— Он таланлив и прекрасно справляется со своими обязанностями, а красивых леди ищи на соседних улицах. Тебя, кажется, уже заждались, — я посмотрела на настенные часы, которые недавно прикупила по дешевке. Было без пяти минут одиннадцать. Как правило, в этом время Закари отчаливал к своей ненаглядной.

На следующий день я предложила Чандлеру ночевать в фургоне, когда он будет заканчивать поздно. Старик не тратил денег на извозчиков и дважды в день проделывал неблизкий путь до аптеки и обратно. Чандлер помотал косматой головой.

— Пока я могу ходить, то буду позволять себе эту роскошь, — пробормотал он, — на свежем воздухе и голова лучше думает.

Как-то раз я заглянула к леди Милн за свежим хлебом и с целью вручить ей очередную партию «Септиума». Передо мной стояла покупательница, с которой булочница вела оживленную беседу.

— А вот и леди Беверли! — воскликнула леди Милн, как только я вошла. — Она изготовила «Септиум» для той самой… про. фи… лакти… ки, — булочница сверилась с имевшейся у нее инструкцией листком.

Женщина обернулась, и ее лицо радостно засияло.

— Это чудесное средство! — быстро заговорила она. — Представляете, муж моей хорошей знакомой — рыбак…, — начала незнакомка издалека. Прослушав в подробностях про то, как были организованы жизнь и быт совершенно незнакомой мне семьи, я, наконец-то смогла выделить из льющегося на меня потока сознания главное. Оказалось, что, подхватив легкую простуду во время вечерней рыбалки, мужчина воспользовался «Септиумом» и на следующее утро чувствовал себя прекрасно.

— И это не единственный случай, — подхватила леди Милн, — давеча ко мне заходила леди Фолкнер…

— Когда вы открываетесь, леди Беверли? — спросила женщина, когда мы обсудили и чудесное исцеление семейства Фолкнеров, — Слава о ваших лекарствах уже ходит, а купить их пока негде.

Отлично, целевая аудитория была «прогрета».

— На следующей неделе, — сказала я, одарив собеседницу очаровательной улыбкой, — я сделаю праздничное открытие, и вы приглашены!

Следующие несколько дней я была занята подготовкой открытия. Заказала вывеску, отпечатала сто листовок, которые Брендон — сын Фелисии — со старшими товарищами разнес по местным лавочкам, мастерским и тавернам. Объявила дату леди Милн, предположив, что в данном случае сарафанное радио сработает лучше всяких объявлений.

— И зачем тебе вся эта суета? — проворчал как-то Чандлер. — Людям всегда нужны лекарства. В округе ни одной аптеки, так что посетители в любом случае будут.

Старик был прав, но мы должны были стать не просто аптекой, куда идут, потому что больше некуда, а аптекой, куда хочется идти, потому что она лучшая в городе. По крайней мере, таков был мой стратегический план на ближайшие два года.

— Поверьте, все любят торжественные открытия, — ответила я, — это хороший способ показать людям наши лучшие продукты.

Учитывая нелюдимость и загадочное прошлое Чандлера, я понимала, что гостей буду принимать одна, но старик помог мне в формировании стендов. Дополнительно к витринам с пока еще весьма скромным ассортиментом, я сделала два столика.

На одном была выставлена косметическая продукция — ароматическое мыло, нюхательные соли, эфирные масла, отдушки, средства для кожи, а на другом — образцы всех имеющихся в наличии лекарств.

Также я отпечатала и разложила на прилавки бланки, в которых каждый желающий мог указать, в каких лекарствах он испытывал нужду. В конце бланка следовало обещание изготовить необходимый препарат в кратчайшие сроки.

Заказала у леди Милн сто штук вишневых пирожных в шоколаде — маленький комплимент для гостей. На полноценный фуршет не было ни места, ни денег.

Накануне знакового дня вешали вывеску. Я перешла улицу и окинула здание аптеки критическим взглядом.

— Сдвиньте последнюю букву немного право! — крикнула я рабочим. — И повыше! Вот так. Теперь ровно.

Сердце билось от волнения и предвкушения одновременно. Я несколько раз перечитала название.

Аптека леди Беверли.

Интересно, мечтала ли об этом моя предшественница? Или ее устраивала жизнь на колесах? Были ли у нее амбиции стать известной в своем деле? Кем вообще была настоящая леди Беверли?

— Тебе не кажется, что слишком вычурно? — прервал мой внутренний монолог Закари.

— Зато видно издалека, — осекла я призрака, который был недоволен всем происходящим по причине того, что публика будет, как он выражался, «сплошь состоять из бедняков и челяди». Мне знатные замашки были непонятны, так что я не могла поддержать несчастного лорда.

Чандлеру я предложила взять выходной, если он не хотел участвовать в празднике, но старик отказался. Сказал, что для него будет обычный рабочий день.

Вечером я еще раз вымыла пол и в сотый раз протерла и без того сверкающий прилавок. Натянула перед ним красную ленточку. С удовлетворением обвела взглядом торговый зал. Все было готово!

Ночью я практически не спала. Лежала, уставившись в потолок, и прокручивала в воображении завтрашний день. Все же в этом мире я устраивала торжественное открытие аптеки впервые.

На праздник я выбрала надеть бежевое платье. Как только у меня появились свободные деньги, я купила себе новые шелковые чулки, панталоны и комбинацию. Средних размеров зеркало тоже приобрела и даже освоила обращение с многочисленными шпильками и лентами, найденными в трюмо леди Беверли.

Я оделась, заплела аккуратную косу, убрав со лба непослушные завитки. Сделала легкий макияж, украсила запястье серебряным браслетом с малахитом. Нанесла на шею две капли цитрусовых духов, оправила кружевную юбку, и довольная отражением, спустилась в зал.

Ни есть, ни пить мне не хотелось. Пришедший через десять минут Чандлер застал меня за тем, что я в пятидесятый раз переставляла с места на место пузырьки и баночки на стендах.

— Прекрасно выглядите, леди Беверли, — проговорил старик и прошаркал в лабораторию, что-то бормоча себе под нос.

— Так похожа на свою прабабку, — подключился Закари, — ту самую…

— Знаю, знаю, — вздохнула я.

Открытие было назначено на десять утра. Ровно в половину десятого в дверях появилась леди Милн с подносом угощений. Булочница наговорила мне комплиментов и заставила попробовать одно пирожное.

— Так и волнение меньше, — хитро произнесла она.

Колокольчик над входной дверью снова звякнул, и в аптеку зашли две женщины. Мой мандраж как рукой сняло. Я надела на лицо самую радушную улыбку, что имелась в арсенале моей новой внешности, и поспешила к посетительницам.

— Доброе утро, леди! Пожалуйста, угощайтесь!

К одиннадцати утра зал был уже полон гостей. Я поприветствовала жителей, произнесла короткую речь в честь открытия, пообещав служить им верой и правдой. Вкратце рассказала про систему предзаказов и под аплодисменты перерезала ленточку.

— Теперь предлагаю обратить внимание на стенды, где я представлю вам уже имеющиеся лекарства.

А дальше завертелось. Бесконечная смена лиц, вопросы, восклицания и даже комплименты. Но какой бы препарат я ни брала в руку, чтобы рассказать о его целебных свойствах, даже если это была мазь от прострелов в пояснице, я неизменно слышала возгласы в толпе.

— Поможет ли это средство от Южного мора?

— Как скоро вы придумаете лекарство от этой заразы?

— У вас тоже не имеется средства, способного помочь от неизвестной хвори?

Я поняла, что большинству посетителей и дела нет до представленных на витринах отдушек и эликсиров от простуды. Всех в городе интересовал один вопрос — как избавиться от смертельной болезни.

Сейчас некогда было об этом размышлять, и я сосредоточилась на том, что происходило в торговом зале.

Время бежало незаметно. Я снова и снова приглашала новых покупателей к стендам и проводила для них презентацию товара.

В какой-то момент меня окружили девушки и женщины, которых заинтересовало молочко для отбеливания кожи. Средство было приготовлено из коры дерева Шарта и имело сильный и пряный аромат (на мой личный вкус, пахло ладаном).