судна. Ноги гудели. Глаза закрывались. Сказывалась бессонная и насыщенная событиями ночь. Я уже мечтала о том, как приму душ и завалюсь в кровать. Но с этим мне пришлось повременить. Станция открылась лишь через пару часов, а лодка наполнилась еще через час.

Дома я оказалась около восьми утра. Написала на табличке, что аптека сегодня закрыта, и спустилась в лабораторию к Чандлеру.

Старик посмотрел на меня так, словно увидел призрак. Уже оказавшись наверху, я поняла почему. Выбившиеся из-под платка кудри, испачканные в земле лицо и руки, грязное платье. Да, вид был тот еще.

— Леди Беверли… с вами все в порядке? — решил уточнить аптекарь, не сводя с меня внимательного взгляда. — Может быть, выпьете бодрящего эликсира?

— Нет, благодарю, — ответила я, — мне хотелось бы, наоборот, поспать, но прежде — позвольте вручить вам Эзефилис Жемчужный.

Я вынула из корзины цветок, завернутый в холщовую тряпку, и протянула старику. Как только Чандлер заполучил желаемое, казалось, забыл о моем существовании. Тут же бросился к столу и поместил растение в серебряный раствор.

— Вам все же удалось его найти… — пробормотал старик и принялся взвешивать серый порошок, который достал из мешочка.

Об этом я еще не успела подумать. Кот, царапина, странные слова Селестии и неожиданно проявившийся цветок… бррр… все стало еще запутаннее.

Скорее всего, я просто не сразу заметила ландыш. Разбираться в том, что я не могла ни понять, ни объяснить, я сейчас была не готова. Как-нибудь снова схожу на ярмарку и поговорю со старухой.